Лунная дорожка. Новая школа.

Глава 8. Натурщик из чистилища, ключи и унитаз.

В художественном классе как обычно стояла атмосфера творчества, и наблюдался тихий хаос. Повсюду расставлены мольберты, разбросаны краски, пачки листов разложены по всем плоскостям. В углах реквизит для натюрмортов, на стенах – куски штор и ткани для декорирования. Комоды, ящики, шкатулки наполнены всевозможными мелочами. Короче – рай для таких, как Мира.

Сегодня был урок рисования с натуры, и учительница обещала – ее же слова! – необычный типаж. Что это за необычный типаж, оставалось лишь догадываться, но девушка не боялась трудностей.

С предвкушением интересной работы, Мира раскладывала свои инструменты, когда услышала, что миссис Миллер спрашивает заданный на дом рисунок. Художница покрылась мелким потом – она совершенно забыла об этом задании! Пандора, Фанфир, Николас, все это так закрутилось вокруг нее, что нет ничего удивительного в том, что уроки вылетели у нее из головы. В отчаянии девушка полезла в свою папку, в которую всегда складывала все работы, нарисованные от нечего делать, может, что приличное встретится? Но, увы… наброски, зарисовки, вольные фантазии на тему – совершенно не подходит! Тут ее глаз упал на тот самый странный рисунок, рожденный ее воспаленным мозгом после урока литературы. Это была единственная работа, что была выполнена от начала до конца, то есть, во-первых, дорисована, во-вторых, раскрашена, и, в-третьих, откорректирована.

Ну и ладно! Сюжет, конечно, странный, но изображено хорошо, и все лучше, чем ничего! Мира облегченно вздохнула и понесла рисунок на сдачу.

Она уже практически протягивала работу учительнице, как услышала неприятно ледяной голос.

- Какие мрачные краски, Торп.

Мира вздрогнула и инстинктивно резко повернулась. Этого можно было и не делать, кто стоял у нее за спиной, она итак прекрасно знала. Его бас трудно было не запомнить.

- С чего бы это, а? – сказал обладатель пугающего тембра, и черные глаза его блеснули.

Девушка прекрасно расслышала издевку, но не смогла ничего ответить.

- А герой на кого-то смахивает, не находишь? – продолжал тот.

Мира попыталась произнести хоть что-то, но вышло лишь какое-то жалкое «пф-пф». Словно получая удовольствие от ее неловкого положения, Фанфир наклонился к самому уху девушки и прошептал.

- Неужто тебе что-то не дает покоя, м? Или кто-то?

Художница вздрогнула снова. Знакомая паника вновь выползла из уголков ее души. Но тут учительница обратилась прямо к ней, требуя рисунок, и Фанфир удалился.

«Спасена!»

Э-э-э-… Не совсем… Куда это он устраивается? Зачем снимает плащ? Что за?! Боже! Не говорите только, что необычный типаж на сегодняшнем уроке – это местный Дракула!!!

Как вы уже догадались, Мире не повезло. Миссис Миллер действительно пригласила Фанфира как натурщика. Видите ли, ей показалось, что его мрачный облик будет вполне подходящим, особенно учитывая тот факт, что вскоре их ждет работа в стиле позднего Пикассо. Да и к тому же она этого мальчика, рисующего прям аки Босх (опять же – ее слова!) обожала.

Мира напряженно смотрела на свой холст. Поглядеть на вольготно устроившегося Фанфира у нее не хватало духа. Девушка то смешивала краски, то точила карандаш – в общем, делала все, чтобы не начинать рисовать. В итоге даже нарвалась на замечание от преподавательницы. Больше тянуть было невозможно. Итак… глубокий вдох…

Фанфир сидел на сундуке, подогнув одну ногу и положив на нее руку. Его длинные черные волосы были частью убраны назад, частью свисали на бледное лицо. На парне были одеты темные брюки по фигуре и белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами (задачка от учительницы – чем больше складок, тем лучше!), на одном запястье красовались два кожаных браслета, на большом пальце правой руки – старинное серебряное кольцо. В таком виде он совсем не был похож на себя самого, а скорее напоминал героя романов про мушкетеров или вообще кого-то из того времени и, надо признаться, достаточно привлекательного героя…

Может, Мира и не хотела запоминать все эти мелочи, но какая бы кошка между ними не пробежала, сейчас она была художницей, а не насолившей ему девочкой, так что хочешь, не хочешь…

И все же как трудно рисовать, вспоминая недавние события, а еще и постоянно натыкаясь на тяжелый сверлящий взгляд, не суливший несчастной ничего хорошего! В ее жизни еще не было столь длинного урока рисования…

Наконец, свобода! Девушка собралась быстрее, чем когда-либо, и кинулась вон из зала, но тот, от кого она бежала, был быстрее. Парень схватил ее за руку, развернув к себе.

- Ты просто метеор, Торп! – сказал он насмешливо.

Мира сжала губы.

- Надо бы разобраться, не считаешь?

- Да не знаю я, как вину загладить! – воскликнула художница, которую, наконец, прорвало. – Денег у меня нет!

- Денег нет? – усмехнулся Фанфир.

- Вообще! – подтвердила та, выдернув руку.

Откуда такая прыть?!

- А разве… - он не договорил, так как миссис Миллер обратилась к нему с какой-то очередной своей безумной идеей.

Мире было стыдно, но она не придумала ничего лучшего, чем сбежать, воспользовавшись этой заминкой. Ворвавшись в комнату, еле дыша, она осела на свою кровать. И сколько ей теперь надо будет от него бегать, чтобы живой и здоровой закончить школу?

Как ни боялась, как ни молилась Мира, но день икс, то есть суббота, наступил. Именно на этот день Пандора и запланировала свою безумную идею, и так как ничего не изменилось, художница должна была ассистировать ей в этой затее.

Все утро, потом в обед и вплоть до десяти вечера Мира представляла себе траурные картины того, как ее ловят и с позором выгоняют из школы, или еще того хуже – отправляют за решетку. Так что ровным счетом ничего в этот день не могло ее развлечь или успокоить. Но и расстроить тоже – она даже не услышала едкие замечания «адских модниц», что по привычке не преминули за едой пару раз высказаться в ее сторону.

Сестренка, на удивление, выглядела вполне расслаблено, отчего и в комнате, и в столовой бесила этой своей непринужденностью. Словно собиралась сегодня не обчистить школу, а так – прогуляться в парке перед сном.