Лунное наследие или проклятье в подарок

Глава 5

Открыть глаза оказалось неожиданно сложно - в них словно насыпали гору песка. Не сразу, но все же альфе удалось разглядеть очертания комнаты, в которую его поместили. Это определенно была его спальня, даже вещи лежали на тех же местах, где он их оставил. В это помещение никто кроме альфы не смел заходить без позволения, опасаясь навлечь на себя беду. Лишь Алик долгое время, когда его вожак еще плохо себя контролировал, периодически приносил сюда его уставшее от долгих тренировок или сражений тело.

Мысли вяло перетекали в голове оборотня и, не находя отклика в душе мужчины, они также плавно продолжали свой путь. Какое-то тянущее чувство мешало полностью расслабиться или хотя бы вернуться в царство Морфея. Попытка избавиться от неприятного ощущения не принесла абсолютно никакого результата, лишь голова, которая и так давала о себе знать неприятной пульсацией, заболела сильнее.

Альфа провел ладонью по лицу, стараясь утихомирить взбунтовавшийся организм, но вмиг прояснившийся взгляд зацепился за рисунок на кисти левой руки. Начиная от кончиков пальцев, по всей ладони и выходя за ее пределы, шло вьющееся изображение. Неизвестные альфе узоры переплетались друг с другом и создавали образ, отдаленно похожий на корону с острыми краями. Они предвещали опасность для тех, кто посмеет до них дотронуться без их на то согласия.

Дейвид с явно проскальзывающей осторожностью прикоснулся к рисунку указательным пальцем и провел им по всей длине своеобразной тиары. Хмурое выражение лица никак не хотело покидать волка, а заходящиеся жевалки выдавали нарастающее глубоко у него внутри напряжение.

По символам в такт движениям волка пробежала рябь магического пламени. Лишь на мгновение себя проявил фиолетовый свет, однако альфа отчетливо успел заметить отголоски его бликов, прежде чем они бесследно исчезли, погаснув. Дейвид отчаянно всматривался в уже вернувшие себе первоначальный черный цвет узоры, надеясь вновь увидеть танец колдовских всполохов. Однако он не сумел этого добиться даже более уверенными касаниями новоприобретенной татуировки.

Вдоволь насладившись злостью и отчаяньем в глазах волка, печать в последний раз полыхнула огнем и откровенно издеваясь, выложила на руке недоумевающего вожака послание на ведьмовском языке.

«Еще одна причина в ближайшее время найти ведьму» - с обреченностью констатировал оборотень, кладя голову с беснующимися в ней мыслями на подушку, позволяя себе небольшую передышку. Усталость: моральная и физическая, забирала слишком много сил, даже связь со второй сущностью ощущалась как-то по-другому. Раньше присутствие волка чувствовалось прямо под кожей, и каждая эмоция зверя отражалась на действиях человека. А сейчас животное молчало, пряча свои мысли и мнения. Однако одно осталось неизменным в их странных взаимоотношениях - оборотень желал присутствия рядом Эмили и сильно тосковал от того, что ее не было рядом.

Альфа почувствовал, как к нему с невероятным рвением потянулись нити, объединяющие его с одной маленькой ведьмой. Словно пес, преданно ждавший своего хозяина после долгой разлуки, их общая связь льнула к волку и не хотела его отпускать. Она боялась той пустоты, которая чуть было не разделила только нашедшие друг друга судьбы. И не отрекаясь от своей слабости, продолжила прочно удерживать оборотня на месте, проходя легкими мурашками по всему телу и уверенно занимая свое законное место в сердце.

Если бы альфа захотел сделать хоть шаг назад, вряд ли бы у него это вышло. И причина крылась не в том, что, ошарашенный, он все еще находился в постели - его душа разорвалась бы на части от боли, попытайся он отстраниться хоть на миллиметр от того чувства теплоты, что дарила девчонка на другом конце сверкающих бриллиантовых нитей.

Словно загипнотизированный, он медленно встал с кровати и последовал за чарующим светом, прекраснее которого оборотень ничего не видел за всю свою жизнь. Даже загробное существование со всеми его странностями и необычными красотами не могло сравниться с искренностью мотивов того источника, что испускал это таинственное сияние. Чувство прикосновения к телу миллиона бабочек никак не проходило, а прогонять его альфа не хотел - уж лучше отгрызть собственный хвост, чем отречься от чего-то поистине для него ценного.

Шаг за шагом Дейвид приближался к заветной цели и от понимания, что еще немного, и он увидит свою пару, хотелось улыбаться и громким смехом известить всех о своей радости.

Но стоило лишь перешагнуть порог детской, как радость сменилась болью, а улыбка паникой на лице. Что-то внутри оборвалось, стоило только взглянуть на ребенка.

В память волка навсегда въелся образ маленькой девочки, что была бледна и сильно измучена. Она плакала и тянула к нему свои тонкие ручки, но альфа замер от шока и еще несколько секунд не находил в себе сил ее взять.

Он закрыл глаза и попытался успокоиться, сжимая в злобе от своего бессилья кулаки. Волк бесновался внутри и обещал навсегда перетянуть управление телом на себя, если Дейвид сейчас же не подойдет к ребенку.

Вокруг были слышны голоса, прямо указывающие на то, что в комнате они с Эмили не одни, но альфе было все равно. Он хотел больше не видеть и не слышать рядом с собой тех, кто клялся защищать его и его пару до последнего вдоха, но не смог сдержать обещания. Один из волков хотел приблизиться, и, кажется, это был его друг… Но это не могло иметь должного значения в замутненном чужой болью сознании.

Ступая на ватных ногах к колыбели, оборотень чувствовал внутри себя опустошение и вместе с тем вину за то, что не защитил, не уберег. Нетерпеливое и донельзя взволнованное животное гнало альфу вперед, и тот буквально подлетел к малышке. Заглядывая в ее обрамленные темными кругами глаза, оборотню казалось, что он вновь во власти тьмы, когда все эмоции уносятся водоворотом, и ты не можешь выбраться из хитро сплетенных лабиринтов собственных чувств.

Дейвиду быстро удалось поймать ладошку, которой часто замахала девочка при виде зашедшего в комнату волка. Прижимая к губам крошечную ручку младенца, альфа осторожно поднял ребенка вверх. Ощущая тепло хрупкого тела в своих ладонях, помешательство отступило, давая шанс на то, чтобы мыслить здраво. Оборотень с плохо скрываемой тревогой всматривался в сильно похудевшее личико и, не зная, как помочь, проклинал Рейну с ее экспериментами.