Лунная дорожка

21.

Первые месяцы беременности прошли довольно легко. У меня не было токсикоза, только слегка подташнивало, но это было терпимо. Каждые две недели я ходила на приём к Надежде Станиславовне, и она мне говорила, что беременность протекает нормально, и что с ребёнком все в порядке.

В сентябре я переехала в квартиру Валентина. Поначалу мне было немножко страшно, всё время казалось, что он присутствует, и даже разговаривает со мной, но это было во сне, и Валентин всегда был очень добрым и ласковым. Возможно, ему там хорошо, если он снился мне спокойным и умиротворённым. Потом я привыкла, и меня больше не беспокоили страхи.

Учёба в университета шла своим чередом. Учиться мне было уже не так трудно, как в первые два года. К концу октября многие мои сокурсники заметили мой животик, а всё потому, что я стала носить одежду свободного кроя, и учитывая то, что я всегда была худенькой, такое превращение не осталось незамеченным. Некоторые девицы злорадствовали по этому поводу, хихикали и сплетничали, но большинство относилось с сочувствием и пониманием. Многие преподаватели знали о нашем романе с Валентином, и о несостоявшейся свадьбе, и со своей стороны, проявляли ко мне заботу и уважение, а некоторые даже ставили мне отличные оценки автоматом, и мне не приходилось сдавать зачёты, а потом и экзамены.

Естественно, я никого не просила о таком одолжении, но в этом проявлялась их человечность. Я считала, что в учёбе не должно быть никаких поблажек, все студенты равны, и, что их нужно оценивать в соответствии со знаниями, которые они получили. В конце семестра я сдала все экзамены и зачёты на отлично, и мне оставалось около месяца до родов.

Надежда Станиславовна взяла надо мной полную опеку, и временно переселилась в квартиру Валентина. Она считала, что её присутствие было просто необходимым, и она сдувала с меня пылинки, и взяла на себя всю домашнюю работу. Конечно же, она не всё делала сама, а привлекла свою домработницу, которая работала на два дома.

Мы уже давно знали, что у меня будет мальчик, и стали подбирать ему имя. Надежда Станиславовна хотела, чтобы его назвали Валентином, но я была против этого. Я убеждала, что нельзя давать имя отца, который погиб таким трагическим образом, потому что это может отрицательно сказаться на его судьбе. Кроме того, произнося словосочетание Валентин Валентинович, можно сломать язык, и это неблагозвучно. Мне очень хотелось, чтобы ребёнка назвали Виктором, так как дедушку Валика по отцовской линии звали Виктором. Ему уже было около восьмидесяти лет, но он был ещё бодреньким, и воспринял моё предложение с удовольствием. Но об истинной причине выбора имени я никому не рассказала.

Вечером четырнадцатого февраля, в день святого Валентина у меня начались схватки. Я была не суеверной, но посчитала, что Валик захотел, чтобы я родила именно в этот день. Надежда Станиславовна вызвала скорую помощь, и сама поехала со мной в клинику. По дороге в больницу у меня отошли воды, и как только меня привезли в родильное отделение, схватки участились, и мне было очень больно.

Я стонала и кричала, и мама Валентина сказала, что у меня узкий таз, и возможно, придётся делать кесарево.

– Пожалуйста, не надо меня резать, я рожу сама, только помогите! – кричала я, вне себя от ужаса предстоящей операции.

– Светочка, здесь решение буду принимать я! Мы попробуем родить самостоятельно, но если что-то пойдёт не так, придётся кесарить, иначе ребёнок может задохнуться, – строго ответила Надежда Станиславовна.

Вокруг меня суетилось несколько врачей и акушерок. Одна пожилая акушерка взяла меня за руку, и ласково сказала:

– Тужься, девонька, тужься, сильнее! Вдох – выдох! Дыши! Давай, родная! Ты сможешь! Давай, уже видна головка! Ещё немного! Ну, вот молодец!

В конце концов, я родила сама. Акушерка ловко завернула младенца в пеленку, и поднесла его к моему лицу. Он был такой хорошенький, орал во всё горло, а когда она положила его мне на грудь, он перестал плакать. Я посмотрела на большие часы, которые висели на стене, и увидела, что было пятнадцать минут первого. Мой малыш родился пятнадцатого февраля, в праздник Сретения Господнего.