Лунная бабочка. Пешка для богов

Глава 20

Рен почувствовал приближение назначенного часа задолго до того, как послышались шаги жреца, много лет верно служившего в их храме Солано. Немолодой мужчина в огненном балахоне, подпоясанного золотой цепью вокруг талии, открыл дверь в маленькую келью без окон, где принц дожидался Суда Богов. Здесь кроме небольшой лавочки и столика, на котором стояла одинокая свеча, ничего не было. В похожей келье сейчас пребывал и его отец. Впервые они находились в равных условиях. Это было предусмотрено для того, чтобы противоположные стороны осознали свои обвинения, пересмотрели свои взгляды, если требовалось, и обратились с молитвами своему покровителю.

Все это принц уже осознал и проделал. Единственное, что омрачало его в этот час, что прямых доказательств того, что отца подвергли воздействию чужой магии, у него не было, но все–таки он решился настаивать на Суде Высших, чтобы в присутствии покровителя сказать то, о чем не имел права упоминать никогда. Если его слова подтвердит Верховный, то он просто выжжет чужую магию и метку на ауре императора Амираудура и поставит на него новую защиту от воздействия. Либо укажет на нового правителя. Так было однажды, но в их семье предпочитали не вспоминать тот случай, хотя Дух Дома Лунариос напомнил принцу о нем. Тогда младший брат убил первого наследника, оставив род без прямых наследников, и Верховный не оставил на троне слабого императора, объявив новым именно его отца.

Рен не желал, чтобы его род снова опустился в пучину хаоса и безвластия, так как сам не был уверен в том, что сможет возглавить не только свой Дом, но и весь мир Телласы. Брат же, хоть и считался первым наследником, в силу своих особенностей, стать приемником отца не мог. Оставалось надеяться на милость Солано.

Адеррен поднялся, чтобы поприветствовать жреца, молча поклонился ему и посмотрел на него прямо и твердо. Странно, но он был совершенно спокоен, несмотря на то, что провел эти часы, изнывая в неведение о судьбе Эйрианы. Исполнит ли его брат обещание? Сможет ли позаботиться о его жене? И… поверит ли сама Эйриана словам старшего наследника, если он расскажет ей о просьбе младшего брата?

Он надеялся, что враги не смогут добраться до его принцессы, но, все же, его грызли сомнения. Особенно после того, как татуировка перестала транслировать ее эмоции и чувства. Сначала ему было сложно отделить ее эмоции от собственных, он буквально захлебывался остротой ее чувств, но затем ему… понравилось. Понравилось знать, что его принцесса влюблена в него, что не видит других мужчин, которые даже с ее статусом раба и обликом мальчика, провожали жену долгими задумчивыми взглядами. Наверное, Аргел был прав, предлагая оставить Эйри в Замке Лунариос, там хотя бы она была под защитой, созданной когда–то Кристиэль. В тот день он сам убедился в том, что защита такого уровня выдержит любую осаду и натиск врагов. Кристиэль ар Лунариос была очень талантливым магом. Он даже восхитился этой неординарной девушкой, которая нарушила все правила и законы. Жаль, что ее нет в живых.

– Готов ли ты, сын Дома Соланио, – вырвал его из размышлений спокойный голос жреца, – подтвердить свои обвинения перед ликом Верховного бога?

– Я готов пройти Суд Высших, почтеннейший, – с новым поклоном проговорил принц.

– Правильно ли я понимаю, что доказательств обвинения у тебя нет? – уточнил жрец, на что принц только улыбнулся.

– Я предоставлю их самому Верховному, – не желая отвечать на его вопрос, принц сопроводил свои слова учтивым поклоном. – Думаю, ему будет достаточно увидеть то, о чем я уже предупреждал.

– Это может быть недостаточно, сын мой, – покачал головой жрец.

– На все воля Высших, почтеннейший, – снова улыбнулся Адеррен.

– Ты в своем праве, сын Дома Соланио, я принимаю твой ответ. Что ж, раз ты готов…

– Позвольте, почтеннейший, мне поговорить с его высочеством? – раздался за спиной жреца голос королевы. Она выступила немного вперед, оказываясь по правую руку от входа.

Ее появление в этой келье стало для принца неожиданностью. В простом непритязательном наряде она менее всего походила на супругу императора. Даже волосы были уложены в простою косу, а не в высокую прическу, украшенную драгоценными камнями. Рен так привык за долгое время видеть, что королева выглядит безупречно, что даже не сразу узнал ее в стоящей на пороге женщине.

Интересно, что она здесь делает? В моей келье, а не рядом со своим супругом и императором? – Второй наследник хмуро рассматривал мачеху. Он был уверен, что она проводит эти часы рядом с ним или в храме Провидения. Что могло понадобиться ей от практически изгнанника семьи?

Изгнание. Отец заявил об этом при куче свидетелей. Странно, он раньше никогда не задумывался над значением этого слова, как и над тем, что происходит с людьми, лишенными поддержки семьи. В какой–то момент он подумал о младшей сестре, которая в силу своих «особенностей», появившихся у нее с рождения, практически и была изгоем в семье Соланио. Отец старательно не замечал маленькую альфьюру, считая ее проклятием семьи Соланио. Сам Рен видел сестру редко, она практически не покидала своих покоев. Он старался навещать ее по мере возможности, но делал это нехотя. Лишь появление в их семье «раба» Риана сблизило его с Флориэль. Старший наследник только однажды принял участие в жизни своей сестры, когда в Небесный Замок пришла жрица Айяты, потребовав принцессу в качестве откупа своей богине. В тот день и Рэйналт, и Рен, и даже королева Кармента, выступили единым «фронтом», чтобы не отдать малютку. Тогда именно Рэй всех удивил, отбросив свою привычную пренебрежительную манеру общения с семьей, и просто отобрал малышку у служанки, которая принесла ребенка по приказу императора. Старший наследник в тот день по–настоящему повздорил с отцом, едва не лишившись головы и получив суровое наказание. Наверное, в тот момент Рен гордился своим старшим братом, который повел себя в первую очередь, как брат, а не как первый наследник. Да и королева оказалась не такой уж равнодушной, как казалось ему в детстве. Да, она любила своего сына, но взяв ответственность за чужого ребенка, окружила маленькую принцессу вниманием и заботой.