Лунной нитью реальность сшей

Глава 7. Кровавый взгляд, что через спину сверлит душу.

Едва пересекши порог главного входа, Кэтрин обошла глазами холл в попытках понять, куда ей следует идти. Заметив небольшое скопище эрнфантов, образовавшееся вокруг стола, что стоял справа от белоснежных дверей, она решила подняться туда. На столе, она увидела свежий выпуск «Неподкупного вестника». Газеты были сложены в три аккуратных стопки и отодвинуты в угол, к самой стене. Рядом с ними примостились еще одна небольшая стопка с чистой бумагой, пара чернильниц и стакан с пестрыми перьями для письма и механическими ручками. Над столом висела огромная деревянная доска, плотно увешанная всякими объявлениями, памятками про правила поведения, замечаниями по поводу формы и множеством прочих текстов и фотографий, в которые Кэтрин не вчитывалась. В числе всего прочего на доске, в самом ее низу, разместился ряд из шести листов пергамента. На фоне беспорядочности остального содержания эти списки выделялись аккуратностью и упорядоченностью. Словно другие объявления уступали им место и старались сохранять их личное пространство. Это оказались расписания занятий — один лист на конкретный факультет конкретного курса. Кэтрин отыскала глазами лист с заголовком «Первый курс факультета Темных практик». Кэтрин переписала список на лист из стопки, а затем, сложив и убрав его в карман брюк, развернулась к арке, что вела к лестничному лабиринту. Очень вовремя ее плеча коснулся чужой палец, принадлежащий, как выяснилось спустя мгновение, Фелиции. Вперив в нее вопросительный взгляд своих больших ярко-зеленых глаз, блондинка поинтересовалась:

—Лекция скоро начнется. Ты идешь?

Кэтрин пожала плечами, вновь перевела взор на арку и, слегка понурив плечи, вздохнула:

—Да. Когда пойму куда идти.

—У нас с тобой сейчас совместное занятие, посему нам по пути. Буду рада тебя проводить.

***

Кабинет Магической практики находился в самом дальнем коридоре третьего этажа. Путь к нему напоминал лабиринт, в конце которого Кэтрин ждала красная дверь с медными вставками. Потратив минут пятнадцать на путь, Кэтрин надеялась на то, что кабинет окажется открыт и будет обставлен удобными стульями, на которых можно отдохнуть. Ну или хотя бы простыми школьными табуретками.

Кабинет действительно оказался открыт. Огромные окна с распахнутыми настежь шторами купали просторное помещение в золото-рубиновых лучах солнца. Исключением стали лишь два самых отдаленных от входа окна. Они были плотно зашторены бордовой тканью и черным тюлем, погружая во мрак относительно небольшую часть кабинета, где стояли резной рабочий стол и широкая доска. Стены были завешаны портретами, изображающими, видимо, выдающихся колдунов и ведьм. У стены, с боку, стояли три широких шкафа, заполненные книгами и магическими артефактами. На черных, украшенных сложной резьбой партах покоились учебники, чернильницы и перья.

К этому моменту в кабинете уже собралась большая часть группы. Кто-то сидел в одиночестве и листал учебник или что-то записывал, другие собрались в небольшие компании и вели непринужденные беседы. На одной из передних парт, рядом с окном, Кэтрин заметила Даниэля. Он сидел в гордом одиночестве и листал тонкий атлас.

Катерина вознамерилась было двинуться к одному из свободных мест на последнем ряду, но тут Фелиция схватила ее за запястье и потянула в противоположную сторону. Приблизившись к небольшой компании, устроившейся у окна, блондинка помахала рукой и в качестве приветствия спросила:

—О чем беседуете?

Услышав посторонний голос, ученицы прервали диалог и, повернулись к девочкам. Они ответили им приветливыми улыбками, после чего одна из них произнесла, слегка шепелявя:

—В Крисдарне прошла ярмарка приворотных зелий в честь Празднества Сердец.

Три с половиной пары глаз затем обратились на Катерину. Кэтрин, в отличие от своей белокурой подруги, была настроена не столь решительно, именно поэтому приветствием с ее стороны послужили лишь легкий взмах ладони и смущенная полуулыбка. В глазах девушек вспыхнули интерес и сомнение, едва ее коснувшись, однако спустя секунду их сменила простая приветливость.

—Ты ведь Кэтрин Уотсон, верно? — без особой нужды в ответе осведомилась другая ученица, после чего, не позволив Катерине вставить даже слова, схватила ее ладонь и произнесла — Мое имя Кримвида Мьяко. Я фаунайя. Отрадно повстречаться с тобой.

Ее четыре мутных желто-оранжевых глаза без зрачка и белка, напоминающих скорее капельки меда, чуть ли не искрились от энтузиазма. Волосы ей заменили тонкие, но длинные и хлесткие перья, отдаленно походящие на усики мотыльков. Как и эльфиейские, четыре ее уха были острыми, однако в размерах были в два раза меньше эльфийских, размерами больше походили на человеческие.

—Очень приятно. — Кэтрин выдавила из себя улыбку и сразу склонилась к Фелиции, чтобы тихо уточнить — А это кто?

Та схожим шепотом подсказала:

—Ведьма животных.

—Ясно. А раса?

—Я симфрисс. — со слабой учтивой улыбкой вклинилась Кримвида, явно в подробностях слыша их диалог — Я принадлежу к одному из подвидов фей.

—Фей? —губы Катерины невольно дрогнули в скептичной улыбке — А под туникой у тебя, наверное, крылья?

—Нет, — хихикнула Кримвида —крыльев у меня, увы, нет.

Ученицы немного подвинулись, освобождая место для Фелиции и Кэтрин. Одновременно с этим свои имена назвали другие девушки. Линрикка была высокой и обладала довольно худым телосложением. Мягкая шерсть дымчатого окраса образовала бакенбарды на ее щеках. Волосы того же цвета были заплетены в причудливые пышные косы. Своим через чур пушистым видом они очень напоминали шерсть персидского кота. Уши не то беличьи, не то кошачьи, венчали необычно длинные черные кисточки с редкими буро-рыжими ворсинками. Из кисточек этих вполне можно плести отдельные косички. Кожа на ее кистях была окрашена в серо-черно-багровый. Пальцы были непропорционально длинными и тонкими, с выпирающими костяшками. А вот ярко вырисовывающиеся подушечки были нежно-розовыми. Тонкий зрачок-волос делил пополам серо-голубую радужку единственного вертикального глаза, расположенного аккурат над носом. По полу из стороны в сторону лениво волочился кончик длинного пушистого хвоста, в некоторых местах слабо обмотанного золотыми крохотными цепочками и бусами.