Лунное серебро

4

— Значит, вам некуда возвра… — Мамору не успел закончить. Скрипнул рядом стул.

— Оставайтесь!

Усаги решительно упёрлась ладонями в стол. В ее глазах стояли слезы.

На позднюю встречу в кафе пришли немногие. Когда Тайки закончил грустный рассказ воцарилась тишина.

Рей хмурилась, опустив голову. Она предчувствовала непростые причины для возвращения пришельцев, но такого не предполагала.

Сидящая рядом Минако ошеломлённо переводила взгляд с печального Тайки на молчаливого Сейю. Она рассчитывала увидеться с Ятэном и, как минимум, отпраздновать их возвращение. Но никак не ожидала такого поворота.

По щекам Усаги катились слезы. Мамору потянул ее за руку и усадил обратно.

— Усаги права. — Сказал Мамору. — Вы можете остаться тут. Никто не посмеет оспорить ваше право на это.

— Хранительница времени уже доказала нам это. — Сказал Сейя и саркастично усмехнулся, посмотрев Мамору в глаза. Но тут же добавил уже с теплой улыбкой. — Спасибо. Я знаю, вы тут не при чем.

Мамору кивнул. Он внимательно рассматривал Сейю и давил зарождающийся в глубине души страх. Сидящий напротив парень привлекал внимание только одним своим присутствием. Весь персонал и остальные посетители кафе пялились на Сейю. А тот старательно не замечал пристальных взглядов со всех углов.

— Вы все сражались со мной наравне с остальными! — Усаги огорчилась сильнее, узнав о недостойном поведении Сецуны. Перед ней на столе высилась горка из салфеток, но реветь Усаги уже перестала. — Я счастлива, что вы будете с нами. Не смотря ни на что. Вы всегда можете положиться на нас!

Рей и Минако синхронно кивнули. Тайки благодарно улыбнулся.

— Спасибо, нам важно знать о вашей поддержке.

— А что на счёт скрипачки и ее гонщика? — Сейя, не мигая, смотрел на Мамору. — Я не хочу проснуться утром с дырой в голове.

— Ну, с дырой в голове бы ты уже не проснулся… — Мамору коротко хмыкнул, но продолжил уже серьезно. — Я думаю, они уже осведомлены. Сецуна быстро распространяет информацию, когда хочет.

— Они никогда не причинят вам вред! — Усаги метнула колючий взгляд на Мамору и вновь глянула на двух парней. — Я ручаюсь за них. Скоро у Мичиру концерт, там и поговорим лично.

Мамору на секунду перестало хватать воздуха. Он вспомнил, как Усаги говорила про ревность, концерт и прогулку домой. А ведь главным участником тех событий был черноволосый парень напротив. И он уже улыбался своей чарующей улыбкой на выпад Усаги. Его серьги едва покачивались от движений головы и Мамору впервые обратил на слишком знакомую форму. Полумесяцы тускло блестели серебром в ушах Сейи.

— Мамору!

Из наблюдений его выдернул голос Сейи. Мамору встретил его взгляд и по инерции нахмурился.

— Я прошу тебя позволить мне проводить Усаги до ее дома.

Эти слова и эта интонация. Словно тогда на крыше в момент прощания. Сейя не спрашивал. Он ставил перед фактом и прикрывал все вежливыми словами для якобы соблюдения правил.

Мамору уже было собрался отказать в столь наглой просьбе, как Сейя улыбнулся и взгляд его потеплел.

— Вряд ли в ближайшее время получится поболтать. А ведь мы не виделись два года. Не отказывай.

И Мамору сдался.

— Если Усаги не против.

— Я не против. — Быстро сказала Усаги и глянула на Мамору. Ее глаза лучились любовью и теплом, разгоняя последние сомнения Мамору.

***

— Зачем ты просил Мамору о разрешении меня проводить? Залез бы снова в окно. — Усаги посмотрела на Сейю через плечо и отвернулась.

Вечерний воздух дышал прохладой и свежестью. Дорога к дому Усаги лежала через парк, безлюдный и тихий в это время. На ещё не полностью высохших после дождя аллеях кружились длинные тени от двух фигур, неспешно передвигающихся от фонаря к фонарю.

Она шла и улыбалась.

Сперва, предложение Сейи показалось ей жутко неуместным. Но, глядя в его глаза, она не заметила, как согласилась. А теперь, они шли рядом и Усаги была довольна и радостна. Хотя и пыталась скрыть это за колкими шутками.

— Если это приглашение, то я приду. — Сейя засмеялся, не отводя глаз от неё. Он наслаждался ее присутствием, шутил и почти забыл, что находится здесь не по счастливому стечению обстоятельств. Видеть ее, слышать и слушать, иметь возможность дотронуться рукой было бесценно в его понимании.

Усаги снова обернулась.

— Но я не приглашала тебя.

— Мамору не обрадуется тому, что я был у тебя.

— Я ему ничего не рассказала.

— Я знаю, куколка.

В груди Усаги кольнуло. Она замерла посреди аллеи.

Прозвище. Она ведь сто раз слышала его в свой адрес. Почему же сейчас оно звучит так знакомо и чуждо одновременно? Почему у нее слабеют колени от тона, с каким он говорит это слово. От той нежности и обожания, оседающих на стенках ее души, словно пар.

— Сейя, не называй меня так. Пожалуйста. — Сказала Усаги.

Она пошла дальше по аллее, задумчиво опустив взгляд. Сейя, остановившийся вместе с ней, двинулся так же.

— Я постараюсь, но обещать не могу. — Усмехнулся Сейя. Он заметил перемену в ее настроении. То, как она замерла, заставило его насторожиться. Усаги выглядела совсем потерянно. Словно пыталась найти что-то в себе самой и не находила.

— Расскажи мне о вашей принцессе. — Негромко попросила Усаги.

— Она сейчас отдыхает. — Сейя улыбнулся. В его памяти всплыл образ Оливии, раскинувшейся на подушках во сне. Хрупкое совершенство.

— Ты так и не предложил ей встречаться?

Усаги не смотрела на Сейю. Она, кажется, даже дыхание задержала. Вот только руки не знала куда деть. И пальцы предательски крепко сжимали ткань юбки.

Сейя не спешил отвечать. Усаги занервничала. И сразу же разозлилась на себя. Ей не было дела до любовных приключений Сейи. И вопрос она задала из любопытства. Или нет?

— Нет, не предложил, куколка. — Наконец, ответил Сейя. Внутри Усаги расжался невидимый кулак и дышать стало чуточку легче. — Но меня с ней связывает кое-что поважнее.