Лунная кость

Глава 12 Кольцо

Весело прогалопировав на Морковке ( все равно заклинание подновлено, а вечером, вероятно, подновится еще) Серенити достигла городской стены за каких-нибудь пару часов.

В его черту она вступила уже солидной иноходью, дабы не позорить светлое имя практикующего мага… Точнее, дабы не опорочить его еще больше. Хотя больше, кажется, уже некуда. Девушка с интересом изучила местные красоты: покрошила толстым лебедям в пруду остаток бутерброда, слазила на колокольню, дабы окинуть взором беспредельную ширь еще необъезженных мест, и, соответственно, некопаных кладбищ. Заглянула в так называемый музей, и не нашла там ничего, чего бы не видела в университете и, напоследок, отправилась в городской сад.

Ну, сад, это, пожалуй, слишком гордо сказано, но аборигены именно так именовали длиннющую аллею, усаженную с обоих боков разлапистыми каштанами. Ветки деревьев смыкались над головой, так что казалось, будто идешь по живой арке. Прогулка Серенити понравилась. И понравилась бы еще больше, если бы не пришлось по пути объяснять двум каким-то излишне веселым товарищам, что они неверно расценили ее профессию.

Сдобрив пояснение парочкой шаровых молний, пущенных накатом, девушка поглядела товарищам вслед и подумала, как же им повезло, что сегодня с ней не было напарника.

Тот бы и убить мог. А потом поднять и еще раз убить.

Ближе к концу аллеи она узнала знакомую спину, маячащую впереди. Нет, отвлекать Куна, тем более когда он не один, девушка и не думала. Но тут самому вампиру наскучил выбранный маршрут, и он решил кардинально его сменить, развернувшись на 180 градусов.

Встреча вампира и оборотня на нейтральной территории не прошла даже обычного своего ритуала – обмена рычащими звуками и многообещающими взглядами. Хотя, может, они только того и дожидались, но им всю малину обломала спутница Куна.

Улыбаясь до ушей, она как незнамо кому обрадовалась неожиданной компании, пояснив, что они вот тут уже полчаса не знают, куда идти перекусить: то ли в «Кружевной Иней», то ли в «Рыжего лиса». Первое – эстетичнее, второе – веселее.

-Не поможет ли многоуважаемая…

Многоуважаемая помогла, однозначно проголосовав за «Лиса» и веселье. Кун сдался под массированной атакой прекрасного пола, тем более что их с Минорией свидание и так не выходило за рамки приличного, а гулять втроем и впрямь веселее.

Посидев в «Лисе» и наслушавшись баек о местных фольклорных элементах, компания до вечера разгуливала по окрестностям центра, единогласно решив, что каникулы раз в году и надо отрываться по полной. Серенити быстро подружилась с эльфийкой, смешливой и хваткой барышней. Оная затащила компанию к знакомому гному-ювелиру, заявив, что без хризопраза на амулет плодородия не уйдет. Дескать, это был ее предлог, зачем она вообще сюда явилась, и как прикажете без него дома в глаза родне смотреть? В результате она ушла оттуда не только с хризопразом, и по дороге еще долго перебирала в горсти маленькие, но удивительно красивые капельки лазурита на браслете-подарке. Вампир на нее глядел с такой прочувственной нежностью, что Серенити стало по белому завидно. Сама она, как ни отнекивалась, но все же получила симпатичное обсидиановое колечко в виде змейки.

«Для связи» — пояснил вампир, пропустив все возражения мимо ушей – «А то с телепатией я не в ладах».

С телепатией была не в ладах и сама Серенити, и долго еще благодарила спутника, даже когда гном с его лавкой остались едва ли не на другом конце города.

Однако все на свете проходит – кончился и внеплановый выходной.

Провожая Минорию до городского портала, все участники мероприятия искренне надеялись, что еще повторят сие полезное для здоровья души и тела действо. И, уже в сумерках, презрев опасность второго жихаря, выскакивающего из лесу, направились обратно, в замок. По дороге Серенити успела выпытать у спутника все подробности их с Минорией грядущего бракосочетания, беспрерывно хихикая над тем, как он смущается. Но постепенно парень перестал маяться ерундой, откровенно сказал, что эльфийку любит намного больше, чем по какой-то то там гроб жизни, и на полном серьезе поинтересовался, что такое загадочный «флэр-д-орандж», который невеста желает видеть на свадьбе. За пояснениями оба не заметили, как прибыли на место.

Эндимион их видел из окна библиотеки – там он окопался с обеда, от которого вежливо, но категорично отказался. Кусок в горло не лез. А после сцены у конюшни (коварный вампир с кровожадными, несомненно, намерениями, ссаживает на землю невинную младую деву, которая и не подозревает, сколь жуткая участь ей уготовлена…) не сомневался, что и не полезет.

Тем не менее, к столу спустился – не столько из сочувствия к отчаянным мольбам Нехелении (кажется, помешанной на таких штуках), сколь из желания глянуть в бесстыжие глаза напарницы.

Оная, вопреки долженствующим снедать ее угрызениям совести, выглядела до неприличия счастливой. Эндимион не преминул занять место рядом с дамой, оттеснив не особо сопротивляющегося вампира.

-Нагулялась? – с некоторой профессиональной зловещестью поинтересовался он

-А то! – Серенити его черный юмор был до одного места. И до другого, и до третьего в придачу. Она была довольна, чего и не скрывала.

У некроманта было кое-что, чем он был бы не прочь поделиться с девушкой где-нибудь в укромном уголке. Ему казалось, он нашел разгадку таинственного склепа. Однако без проверки не решался бы утверждать наверняка. А теперь, после того, что он увидел, парень вообще не был уверен, а стоит ли говорить.

Во время ужина (Серенити и Нехеления), светской беседы (Кунсайд и Нехеления) и безжалостного расчленения ни в чем не повинной тушки карася, без последующего его употребления внутрь (Эндимион) парень внимательно оглядывал Серенити. Не прибавилось ли где пары аккуратных дырочек? Эндимион резко вздрогнул, зацепившись взглядом за нечто невиданное прежде.

Бесцеремонно кивнув в сторону заинтересовавшего предмета, и спросил неласково: