Лунной нитью реальность сшей

Глава 3. Ты стерта из этого мира. Что ж, ступай в другой.

Кэтрин торопливо шагала через узкие переулки и подворотни в сторону дома, придерживая капюшон и натягивая его до самого носа. Она немного прихрамывала — помимо ссадин и синяков драка преподнесла ей сильный ушиб на бедре и неслабую рану чуть ниже колена. В ходе драки она случайно напоролась на осколок бутылки, что валялся на земле. Рана была длинной и неровной, но несерьезной, однако все же болела и неприятно саднила, а в некоторых местах еще слабо кровоточила.

«Теперь будет шишка». — в мыслях проворчала она, потерев ушибленное бедро.

Толстовка изрядно испачкалась и приобрела грязный серо-лиловый оттенок. Брюки в нескольких местах приобрели небольшие дыры. С неба начали срываться первые дождевые капли, отчего одежда, вдобавок ко всему прочему, начала покрываться медленно расползающимися темными пятнами.

Нарастающая паника и замешательство все сильнее охватывали ее, противно крутили желудок, перехватывали дыхание. В груди все еще бушевала буря. Сердце металось по грудной клетке, точно бешенное, и готово было вот-вот ее покинуть. Бушующие эмоции душили трезвость мысли и лишали возможности думать рационально. Разум снова и снова прокручивал произошедшее, словно заезженную пластинку. Мозг упорно отказывался признавать факт реальности произошедшего. Кэтрин пыталась найти логичное объяснение, но в голове все путалось. Ворох вопросов кричал не унимаясь. Мысли то и дело перебивали друг друга, вызывая жуткую головную боль, а эмоции только усугубляли ситуацию.

—Что это вообще была за дичь?! Ну нормально же день начинался, в какой момент все в сверхъестественную жесть перешло? Что вообще там произошло?! Я подожгла его? Чем… как? Как я вообще это сделала? Никогда не видела такого фиолетово-синего искристого огня. Родителям уже наверняка рассказали. Черт, как я всю эту дичь объяснять буду?! А может они все-таки не знают? И я им просто ничего не буду говорить? Нет, им наверняка все расскажут. Но с другой стороны они ведь не станут от меня отрекаться из-за такого пустяка. Пустяка. Да, всего лишь пустякового поджога какого-то парня силой чертовой мысли. Всего лишь пустяка. — Кэтрин никогда не замечала за собой сильной нервозности, но сейчас она чувствовала, что близка к срыву и истерическому смеху — Черт, черт, черт?! Что же мне делать? Что теперь буд…

Внезапный озноб, покалывание и табун мурашек, прокатившиеся по ее телу сразу пятью волнами, заставили ее вздрогнуть и прервать свою приглушенную тираду. Кэтрин остановилась и огляделась по сторонам. Людей вокруг было немного, каждый шел по своим делам, и никто не обращал на нее внимания. Кэтрин не видела ничего подозрительного или странного, не видела и источника этого странного ощущения. Она шумно выдохнула и продолжила путь.

Слабый дождь быстро перерос в сплошную ливневую стену. Холодный порывистый ветер усиливался, точно вознамерился сбить ее с ног, подхватить и забрать куда-нибудь на другой конец света. Хватило нескольких минут, чтобы Кэтрин оказалась вымокшей насквозь. И почему-то она решила, что бывать вскоре неслабой грозе.

—Только этого не хватало. — цыкнула она в ответ на эту мысль.

Вдруг средь шума дождя и свиста ветра ее слух поймал приближающиеся шаги. Уловив новый звук, ее уши дернулись, резко подскочили под тканью капюшона и развернулись раковинами в сторону источника, прислушиваясь. И тут же раздался незнакомый юношеский голос:

—Госпожа Уотсон.

Кэтрин вздохнула, стараясь унять дрожь, и медленно обернулась. За спиной, однако никого не оказалась. Владелец голоса стоял прямо перед ней, в нескольких метрах. Его внезапное появление заставило ее испугано отшатнуться и сдавленно взвизгнуть, едва только она его заметила.

Это был парень складного вида, в росте примерно на полголовы ее превосходящий. Карие, с огненно-красными прожилками глаза были первым, что поймал ее взгляд. Возможно это просто игра света и тени или галлюцинации, но в том, что радужки его глаз источали слабое свечение, Кэтрин была готова поклясться. Она сказала бы, что такого не может быть, но после произошедшего говорить подобное у нее не было ни малейшего желания.

На вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Юноша был обладателем подтянутой спортивной фигуры и длинных, стройных ног. Сильный ветер беспорядочно трепал его слегка отросшие волосы, отчего они начали напоминать змей на голове горгоны.

Поверх черной льняной туники, будто украденной из Скандинавии раннего средневековья, было накинуто что-то вроде рубашки оттенка переспелой вишни. Вишневый лен едва покрывал бедра. К нижней части был пришит недлинный лоскут легкой полупрозрачной алой ткани с оранжевыми и желтыми разводами. Он добавлял еще несколько сантиметров к длине этой рубашки. Переливы сей ткани, волнуемой ветром, уподоблялись бурному танцу пламени. Ноги его были облачены в плотную, грубоватую на вид ткань черных брюк. Бедра украшал аксессуар из такой же полупрозрачной ткани, что-то среднее между асимметричной набедренной повязкой и недлинным шлейфом. Поверх нее вырисовывалась тонкая цепочка с металлическими элементами, пускающая редкие тусклые блики. Держала ее круглая заклепка размером чуть больше пятирублевой монеты. Выглядело сие украшение несколько ветхо, потерто, поношенно, а некоторые элементы даже тронула ржавчина.

Катерина молча рассматривала парня несколько долгих минут, так что в какой-то момент это даже начало приобретать неприличный тон. С его появлением возникали и новые вопросы, будто ей уже имеющихся было мало. Почему он так ее назвал? Откуда он взялся? Минуту назад его нигде не было, в этом она также могла поклясться. Помимо всего прочего он был совершенно сухим, не смотря на стену дождя. Зонтом, дождевиком или какой бы то ни было другой дождевой защитой от него не пахло и в помине. Капли воды, похоже, даже не касались его. Подтверждением сей догадке служило тихое шипение и крохотные облака пара, коими обращалась каждая капля еще в воздухе.