Лунная дорожка

13.

Если честно, то мне такой тип мужчин совсем не нравился. Даже не потому, что я пыталась всех сравнивать с Виктором, а просто такая красота меня не привлекала. Но Валентин не привык сдаваться, и решил изменить манеру поведения. Со мной он становился совершенно другим, а, может быть, мне это казалось; он предлагал подвезти меня домой после занятий, приглашал в ресторан без намёков на продолжение отношений, оказывал мне знаки внимания, дарил цветы и подарки. Постепенно я стала привыкать к нему, он меня уже не раздражал, как раньше, а однажды после студенческой вечеринки, он привёз меня к себе домой, и я не смогла устоять перед его чарами.

Но я это сделала не от большой любви, хотя Валентин мне, несомненно, уже нравился, а скорее, от отчаяния и злости на Виктора. Это была своеобразная месть за то, что он отказался от меня, и даже не пытался бороться за свою любовь. Когда Валентин понял, что у меня ещё не было мужчин, он обалдел, и не мог поверить, что такое бывает.

– Светка, ну ты даёшь! Ты что, так долго берегла себя, чтобы сделать мне этот подарок? Не ожидал! Я думал, что ты строишь из себя недотрогу, потому что набиваешь себе цену, ну, ты просто меня убила! Надеюсь, что я не сделал тебе больно? – засыпал меня вопросами Валентин, крепко прижимая к своей груди.

– Валик, прекрати, ты меня задушишь! Можно я сейчас не буду тебе ничего объяснять, ты же всё равно меня через некоторое время бросишь, все знают, что ты непостоянный, и больше месяца ни с кем не встречаешься. Я не хочу быть твоей очередной игрушкой, - обиженно констатировала я всем давно известный факт.

– Господи, какая же ты ещё маленькая глупышка! Может, я давно искал, и наконец-то, нашёл то, что нужно. Светик, я не хочу тебя бросать, я хочу быть с тобой.

– Пожалуйста, не называй меня Светик, меня трясёт от этого имени.

– Да, что с тобой? Ты стала какой-то агрессивной. Давай, лучше займёмся важным и приятным делом, я сгораю от желания.

Валентин был классным любовником, нежным, ласковым и страстным. Он делал всё, чтобы я не пожалела о том, что отдала ему свою невинность, и старался научить меня азам науки, именуемой любовью.

После разрыва с Виктором, я думала, что никогда больше не почувствую ничего подобного, моя чувственность застыла, но Валентин разбудил меня от сна, и заставил поверить, что я ещё могу быть кем-то любимой и желанной.

Потом Валентин отвёз меня домой, и сказал, что впервые в жизни, ему не хочется меня отпускать. Мы ещё долго сидели в машине и целовались. Затем я выскользнула из объятий Валентина, и сказала, что уже поздно. Мои родители мирно спали, я тихонько вошла в свою комнату, не включая света, разделась, и юркнула под одеяло.

Лёжа в кровати, я думала о том, что произошло, и совсем не жалела, что поступила таким образом. «Валентин ещё тот бабник, я знала, на что иду, когда позволила ему ухаживать за собой. А, может, он изменится, хотя это вряд ли, горбатого могила исправит. В конце концов, это не самый плохой вариант, нужно только не слишком привязываться к нему, а вот это уже будет гораздо сложней. Ну, а если бросит, так мне не привыкать, негативный опыт уже есть», - рассуждала я с закрытыми глазами.

На следующее утро, когда я вышла из дому, чтобы ехать в университет, напротив моего подъезда увидела машину Валентина, который посигналил мне, потом открыл дверь, и пригласил сесть. Он был очень красивым и галантным, свежевыбритым, и от него исходил аромат дорогого французского одеколона.

– Валик, ты с ума сошёл? Зачем нужно было ко мне ехать? Я бы и сама прекрасно добралась, а так ты должен был встать на час раньше, постоять в утренних пробках, и потратить уйму времени, – пожурила я Валентина.

– Ничего страшного, а может, я соскучился, и захотел тебя увидеть. Ничто не сравнится с твоей улыбкой и красотой, а кроме того меня мучит один вопрос: как прикажешь тебя называть, если нельзя говорить тебе Светик. Я придумал несколько вариантов, и предлагаю тебе на выбор: Вета, Веточка, Лана, Ланочка.

– Вета, Света, Виолетта, нет, нет, только не это, а вот Ланой меня пока ещё никто не называл.

– Именуется раба Божия Светлана, которая нарекается Господом Ланой, – произнёс Валентин хорошо поставленным голосом, как у священника, остановив машину, а потом притянул меня к себе, и крепко поцеловал.

– Ну, ты и шут гороховый! Не дури, поехали быстрей, а то опоздаем.

– А всё потому, что ты вчера сотворила со мной чудо! О, моя прекрасная Лана, свет моих очей! Я твоей верный раб, делай со мной всё, что хочешь!

– Ну, хватит, Валик! Будь серьёзным! Ты меня хорошо с утра повеселил.

– Так именно этого я и добивался!