Лунная дорожка

19.

Мы заказали билеты на самолёт, и планировали вылететь на следующий день. Я извинилась перед родителями Валентина, и поехала к тёте. Вечером мы помянули Валика, а уже в семь часов утра следующего дня я приехала в санаторий, где оставляла свои вещи, а потом мы отправились в морг, где уже ждал катафалк для перевозки тела в аэропорт.

В два часа дня мы прилетели домой, а на следующий день были назначены похороны. Вместо пышной свадьбы, которую собиралась организовать Надежда Станиславовна, пришлось проводить пышные похороны её единственного сына.

Вечером ко мне домой от мамы Валентина привезли траурное платье, шляпку, и туфли чёрного цвета. В такой трагический момент она подумала также об этом. Если честно, то у меня даже не было подходящей одежды, кроме чёрных брюк и туфель. Я примерила платье, которое было предназначено, скорее, для коктейля или вечеринки, но к нему прилагалась чёрная бархатная пелерина, что придавало этому наряду строгость и сдержанность.

На похороны Валентина пришло очень много людей. Был почти полностью его курс, а также студенты других курсов, в основном девушки, со стороны родителей было человек тридцать: коллеги по работе, друзья, и родственники. Я шла рядом с родителями за гробом, было очень много венков, цветов, музыки. Похороны были организованы по высшему разряду, ритуальная служба позаботилась обо всём, и мне это напомнило какое-то театральное представление, и я очень хотела, чтобы это действо поскорее закончилось.

Затем был поминальный обед в том самом ресторане, где мы хотели организовать наш свадебный банкет. Присутствовало около ста человек, так как родители позвали почти весь курс Валентина, чтобы они навсегда запомнили своего однокурсника. Говорили много хорошего, и даже мне пришлось сказать несколько слов, которые я выдавливала из себя, и не переставала плакать.

Когда все уже разошлись, оставались только самые близкие, ко мне подошла мама Валентина, и печально произнесла:

– Как жаль, Светочка, что вы с Валей лишили меня возможности нянчить внуков, я так мечтала об этом, но, что уже теперь говорить…

– Позвольте, Надежда Станиславовна, я ещё не уверена, но у меня задержка больше трёх недель, я хотела сходить к вам на консультацию после свадьбы, это ещё ничего не значит, просто надо провериться, – несмело сказала я.

– Светочка, а разве ты не принимаешь противозачаточные таблетки, которые я тебе прописала?

– Дело в том, что когда мы подали заявление в ЗАГС, Валик сказал, что я должна прекратить пить всякую дрянь, и нам пора позаботиться о продолжении рода. Он был готов стать отцом, и мне кажется, очень хотел иметь детей.

– Боже мой, а когда ты перестала пить таблетки? А Валя знал о задержке?

– В конце апреля, а я читала, что после прекращения приёма этих таблеток, могут возникать гормональные сбои, и не придала этому значения. Конечно же, Валик об этом ничего не знал.

– Света, неужели ты беременна? Ты должна завтра утром быть у меня в клинике, и не завтракай, возможно, придётся сдать кое-какие анализы. Жаль, что уже поздно, а то я бы потащила тебя в клинику прямо сейчас.

– Давайте, не будем строить никаких планов, может быть, это ложная тревога. Я даже не сообразила сделать тест.

– Так, значит, по дороге домой заходишь в аптеку, и покупаешь тест, и непременно позвони мне сегодня вечером.

– Хорошо, до свиданья! До завтра!

Мы обнялись и расцеловались, и впервые за три последних дня я увидела улыбку на лице Надежды Станиславовны.

Я вспомнила, что дома у меня было пару тестов на беременность, и я не стала никуда заходить, так как была с родителями, которые посчитали своим долгом проститься с Валентином. Мы взяли такси, и вернулись домой.

После того, как улеглись спать мои родители, я пошла в душ, и сделала тест. Подождав несколько минут, я, неожиданно для себя увидела две красные полоски. Вот и приехали, но почему у меня не было никаких симптомов, а может быть, это ложный тест. Завтра всё будет известно, так как мама Валентина обследует меня по полной программе, и не останется никаких сомнений. Я положила тест в коробочку, и бросила в сумку.

Потом я вспомнила, что обещала позвонить Надежде Станиславовне, и тихонько, чтобы не слышали родители, произнесла:

– Извините за поздний звонок, я сделала тест, и он показал две красные полоски. Уж не знаю, радоваться мне или огорчаться.

– Это прекрасно! Светочка, ну, конечно, радоваться! Ты подняла мне настроение, а завтра мы всё точно узнаем. Если подтвердится, Валя на небесах будет счастлив, для него это будет подарок, о котором он мечтал.

– Спасибо вам, спокойной ночи! До завтра.

Я легла в постель, и у меня в голове снова возникало много вопросов: «Кто я на самом деле? Не жена и не вдова, а будущая мать-одиночка! Интересно, что скажут мои родители? Возможно, поддержат и помогут. То, что родители Валентина будут счастливы, это однозначно, я не могу лишить их этой радости. Да, вообще, ребёнок – это же такое счастье! А может, это – к лучшему. Судьба распорядилась самым непредсказуемым образом. Если Господь мне посылает этот дар, я должна его принять! А что дальше? А дальше видно будет. Только потом, кто обратит внимание на женщину с ребёнком? Ну и глупости мне лезут в голову! Ничего, жизнь продолжается, а другая, во мне, только начинается!»