Лунное Затмение. Начало

Глава 16

В подростковом возрасте моим любимым фильмом был «Осень в Нью-Йорке». Эта трогательная история вызывала у меня слёзы при каждом просмотре.

Больше всего меня привлекали виды осеннего Нью-Йорка и кадры, передающие атмосферу этого города. Я представляла, как буду гулять по его улочкам, как Ричард Гир и Вайнона Райдер, по Центральному парку с его золотистыми аллеями, по Таймс-сквер. Я мечтала, как буду прогуливаться между высоток, прижавшись к милому парню.

Меня также тронула концовка фильма. Она максимально приближена к реальной жизни и показывает её истинное положение: как бы ты ни был счастлив, как бы тебе ни было хорошо и во что бы ты ни верил, судьба всё равно настигнет тебя, и в один прекрасный момент ты потеряешь всё.

Мне было двенадцать лет, когда я впервые увидела этот фильм, и все эти фантазии появились в моей голове. Со временем я стала сторониться подобных мыслей и в конце концов выбросила их из головы.

Сегодня воспоминания об этом фильме вновь ожили в моей памяти. Я снова предалась своим фантазиям и детским мечтам.

Середина октября была тёплой и приятной для долгих прогулок на свежем воздухе. Мы с Дэмианом гуляли в нашем любимом центральном парке. Деревья уже полностью окрасились в яркие оранжевые, красные и жёлтые цвета, делая парк ещё более красочным и привлекательным.

Я наслаждалась красотой окружающей природы и погрузилась в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Внезапно раздался звон велосипедного звонка, и чьи-то руки крепко схватили меня и прижали к себе. Мимо на огромной скорости промчался велосипедист.

Я стояла в объятиях Дэмиана, спрятавшись в его чёрный кашемировый плащ, который всегда был расстегнут. Из-за этого тело Дэмиана было прохладным, что создавало для меня некоторый дискомфорт. Но сейчас его близость и его сногсшибательный аромат компенсировали все неудобства.

— Вот о чём они думают, когда так себя ведут в общественных местах? — возмутилась я, посмотрев в сторону удаляющегося велосипедиста.

— Наверное, об азарте и стремлении быть быстрее других, быть впереди, — задумчиво произнёс Дэмиан, продолжая обнимать меня.

— Ты говорил мне, что психология не твоё. А здесь налицо психологический анализ.

— Я просто часто разбирался в потаённых уголках души человека. Теперь это происходит непроизвольно.

— И зачем тебе это было нужно?

— Чтобы понимать людей и пытаться предугадывать их дальнейшие действия. В моей прошлой деятельности это было крайне полезное умение.

— Так ты не всегда был преподавателем?

— Нет, не всегда. Но знаешь, что самое удивительное? Это умение помогает мне каждый день справляться с сотнями разноплановых молодых людей на работе.

— Как интересно. Сейчас я жалею, что училась не в твоём университете, — я засмеялась, заметив, как Дэмиан улыбнулся. — А где ты работал до Колумбийского университета?

— Всего и не припомню, — снова уклончивый ответ Дэмиана заставил меня слегка напрячься. — В основном на себя.

— На себя? У тебя было собственное дело?

— Что-то вроде того, — Дэмиан резко повернулся ко мне и беззаботно произнёс: — Я что-то замёрз. Давай сходим за кофе? Да и у тебя руки ледяные.

— Кто бы говорил, — пробурчала я, поняв манёвр Дэмиана. — Для того, чтобы не мёрзнуть, нужно просто застёгиваться.

— Я не люблю стесняющую одежду.

Дэмиан улыбнулся мне мягкой и искренней улыбкой, а затем повёл меня к ближайшему ларьку с горячими напитками. Мы провели вместе ещё много времени, обсуждая разные темы. Единственное, о чём мы никогда не говорили, — это о семье и нашем прошлом. Ни я, ни Дэмиан не любили говорить о себе в этом ключе и всегда избегали подобных разговоров. Нас обоих это устраивало, но во мне начал нарастать интерес к прошлому Дэмиана и истории его жизни.

«Интересно, кем была его жена и действительно ли мы с ней похожи?» — размышляла я, пока Дэмиан вёл меня домой. В последнее время мы всё чаще стали ходить пешком, особенно во время заката.

Когда мы дошли до моего дома, я предложила ещё немного постоять на набережной и посмотреть на закат, который яркими бликами отражался в водах Гудзона.

— Если бы я была художником, наверное, рисовала бы этот вид каждый день, — произнесла я, склонившись над водой.

— А ты пробовала рисовать? Вдруг в тебе скрыт этот талант?

— Творчество точно не для меня и не про меня. У меня с фантазией натянутые отношения.

— Так это умение можно развить в себе. Нужно всего лишь найти свой источник вдохновения.

— А у тебя есть творческие задатки? — я повернулась лицом к Дэмиану и внимательно посмотрела на него. Он стоял немного с отрешённым взглядом, погружённый в свои мысли.

— Когда-то очень давно я писал стихи.

— Серьёзно? Почему ты никогда не говорил мне об этом?

— Ты не спрашивала. И это не лучший аргумент в пользу мужчины при знакомстве с современной девушкой.

— И что это значит?

— Ничего, — Дэмиан сразу перевёл разговор в другое русло. — Ты всё же попробуй изобразить что-нибудь на холсте. Я думаю, у тебя получится.

— Сомневаюсь.

— Пока не попробуешь — не узнаешь.

Ещё минут десять мы стояли на берегу Гудзона, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Поскольку Кейт теперь знала о том, что мы с Дэмианом возобновили общение, я без страха пригласила его к нам в гости. Мы поднялись в квартиру, в которой стояла абсолютная тишина.

— Кейт, ты дома? — На мой вопрос никто не ответил, и я обеспокоенно посмотрела на Дэмиана.

— Очевидно, твоей сестры нет дома. Она тебе ничего не говорила?

— Нет. Должна была быть дома после школы. Может, она ушла гулять с друзьями?

— Напиши ей и узнай.

Я начала звонить Кейт, но телефон был недоступен. Через минуту мне пришло сообщение: «Со мной всё хорошо. Гуляю с новым другом. Буду позже». Я закатила глаза и теперь стояла с недовольным выражением лица.

— Она гуляет с каким-то другом.