Лунная охотница и Проклятый принц

Глава 34

На этот раз Миелита была в простом тёмно–жёлтом платье с зелёными нитками на рукавах и скромным вырезом на груди. Её пепельные волосы были заколоты в изящную причёску с розовыми стеклянными цветами, распустившимися среди локонов. От Миелиты пахло сиренью и лимоном. Я попыталась не чихнуть, когда она подошла слишком близко, грациозно присев в реверансе перед Эроном.

– Надеюсь, вам уже лучше.

– Прошу прощения за моё вчерашнее поведение, – улыбнулся ей Эрон, отчего девушка смущённо отвела взгляд. – Надеюсь, сегодняшний завтрак вместе со мной придётся вам по душе.

Моё сознание знакомо раскололось и метнулось в сторону Миелиты. Несмотря на её спокойствие, внутри девушки был буквально шквал эмоций и мыслей. Она не понимала, почему Эрон не оценил её платье, почему он предложил провести завтрак в своём крыле, хотя на улице была чудесная погода. Но возразить она не решалась, а потому послушно вошла в просторную гостиную со столом из чёрного дерева посередине.

До этой комнаты я уже успела добраться – она была самой большой из всех. Центр занимал большой обеденный стол, три эркера были заставлены креслами с круглыми столиками и вазами на них. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, а так же большой камин, который топили зимой. Эта комната была более уютной, расслабляющей, потому на потолке появились узоры с пляжем и клёном с рыжими листьями в углах. Всё моё творение Миелита заметила сразу.

– Вам не нравится? – негромко поинтересовался Эрон, дожидаясь от неё ответа.

– Просто я не понимаю, зачем кому–то портить комнату? – как можно спокойней ответила Миелита, хотя в её голове метали мысли.

Она привыкла, что на потолке обычно ничего не изображено, и мои рисунки её немного раздражали. Они были чужими, инородными, которые девушка бы не потерпела в своей спальне.

– Почему же портить?

– Тот, кто их рисовал, явно не великий художник… я видела много великолепных фресок, и если они вам так нравятся, почему бы не нанять мастера здесь всё разукрасить?

Эрон издал тихий смешок и закачал головой.

– Если честно, то меня устраивает и эта живопись, – ответил он, подходя к столу и выдвигая обшитый красным бархатом стул.

Миелита не спеша подошла к нему, сев на предложенное место и нахмурила брови. Её взгляд скользнул по золотым витиеватым линиям на поверхности стола – я ещё не успела полностью его раскрасить, но в центре должен был вырасти алый цветок. Когда Эрон и Кас это увидели, они чуть ли не два часа простояли, молча разглядывая линии. Видимо, не верили, что Лили на это была способна.

– Это ведь не вы рисовали, верно? – кивнув на стол, осторожно поинтересовалась Миелита.

– Нет, – качнул головой Эрон, присаживаясь напротив неё. – Говорят, что это моя сестра тут всё раскрашивает, но я в это не верю… она не столь одарена.

– Вот оно что, – с пониманием произнесла Миелита.

Я запрыгнула на стул рядом с Эроном, поглядывая на серебряные подносы, накрытые баранчиками. Под ними был лёгкий завтрак, десерт, тарелка с фруктами, а так же горячий чайник вместе с кружками. Из носика поднимался горячий пар, пахнущий мятой.

Эрон позволил себе разложить еду на фарфоровые тарелки – не на глиняные и не на деревянные, которые я привыкла обычно видеть. Незаметно он положил кусок ветчины на блюдце и опустил на мой стул. Что ж, неплохой завтрак.

– Это лимон? – поинтересовалась Миелита, осторожно преподнеся чашку и вдохнув аромат.

– Мята, – спокойно ответил тот.

– Вы любите мяту?

Как она ещё это не поняла? Разве не чувствует, что от Эрона пахнет мятой?

– Это была любимая трава моей матери…

– Миледи Римы? – подняла голову Миелита.

– Вы её знаете? – приятно удивился Эрон.

– Но она ведь… не ваша настоящая мать, верно? – осторожно спросила девушка.

Я чуть не поперхнулась, заметив, как на миг сжались костяшки пальцев Эрона. Запретная тема.

– К сожалению, я не помню свою настоящую мать – её убили мороки, когда мне и года не было. А миледи Рима заменила мне её, так что я вправе считать её своей матерью, – с ледяным спокойствием произнёс он. – Как вы знаете, когда я уже вырос из того возраста, когда мне нужна мать, король сослал миледи Риму в монастырь. Что с ней сейчас, я не знаю.

– Простите за мои столь дерзкие вопросы… этого более не повторится, – прошептала Миелита, наклонив голову и отпив от чая.

Над столом вновь повисло молчание, тяжёлое и неприятное, которое никто не спешил развеять. Я чувствовала, что Эрона зацепили слова Миелиты, погрузив его в воспоминания далёкого детства. Та же не решалась его потревожить, хотя и следовало бы заговорить и свернуть с опасной темы.

Поняв, что тишина может продлиться до конца завтрака, я вновь скользнула в сознание Миелиты и посеяла в её голову мысль. Спустя минуту она её озвучила, приняв за свою.

– Вы встретили что–то необычное во время своего путешествия?

Эрон поднял на неё глаза, отвлёкшись от своих тяжёлых мыслей.

– Вы ведь проходили рядом с границей… вам было не страшно?

– Всем рядом с границей так или иначе страшно, – как можно спокойней произнёс он, что бы не напугать Миелиту. – Граница пролегает по реке, которую почти невозможно перейти, лишь перелететь. Вы знали, что эта река после уходит под землю?

– И где же она появляется?

– Здесь, – улыбнулся уголками губ Эрон. – Воды, что вытекают из этого дворца, и есть та самая река.

Я удивлённо вскинула голову, не веря собственным ушам. Неужели Эрон не врёт и говорит правду?