Лунная охотница и Проклятый принц

Глава 47

Дойдя до покоев Эрона, я вдруг с ужасом поняла, что очень хочу есть. Бросив Касу и Лили жалкое «спокойной ночи», я чуть ли не влетела в гостевую, тут же сев за стол и запихнув за обе щеки уже остывшую еду. Эрон пообещал им, что утром расскажет о том, что произошло с нами в Усыпальнице, сбросив всё на жуткую усталость, которую якобы вызвало само это место.

– А аппетит у тебя вообще хоть что–то способно отнять? – поинтересовался Эрон, облокотившись плечом об косяк двери.

– Вид твоего задумчивого лица и планов по свержению правителей Малоречья, – фыркнула я, наливая в чашку уже холодный чай.

– Я пока над этим ещё не думал.

– Но мысль уже приходила, – заметила я, облокотившись об спинку стула. Мой долгий взгляд прошёлся по лицу Эрона, и я со вздохом отложила кружку. – Спрашивай.

– Неужели по мне так видно, что я готов засыпать тебя вопросами?

– Ты хочешь это сделать, и ты вправе это делать, – заметила я. – Так и не тяни.

Эрон задумчиво нахмурился, отпрянув от проёма и не спеша подойдя ко мне.

– Ты была знакома с Темнейшим, – негромко заметил он, облокотившись рукой об стол.

– Знакома? – с печальной усмешкой переспросила я. – Я ему верила, Эрон… он говорил, что люди ненавидят нелюдей. Что заставляют принижаться, стоять на коленях и молить. За горами я это и увидела, но здесь… здесь всё по иному. Не так, как рассказывал он.

Эрон наклонился, заглянув мне в глаза.

– Что ещё он тебе говорил?

– Что человек с проклятым металлом захочет вступить на земли Малоречья и убить всех нас, – по телу пробежала дрожь, и я обняла себя за плечи. – Я не знала, так это или нет, потому и верила. Но после твоих слов… расскажи про войну и про него.

– Ты… действительно хочешь это знать? – осторожно поинтересовался он.

Я лишь качнула головой в знак согласия.

Оглянувшись, Эрон приставил рядом со мной стул, спинкой вперёд, аккуратно сев на него и подложив под подбородок кулаки. Его взгляд скользил по моему лицу, замерев на глазах, словно он искал там ответ на мой вопрос.

– Когда правил Сам'Ит, у него был брат – Тем'Ас, полная его противоположность. Если первый общался с людьми, не брезгуя садиться с ними за один стол, то второй запретил показываться нам даже в пределах его владений. Все гадкие и гнусные твари, которых гнал Сам'Ит, находили своё прибежище у Тем'Аса. Никто не мог ему и слова против сказать – он был сильнее своего брата, но трон не получил – Усыпальница не открыла ему свои двери. Он был зол, а потому отыгрывался на людей. Играл доброго и справедливого, когда ночью выпускал своих тварей на людей. К нему приводили женщин, которых он терзал и убивал так, что утром от них почти ничего не оставалось. Это длилось очень и очень долго, пока Сам'Ит не решил приструнить своего брата.

Я слушала с замиранием сердце, смотря на Эрона и поражаясь, насколько спокойно он мне всё это рассказывает.

– Сам'Ит подобрал одну из самых красивых и мудрых женщин, отправив её Тем'Асу почти на верную смерть. Никто не знал, вернётся она или нет. Её родители войной готовы были пойти за свою дочь, но лишь из–за верности правителю они сдержались. На удивление всех, Тем'Ас даже пальцем не коснулся этой женщины. Она жила с ним, и вскоре – никто и подумать не мог! – Тем'Ас объявил всем, что женится. Это было шоком для всех, особенно для его брата, который даже и не предполагал, что всё так может кончиться. Но это было ошибкой.

Костяшки Эрона заметно побелели, и я напряглась.

– Тем'Ас использовал свою человеческую жену для сведений, узнавая слабые стороны своего брата, что бы однажды напасть на него. У него это получалось умело – его жена спохватилась лишь когда Тем'Ас допустил ошибку – в гневе сказал ей, что ненавидит людей и их род, и хочет их уничтожить. Тогда она ушла от него, говорят, даже оставила шрам.

Я сглотнула, вспомнив жуткий шрам на шее Темнейшего.

– Это и стало поводом к войне. Бывшая жена Тем'Аса собрала армию из людей и нелюдей, которые были не согласны становиться рабами. Сам'Ит долго медлил, не зная, к кому примкнуть, потому и встал на сторону брата, и это стало ошибкой. Война длилась восемьдесят семь лет – для людей это громадный срок, для нелюдей – порой капля в море. Тогда обе стороны понесли большие потери, даже металл, который вы зовёте проклятым, не помогал. Жена Тем'Аса умерла в первые десять лет войны, оставив после себя сына, который бился на поле боя, а после погиб под мечом одного из нелюдей. Его место занял его сын и так до тех пор, пока не закончилась война. Последние дни были быстрыми, лихорадочными – Тем'Ас уже лишился своих главных сил, а из–за гордости не мог ни сдаться, ни позвать своего брата на помощь. Сам'Ит же действовал медленно, и люди воспользовались этим, подмешав в еду отраву, лишившую нелюдей всех сил. Они вынуждены были бежать за горы, а после и за реку.

Эрон потянулся, взяв мою кружку с недопитым чаем и одним глотком осушив её. Я молча налила ему ещё, не решаясь прервать тишину.

– Сам'Ит был ещё тогда женат на одной женщине, но та, нося в себе его ребёнка, умерла в первый же год войны. Сам владыка узнал об этом лишь спустя двадцать лет – его жену убили люди, которые посчитали, что та может стать шпионкой. Тогда на поле битвы вышел лишь один Сам'Ит и голыми руками разгромил всю людскую армию. Горе его было столь ужасно, что он отказался от любого оружия и рвал людей и нелюдей собственными когтями и клыками.

Я вздрогнула, вспомнив когти и клыки Светлейшего. Не хотелось попасться под них.