Лунная соната

Глава 2. Хороший и плохой полицейские

Мое спокойствие заканчивается, когда Летта возвращается домой. Она врывается в мою комнату и беспардонно устраивается на кровати, требуя подробностей о встрече с Билли Фицджеральдом. Почему-то она уверена, что с уроков я сбежала именно на свидание с ним.

— Ну ты и дура, сестренка! Если бы он мне признался…

— Ты бы сразу бросила Адама, да? — невинно уточняю я.

Летта захлебывается словами и с возмущением сверлит меня взглядом, в ответ я только снова утыкаюсь в недоделанный реферат.

— Почему ты не согласилась? — повторяет она. — У тебя же никакого Адама нет, ты свободна, как птица в небесах. Он буквально признался тебе, что ты — его судьба. Ведь мисс Деверо именно про это говорила! А ты? В одно ухо влетело, в другое — вылетело! Ты правда готова упустить возможность стать женщиной вожака стаи? Хочешь потом жалеть всю жизнь из-за того, что затупила и не смогла промямлить ни слова? Ты меня не слушаешь, да? Игнорируешь? Ты невыносима!

Об мою спину бьётся подушка. Я ее поднимаю и, не отрываясь от экрана ноутбука, устраиваю на коленях. Летта обиженно пыхтит. Сейчас мне нужно дождаться, когда она остынет; главный этап уже пройден — она выговорилась. А пока я внимательно вчитываюсь в текст своей работы, вылавливая ошибки. Всё-таки завтра уже срок сдачи реферата.

— Ну и что? Ты просто от него сбежала? — подает голос Летта, заканчивая дыхательную медитацию.

— Нет, я встретила его на парковке, когда уходила.

— И?

— Что «и»?

— И что ты ответила? Согласилась? Отказалась? Дала дёру с дикими визгами?

Я чувствую, что Летта снова начинает закипать, и с тяжелым вздохом поворачиваюсь к ней лицом. Боюсь, что в противном случае мне в спину может прилететь что-нибудь потяжелее подушки.

— Ничего. Я еще ничего не ответила.

— Ох, слава Богу! — восклицает Летта, вскакивая с кровати и открывая мой шкаф. — Ты не успела наделать глупостей. Значит так, объясняю тебе план: сейчас я выберу, что из твоей одежды может сойти для свидания, а завтра ты встретишь его в школе и наконец скажешь «да». А то я боялась, что ты уже испортила всё, что можно.

— Мое мнение вообще учитывается? — я удивленно наблюдаю за тем, как она выбрасывает на кровать футболки, юбки и платья, неудовлетворенно кривясь при виде очередной вешалки.

После этого вопроса она замирает и смотрит на меня.

— А ты против? Почему?! — вопрошает Летта, заламывая руки, в которых держит вязаный кардиган. — Я что-то пропустила — и у тебя появился бойфренд? Нет, у тебя его нет, как и в принципе парня, который тебе нравился бы. Тебе противен Билли Фицджеральд? В жизни не поверю! Или проблема только в том, что он перевертыш? Тогда не забудь рассказать Лиаму, что ты стала ксенофобкой.

Я сильно хлопаю в ладони, и Летта резко замолкает.

— Останови словесный понос, Виолетта, — строго говорю, поддаваясь ее раздраженному настроению. — Я не собираюсь идти у тебя на поводу. Эта ситуация никак тебя не касается. Тебе было бы приятно, если бы я так же влезала в твои отношения с Адамом?

— О, нет, мне хватает мамы, — Летта грустно хмурится и оставляет в покое мой шкаф, возвращаясь на участок кровати, не заваленный одеждой. — Просто я тебя не понимаю, сестренка. Его лицо хоть сейчас на обложку журнала, а фигура… Я, конечно, собственными глазами его не видела, но у всех перевертышей не тела, а чертовы анатомические пособия. А еще Фицджеральды — самая влиятельная семья в городе, у него денег хоть жопой жуй. И ладно бы, если бы он был высокомерным мудаком, но ведь нет же! Билли — милая обаятельная пусечка, разве что бабушек через дорогу каждый день не переводит. И именно поэтому я задаю вопрос, но ты — в какой раз? уже в третий? — ловко уходишь от ответа. Нечего сказать, да?

— С твоим умением отрабатывать возражения нужно идти в продажники, мигом разбогатеешь, — бурчу я, вставая из-за стола, и начинаю убирать одежду.

— Знаешь, почему сейчас ты растеряна? Потому что он — не спорь! — первый парень, который вообще обратил на тебя внимание и пригласил на свидание. Ты же просто не понимаешь, как на такое реагировать. Но именно поэтому здесь я. И ты можешь сколько угодно ворчать и говорить «Виолетта», — она зажимает нос и гримасничает, пародируя то, как я зову ее, — но я с тебя не слезу до тех пор, пока ты мне четко не ответишь: почему ты не идешь с ним на свидание?

Я тяжело вздыхаю и захлопываю шкаф.

— Потому что мы не знакомы. Сегодня мы впервые в жизни заговорили.

— Можно и на свидании познакомиться, в чем проблема?

— Да вы сговорились, что ли?! — вскрикиваю я, рывком оборачиваясь к ней. — Он сказал то же самое.

— Вот-вот, видишь, он тоже не дурак, — Летта самодовольно постукивает пальцем по виску. — Ты ему нравишься как девушка, нормально, что он не стал пытаться сначала внедриться во френдзону. Там, знаешь ли, и завязнуть можно. Да, это немного обидно, что парень может на тебя запасть не из-за доброго сердца или острого ума. Тут уж в первую очередь решают длинные ноги и красивая попка. Хотя в твоем случае скорее сладкий запах…

— Летта.

— О Боже, опять укоряющая интонация, — стонет она, вставая на ноги. — Да-да-да, ты пухленькая, а значит, непривлекательная, и Фицджеральд сто процентов не ловит на тебя стояк. Поэтому он позвал тебя на свидание, в штанах ведь ни единого движения.

Я вспыхиваю и швыряю в нее подушку. Летта не успевает увернуться и пошатывается от неожиданности, но, к счастью, не падает.

— Он сделал это, потому что считает, что я — его истинная.

— Одно другому не мешает, — возражает Летта, к моему удивлению не делая ответный бросок мне в лицо. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, Лот. В ней есть секс. И не в последнюю очередь — с мужчинами.

— Тебе шестнадцать, Летта. Почему ты звучишь как тетя Маргарет?

— Она — кладезь женской мудрости!

— Ей сорок девять!

— Это только лишний аргумент в пользу того, что она права.

Летта сверлит меня взглядом, а я отворачиваюсь.