Лунная дорожка

12.

Глава третья.

По возвращении домой, я ничего не сказала родителям, и подумала, что будет лучше сообщить им об этом позже, когда я немного успокоюсь, и всё уляжется. Но мама стала о чём-то догадываться, и для неё это не прошло незаметно. Она очень хорошо меня чувствовала, и, в конце концов, я была вынуждена ей всё рассказать.

– Не переживай так, дочка! Всё, что ни делается – к лучшему! Перемелется – мука будет! – говорила мамочка, гладя меня по голове.

– Ну, как же так можно? Он – изменник и предатель, он нанёс мне рану, которая до сих пор болит и ноет, – жаловалась я маме.

– Ты ещё хорошо отделалась! Могло бы быть и хуже! Вот представь себе, если бы вы были уже женаты, и у вас бы был ребёнок, а он бы выкинул такой фортель. Было бы гораздо хуже! А так, тебе ещё повезло, – успокаивала меня мама.

– Ты умеешь утешить, лучше бы я никогда его не встречала! Легко сказать, он был для меня всем, а сейчас всё рухнуло в один миг. Не знаю, как я это переживу, но в данный момент мне очень плохо.

– Вот увидишь, Светочка, всё пройдёт, время лечит. Будь умницей, выше нос, моя красавица!

Излив душу маме, мне стало немного легче. Я дала себе слово, что больше не буду страдать, и начну новую жизнь без Виктора. Но, как оказалось, это было далеко не просто. Каждый день я себя уговаривала, что ничего страшного не случилось, никто не умер, и не заболел, подумаешь, бросил парень, он ещё об этом пожалеет, и прибежит, как миленький, а я буду непреклонной, как скала. Но этого аутотренинга хватало на десять минут, а потом всё возвращалось на круги своя.

Мои родители собрались в отпуск ехать в Крым, а я сказала, что хочу поехать в студенческий лагерь за городом, так как уже устала от моря. На самом же деле это было отговоркой, я не могла ехать туда, где каждая мелочь напоминала мне о Викторе. Это было невыносимо, поэтому в середине июля вместе со своими сокурсниками я отправилась на месяц в студенческий лагерь. Там было весело, каждый день мы ходили на речку, придумывали разные конкурсы, а вечером устраивали дискотеки.

Пребывание в лагере пошло мне на пользу. Моя боль стала притупляться, я уже не зацикливалась на своих страданиях, и к началу учебного года была полна сил и надежд, готовая «грызть гранит науки», и идти вперед. С Виктором у меня не было никакой связи, он перестал писать и звонить мне. А я даже не интересовалась, и не пыталась получить о нём какую-либо информацию. Для меня он умер, исчез, испарился. На наших отношениях была поставлена жирная точка.

Всю свою энергию я направила на учёбу, а также читала много книг, ходила в театры и кино. Меня часто приглашали на студенческие тусовки, но, честно говоря, у меня не было никакого желания, а на молодых людей я просто перестала обращать внимание. Как-то раз папа мне сказал:

– Дочка, а почему ты ни с кем не встречаешься? Это ненормально, молодая, красивая девушка, сидит всё время дома, никуда, кроме университета не ходит, нужно уметь совмещать приятное с полезным.

– О чём ты говоришь, папочка? Мне никто не интересен, видеть не хочу этих придурков, которые распускают руки, и щёлкают языком, глядя на каждую юбку.

– Неужели в университете нет порядочных парней, достойных твоего внимания? Не могу в это поверить!

– Может быть, они и есть, но не для меня!

На этом наш разговор закончился, и папа больше ко мне не приставал. На четвёртом курсе моего факультета учился один парень из представителей так называемой «золотой молодёжи», которых сейчас принято называть мажорами. Его звали Валентин, и он имел дурную славу Дон Жуана. Его родители обеспечили ему безбедное существование: у него была квартира в центре в элитном доме и дорогая иномарка, на которой он демонстративно приезжал в университет, вызывая зависть у студентов и преподавателей.

Валентин переспал почти со всеми девушками на факультете, которые считали большой удачей, что он удостоил их чести быть его любовницами. Так вот этот Валентин стал за мной ухлёстывать. Когда я его отшила, что для него стало полной неожиданностью, он ещё больше раззадорился, и просто стал меня преследовать, не давая проходу. Он не привык к отказам, а тут какая-то девица дала ему от ворот поворот, и не обращает на него внимания.

Поговаривали, что он ни с кем не встречался больше месяца. У него была хорошо отработана тактика: когда ему кто-нибудь надоедал, к нему в квартиру приходила мать, и устраивала показушный скандал, и выгоняла из дому очередную несостоявшуюся претендентку на богатство её сыночка. Нужно сказать, что Валентин был очень хорош собой, он обладал яркой внешностью, и был похож на молодого Антонио Бандераса, такой себе мачо, от которого девушки были просто без ума.