Лунное серебро

3.3

В комнате царил бардак.

Графин разбит, осколки стекла разбросаны по полу, в воздухе витал кислый запах вина.

Ни одна из многочисленных газовых ламп или свечей не горела. Только странное синее пламя в камине освещало кабинет. От его резкого голубоватого света тени сгущались по углам, извиваясь в гротескные потусторонние фигуры.

Несмотря на всю эту жутковатый вид, несколько незнакомых фейри и взволнованного Джереми, именно мистер Торнтон тот на кого Эмбер обращает больше всего внимания.

Ее работодатель выглядел... Не самым лучшим образом. Его лицо покрылось тонким слоем испарины, он зажмурился, руки крепко вцепились в стопку бумаг на столе.

— Мисс Эмбер.

Девушка вздрогнула и повернулась к Джереми. Мужчина придерживал плечи своего отца, Эмбер как раз успела застать момент как он неловко отвел взгляд от ее воротника.

— Дже... Мистер Торнтон, — Эмбер сглотнула. — Что... что происходит?

Джереми покачал головой. В странном свете этого, очевидно волшебного огня, его кожа выглядела болезненно бледной.

— Боюсь что нет. Эти джентльмены не были очень щедры на детали.

— Госпожа.

Фейри слегка подтолкнул ее вперед. Эмбер бросила короткий взгляд на Джереми и мистера Торнтона и направилась к дивану.

Когда она села воротник под пальцами немного разошелся. Эмбер заставила себя не обращать на это внимание. Это было... не так уж и плохо. В конце концов сорочка все еще прикрывала ее кожу...

Если Джереми и обратил внимание на ее неловкое положение, то никак не подал виду, фейри же, кажется, было и вовсе все равно.

Не считая тех двоих, что привели ее сюда Эмбер в комнате так же находилось еще пять фейри. Это было, на самом деле, невероятно большое количество, если учитывать, что при дворе никогда не появлялось больше трех-читерех фейри за раз.

Теперь когда Эмбер обратила на это внимание, разве фейри не выглядели несколько одинаково? У всех у них были длинные, преимущественно темные волосы, они носили одинаковые серые туники и каждых из них имел при себе меч.

Между ними ощущалась некая общность, некое родство или, скорее, принадлежность к одному народу. Между ними всеми. Кроме, разве что того единственного фейри, кто сидел в кресле.

Это был... юноша? На три, может быть на два года младше Эмбер.

Тонкие черты лица, грациозные движения. Серебристые волосы ниспадали на тонкие плечи, белые ресницы обрамляли раскосые глаза. Стоит признать он был красив. Более того, его внешность была настолько идеальной, что от этого становилось ее по себе

— Что случилось, капитан? — голос белоснежного фейри походил на звон льдинок в воде. Эльфийский акцент слишком сильно проступал через его слова. — Зачем ты привел к нам человеческого слугу?

— Мой принц, — угрюмый фейри почтительно поклонился. — она бродила по холлу первого этажа.

— Да?

— Я нашел у нее это.

Когда фейри достает медальон из-под плаща, перемена происходит практически мгновенно.

Воздух тяжелеет, пламя в комине взмывает вверх, обои покрываются инеевой коркой.

— Милостивый Боже.

Эмбер не поняла, кто именно это сказал. Возможно это были ее собственные слова.

Принц принимает медальон осторожно, словно оно сделано из сахара и может в любое мгновение рассыпаться.

— Она пыталась это спрятать? — бледные пальцы нежно очертили искусственные листья.

— Она носила его.

Принц резко поднял голову. Его жуткие белые глаза встретились с собственными глазами Эмбер.

Ох. Это не сулило ни чем хорошим.

— О. В этом доме слуга даже может расхаживать с озерной слезой, — воздух в комнате вдруг потяжелел. Эмбер поняла, что кончики ее пальцев начали неметь. — Как щедро со стороны этого человека.

Одним плавным движением юноша встал с кресла и подошел к письменному столу.

— Презренный вор, — каждое его слово было обманчиво тихим. — И ты все еще смеешь отрицать свою вину?