Лунная дорожка. Новая школа.

Глава 4. Шоколадка, некромант и красавица.

Стоило только устроиться, и время потекло, как Амазонка – стремительно и беспощадно. В комнату к сестричкам подселили странную молчаливую девочку тоже по имени Эмили. Она училась на драматурга, и это-то и было странным, потому что выглядела она как физик-ядерщик, или специалист по нано-технологиям. Эмили носила, судя по всему, вещи ее бабушки, очки в толстой роговой оправе, прическу под кодовым названием «черт знает что» и целый багаж всевозможных знаний на любые темы. И, несмотря на то, что голова у нее была нормальных размеров, она все-таки почему-то очень напоминала сумасшедших ученых из мультиков с огромным мозгом. Мира, со своим художественным видением уже успела набросать пару набросков своей соседки.

Она вообще иногда по вечерам, скучая в одиночестве, так как, отличаясь стеснительностью и скромностью, не успела найти друзей, развлекалась тем, что рисовала комикс, повествующий о ее буднях в школе. Правда это был сюрреалистический сюжет, где Пандора выступала злобным гением, а главная героиня (конечно же она сама) сражалась с ней используя свои супер-способности. Иногда там появлялась и Эмили, но пока так и не было ясно, на чьей стороне ее персонаж, потому как Мира все никак не могла решить, как относиться к этой безумно умной, но совершенно антисоциальной девочке.

«Art school «Moonlight» не зря считалась одной из лучших школ – уроки были просто убийственно информативны, а учителя строги и внимательны. И если приплюсовать к этому еще профилирующий предмет, который отнюдь не отменял все остальные, то ученики освобождались, дай бог, часам к семи, и то, если повезет. Вдобавок многочисленная домашняя работа никак не потворствовала лености… так что Мира не слишком-то продвигалась в своем комиксном увлечении.

Пандора, на удивление поступившая на режиссерский факультет, к счастью для Миры, где-то постоянно пропадала, и сестры виделись редко, что сводило множество неприятных моментов к минимуму. Эмили по большей части просиживала свои цветные фетровые юбки в библиотеке, так что Мира часто ложилась спать в полном одиночестве, во всех красках представляя, как была бы прекрасна жизнь, если бы Элли не уехала…

Однажды в дождливый, но – удивительно! – солнечный день, когда Мира, утомленная и скучающая, доползла в столовую, чтобы пообедать, произошло нечто, что, несмотря на всю нелепость ее притязаний, девушку очень огорчило. Проходя мимо столиков и стараясь не расплескать морковный сок, она увидела, как парень ее мечты, тот самый небожитель с голубыми глазами, которого, как она уже знала, звали Ник, весьма недвусмысленно улыбается какой-то местной белокурой красавице, протягивая ей молочную шоколадку. Все бы ничего, но девица, восхищенная, видимо, его поступком, кинулась ему на шею, а ему это явно пришлось по душе!

Мира ощутила, как в животе перевернулся остаток завтрака, и с тяжелым сердцем побрела к столику в самом углу. Конечно, скажете вы, чего бы ей так реагировать. Ведь за прошедший месяц она и словном не обмолвилась с этим красавцем, да и он не проявлял никакого внимания к нашей героине. Но, даже бездействуя, в душе она все-таки рисовала картины их счастливого будущего, и любовалась им, когда он, такой удивительный, проходил мимо нее высоко подняв голову.

Николас учился на актерском факультете. Вместе с этой вот белокурой феей, сжимавшей в своих прелестных ручонках молочную шоколадку, и Мира была уверена – когда-нибудь обязательно бы стал мистером Знаменитость. Также как и мистером Кумир и мистером Обожание! Еще бы! Разве могли продюсеры пропустить такое дарование?! На самом деле, Мира ни разу не видела, как он играл, но то, что он был – дарование, не сомневалась.

О! Он был так прекрасен, так мил! Как же она, вся несобранная, неуклюжая, с копной рыжих волос, могла осмелиться, хотя бы к нему приблизиться?! Тем более, что его всегда окружала толпа восхищенных юных глупышек…

Мира вздохнула. Ах, если бы она хоть слегка напоминала эту куколку! С большими голубыми глазами, с длинными послушными светлыми волосами, с изящной фигурой и прирожденным чувством стиля, с тонкими чертами, и, очевидно… папиной кредиткой… Да если бы это было хоть на ма-а-алюсенькую тютельку так, то может быть и у нее появился шанс получить от него шоколадку…

Интересно, она с орешками?!

Стоп. "По-моему, ты просто проголодалась". Мира улыбнулась своим мыслям и принялась за макароны. Благо сегодня на кухне хозяйничала тетушка Бетси, а не Оливия, а это значило, что еда не отдавала вкусом шпината.

В самой середине своего обеда Мире, параллельно рисующей набросок на заданную тему, почудилось что-то неясное. Она подняла голову и увидела, что за ней наблюдают.

Это было удивительно. Не столько сам факт, сколько то, кто это делал…

Это был Фанфир, или как-то так, Мира не была уверена, что правильно запомнила это странное имя. Но уж то, что она его ни с кем не спутала, было очевидно.

Фанфир учился на режиссера, как и Пандора, и параллельно посещал уроки на курсе драматурга. Но это еще не все! Он пару раз был и в художественном классе. Когда этот необычный парень, больше похожий на некроманта, приспешника дьявола, или кого-то из фильмов про вампиров, все успевал – оставалось загадкой. Но насколько Мире было известно, он не просто ошивался по всем аудиториям – он именно был зачислен на все эти дисциплины!

Девушка вздрогнула, когда поймала на себе его тяжелый, пристальный и одновременно издевательски-надменный взгляд. Да уж, он как будто только что с кладбища, эти черные волосы, рванная кофта, бледная кожа, цепи, татуировки… Удивляло как это миссис Коул, представительница местных сил правопорядка, то есть завуч, со своей строгостью, еще не вытолкнула его отсюда взашей. Мире уже не раз доставалось за любовь к аксессуарам… «Еще раз я увижу на вас такое количество браслетов, и вам несдобровать мисс Торп!»

И что только он на нее уставился? Мира не знала ничего лучше, чем сделать вид, что она этого не заметила, и вновь принялась за набросок. И все-таки какой странный парень. Нелюдимый, мрачный… Брр… от него в дрожь бросает! «Надеюсь, он больше не смотрит!» Мире было ужасно интересно, но она побоялась поднять голову. В итоге, девушка так и просидела до трех, усердно малюя на своем листке.