Лунное затмение сердца

Глава 9: Первые признания

Утро застало Лунару у окна, где она стояла, наблюдая за пробуждением Некрополиса. Сон так и не пришел — всю ночь в голове крутились события вчерашнего дня, слова Элориана и намеки Мориона. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней всплывали картины их магической связи — та удивительная близость, когда между тремя душами не осталось барьеров.

Площадь Вечной Памяти медленно наполнялась утренней жизнью. Некроманты в темных одеждах появлялись из боковых улочек, направляясь по своим повседневным делам. Фонтан воспоминаний переливался особенно ярко — серебристые и голубые струи энергии танцевали в воздухе, словно отражая эмоциональное напряжение, витавшее в городе.

Я должна принять решение, — думала Лунара, прослеживая взглядом полет ночной бабочки, которая кружила вокруг светящихся растений в саду под окнами. — Но как можно выбирать между двумя частями собственного сердца?

Элориан был ее солнечным светом — теплым, ярким, дающим силы жить и мечтать. Рядом с ним она чувствовала себя защищенной и любимой безоговорочно. Его любовь была как весенний день — полная надежды, обещаний и радости. Когда он смотрел на нее, в его глазах светилось такое обожание, что у нее перехватывало дыхание.

А Морион... Морион был ее лунным светом — загадочным, глубоким, открывающим тайны ночи. Рядом с ним она чувствовала, как в ее душе пробуждаются неизвестные прежде грани, как она становится сильнее и мудрее. Его любовь была как звездная ночь — полная тайн, красоты и бесконечных возможностей. Когда он говорил с ней о магии, его голос становился бархатным, и она готова была слушать его вечно.

И как мне жить, потеряв любого из них? — вопрос терзал ее всю ночь, и ответа все не было. Это как просить выбрать между дыханием и сердцебиением — без любого из них я умру.

Тихий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. За дверью стоял Элориан, и даже не видя его лица, Лунара поняла по характеру стука — неуверенному, почти робкому — что принц тоже провел бессонную ночь.

— Доброе утро, — сказал он, когда она открыла дверь, и его голос звучал хрипло от усталости. — Простите, что беспокою так рано, но я... я не мог больше ждать.

Элориан выглядел растрепанным — золотисто-белые волосы были взъерошены, словно он не раз проводил по ним рукой, а в изумрудно-зеленых глазах читались следы бессонницы и душевных мук. Но даже в таком состоянии он оставался прекрасным, и сердце Лунары болезненно сжалось от нежности.

— Элориан, — прошептала она, — вы тоже не спали?

— Как я мог спать после вчерашнего? — В его голосе звучала такая боль, что Лунара невольно шагнула к нему. — Я всю ночь думал о том, что сказал вам. О том, как эгоистично с моей стороны было признаваться в чувствах, когда ситуация итак сложная.

— Элориан, нет...

— Позвольте мне сказать, — прервал он, войдя в комнату и закрыв за собой дверь. — Я понимаю, что ставлю вас в неловкое положение. Морион — замечательный человек, и я вижу, как вы на него смотрите. Вижу, как ваши глаза светятся, когда он говорит о магии. Как вы краснеете, когда он случайно касается вашей руки.

Лунара почувствовала, как щеки вспыхивают именно так, как он описал.

— Но я также не могу отрицать того, что чувствую, — продолжил Элориан, подходя ближе. — И не могу притворяться, что вчера во время магической связи я не почувствовал ответное чувство от вас.

Он остановился так близко, что Лунара могла почувствовать тепло его тела, знакомый аромат кедра и пряностей. Когда он поднял руку и нежно коснулся ее щеки, она невольно прикрыла глаза.

— Лунара, — прошептал он, — скажите мне честно. Что вы чувствуете? К нам обоим?

Это был прямой вопрос, которого она боялась. Но глядя в его изумрудные глаза, полные боли и надежды, она поняла, что больше не может лгать — ни ему, ни себе.

— Я... — начала она, и голос дрожал. — Я люблю вас, Элориан. Люблю вашу доброту, вашу готовность жертвовать собой ради других. Люблю то, как вы смотрите на мир — с такой верой в лучшее.

Глаза принца засветились надеждой, но Лунара продолжила:

— Но я также чувствую что-то к Мориону. Что-то глубокое, что я не могу объяснить. Он пробуждает во мне части души, о которых я даже не подозревала.

Элориан молча выслушал ее признание, и Лунара видела, как эмоции сменяют друг друга на его лице — боль, понимание, и что-то еще. Что-то похожее на решимость.

— Тогда вы понимаете мою дилемму, — тихо сказал он. — Я буду навсегда связан с человеком, которого вы тоже любите. И я... я не знаю, как с этим жить.

Лунара не выдержала — она обняла его, прижавшись к его груди. Элориан замер на мгновение, а затем крепко обнял ее в ответ, зарывшись лицом в ее волосы. Она чувствовала, как быстро бьется его сердце, как дрожат его руки на ее спине.

— Мне так жаль, — прошептала она. — Мне жаль, что я не могу быть проще, что не могу любить только одного...

— Тише, — прошептал он, и его губы коснулись ее виска. — Не извиняйтесь за свои чувства. Сердце не подчиняется разуму. И если честно... — он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, — я начинаю понимать, что ваша способность любить двоих — это не недостаток. Это дар. Ваше сердце достаточно велико, чтобы вместить нас обоих.

Его руки скользнули по ее лицу, обрамляя его, большие пальцы мягко поглаживали ее щеки.

— Я видел, как вы смотрите на него, — продолжил Элориан. — И знаете что? В эти моменты вы прекрасны. Ваши глаза светятся таким особым светом... Как я могу ревновать к тому, что делает вас такой счастливой?

Они стояли в объятиях несколько минут, находя утешение в близости друг друга. Затем Элориан мягко отстранился и посмотрел ей в глаза.

— Что бы ни случилось дальше, — сказал он, — знайте, что моя любовь к вам неизменна. И если в итоге вы выберете его... я постараюсь понять.

— А что, если я не смогу выбрать? — прошептала Лунара.

Элориан улыбнулся — грустно, но с пониманием.