Лунная охотница и Проклятый принц

Глава 17

Из–за снега, что лишь усилился к полудню, наш приезд в Предгорье откладывался на ещё несколько часов. Если судить по карте, которую я оживляла в своих воспоминаниях, то мы ехали совсем не по главной дороге. Так, по идее, можно было сократить путь, но какая разница, когда лошади и люди проваливаются в снегу? А что самое ужасное – ночлег нам пришлось бы тоже делать на воздухе, так как ближайшая деревня находилась впритык к горам, а добраться до неё до вечера просто невозможно.

Снег валил с серого неба большими белыми хлопьями, и закончился лишь тогда, когда ночь выплеснулась из–за гор. Они были уже близко, и на своей лошади я уже к утру была бы у подножья. А может, и то раньше. Но ночь была мне лишь на руку. Возможно, поставят часовых, но даже собери принц отряд из самых лучших охотников своего королевства, они всё равно уступают ниитам. Я слышала больше, чем они, видела лучше и передвигалась бесшумней, пускай и специально шаркала и скрипела снегом под подошвой сапог.

Мы остановились лишь когда небо оказалось усыпанным звёздами. Я могла бы и продолжить путь, но для людей даже такого света оказалось мало, и пришлось подчиниться.

Выбрав место у ручья, такого чёрного, словно он брал своё начало из реки границы, мы привязали лошадей к деревьям. Тут они были высокими, с толстыми ветками и еловыми лапами, скрывающими нас от неба. Под ними снега была не так много, так что поставить одну палатку для Лайзы и расстелить спальные мешки было вполне возможно. В центре собрали костёр, и пламя жадно трещало на холоде, выпуская в ночь многочисленные искры. Когда огонь немного утих, кто–то достал уже разделанную курицу, и вскоре нос защекотал запах жареного мяса. Во рту тут же скопилась слюна, а живот свело от голода.

Постепенно над костром раздались разговоры, сначала тихие, неуверенные, но после окрепшие. Я делала вид, что увлечена вырезанием из древка стрелы, хотя мои уши ловили каждый вздох. Люди наконец–то сняли капюшоны, даже Лайза, и я подивилась её потухшей красоте. Девушка была худа из–за долго пути, и поблёкшие платья сейчас висели на ней. Соломенные волосы, потерявшие блеск, были опрятно завязаны в косу, тёмные брови хмурились, а взгляд не то карих, не то чёрных глаз сверлил огонь. Наверное, в столице из неё сделают красавицу. Она не подходила для такого жестокого края.

Я отвлеклась, из–под капюшона взглянув на остальных путников. Двое из них были уже мужчинами в возрасте, с покрытой щетиной щеками и шершавыми от оружия руками. Третьим оказался мальчишка лет шестнадцати, с броскими рыжими волосками, которые завивались на голове. Он старательно начищал узкий кинжал, полируя рукоять до блеска. Чуть поодаль, снимая с лошадей сбрую, был сам Роэн и юноша почти одного с ним роста. Чёрные волосы были нещадно покромсаны ножницами, и неровные пряди прикрывали слега заострённые уши. Видимо, в его роду некогда были нелюди. Юноша вдруг над чем–то рассмеялся, обнажив два выделяющихся клыка – не таких длинных, как у меня, но и не оставшихся не замеченными.

Я вновь оглянулась, вдруг поняв, что никто из присутствующих не подходит по описанию на принца Эрона. Его могли вполне загримировать, или он мог пойти следом за нами, или же вырваться вперёд и уже ожидать нас в деревне. Мысли спутались до такого, что я не сразу заметила на себе взгляды.

Оторвавшись от созерцания древка в своей руке, я подняла глаза на почему–то замолкнувших людей. Роэн с чёрноволосым незнакомцем уже сидели у костра слева от меня, и последний испытующе посматривал своими тёмно–синими глазами. Поняв, что я прослушала заданный вопрос, он вновь спросил:

– Так… ты кто?

Остальные дожидались от меня ответа, и мне вдруг стало не по себе. Захотелось ощетиниться, явить клыки и зарычать, но вместо этого я с холодным спокойствием произнесла:

– Местная охотница.

– А у охотницы имя то есть? – не отставал тот.

Я изогнула бровь, взглянув прямо в глаза юноши. Сидевший рядом с ним Роэн почему–то усмехался, с интересом смотря на этот пустой разговор.

– Исара, – сдержанно произнесла я, и подражая ему, поинтересовалась: – А у тебя то имя есть?

Незнакомец довольно усмехнулся, словно моя шпилька для него была даже не уколом. По крайне мере, он не обратил на неё внимания, откинув чёрные волосы со лба и белозубо улыбнувшись мне.

– А угадай.

Я удивлённо покосилась на Роэна, и заметив мой взгляд, он ободряюще улыбнулся уголками губ.

– Я мысли читать не умею, – осторожно произнесла я. – И кажется, это весьма нечестно. Я же сказала своё имя.

Черноволосый не смог подавить тяжёлый вздох, протянув мне руку и, пытаясь заглянуть в мои глаза под капюшоном, как–то по особенному торжественно произнёс:

– Можешь звать меня Эроном.

В следующую секунду все мысли смешались воедино, словно тугой ком, который вовек не распутать. А моя фраза, невольно слетевшая с губ, заставила даже рыжеволосого мальчишку отвлечься от своих дел:

– И что? Мне теперь тебе руку поцеловать?

Казалось, огонь умолк, и весь мир окутала тишина. А в следующий миг Роэн не выдержал и расхохотался вместе с двумя мужчинами. Лайза, отвлёкшись от созерцания костра, почему–то сначала побледнела, а потом насупилась и завернулась поплотнее в плащ. Мальчишка слабо улыбнулся и вновь уставился на меч. Лишь назвавшийся Эроном незнакомец так и сидел передо мной, смущённый, рассерженный, с поникшими плечами.

– Да можно было отделаться простым пожатием, – неуверенно произнёс он, взглянув на протянутую руку и опустив её. – Зачем целовать то сразу?..

– А я говорил, что у неё язык кого угодно ранить может, – усмехнулся Роэн, похлопав товарища по плечу и обратив ко мне свои заметно потеплевшие глаза. – А ты, я смотрю, не веришь.