Лунной нитью реальность сшей

Глава 8. Сколь бы сильно не желала ты узнать правду, не читай старые газеты.

Часовая башня наполнила замок оглушительным боем своих курантов. Одновременно с этим раздался колокольный звон, ознаменовавший конец шестого и последнего на сегодня урока. К этому времени солнце уже начало медленно спускаться к линии горизонта, разливая по песочно-персиковому небосводу багровые и золотые краски и растворяя в своих прощальных лучах верхушки далеких гор и синие раскидистые кроны. Порывистый ветер пускал волны по синей траве.

Учебный день оказался неожиданно длинным. Он растянулся на целых девять часов — две смены в старой школе. Тем не менее усталость, что испытывала Катерина, не особо отличалась от той, что ей дарили все прочие дни учебы за последние пару лет, и нынче эта усталость сильно проигрывала любопытству и желанию получше изучить замок. Сейчас она неспешно брела по коридору одного из этажей. Вокруг ходили прочие студенты, тихие шушуканья коих то и дело касались ее ушей. В этот раз она решила к ним прислушаться, дабы попробовать распознать их суть:

—Думаешь, она воистину та самая...

—Слухи гласят о том, что она безвозвратно исчезла…

—Мне думалось, она не более, чем слух.

—Как считаешь, она воистину злодейка?

Те обрывки чужих речей, что ей удавалось вычленить и разобрать, не давали ответов на ее вопросы, зато добавляли новых. Все, что ей осталось — это шумно выдохнуть и, прижав уши к макушке, продолжить путь. Тут взгляд ее упал на книжные стеллажи, проглядывающиеся в щель приоткрытой двери, мимо коей она проходила. Слабым толчком Катерина полностью раскрыла дверь и шагнула внутрь, почти сразу ощутив аромат древесины, отсыревшей бумаги, дыма и воска.

Помещение немыслимых габаритов, казалось бы, не способное поместиться в этом коридоре из-за других кабинетов и комнат, оказалось библиотекой. Впрочем, «библиотекой» назвать этот зал сложно, она больше походит на сад, растущий прямо из пола, чем на архивы, в которых хранятся книги. В широких стволах деревьев были сформированы естественные полки, на коих и хранятся нынче фолианты и манускрипты. Пышные кроны уперлись в самый потолок, впрочем, нежно-голубая и местами зеленая листва образовала столь плотный купол, что, находись она не в основном строении, в наличии потолка возникли бы сомнения. Причудливые переплетения толстых корней почти полностью скрыли под собою темный паркет. Под окнами разместились бордовые кресла и диваны, столы из красного дерева, некоторые из коих к этому моменту были уже заняты. Многие студенты были погружены в чтение, другие были увлечены обсуждением чего-то своего.

Катерина неспешно двигалась между стеллажами и разглядывала заголовки на разномастных корешках в надежде на то, что среди них отыщутся книги, которые она сможет прочитать. Странным «псевдо-китайским» ассортимент языков на полках действительно не ограничился, однако таких книг было относительно мало. Некоторые заголовки были выведены на иврите и латинице. Кэтрин узнала немецкий и арабский, смогла прочитать некоторые названия на английском (ну, насколько позволили ее весьма скромные познания). Отыскались книги и на русском. «Энциклопедия морских чудовищ», «Основы эзотерических практик», «Наука магического символизма» — тут было представлено все от «Сборников по ритуалам порчи и сглаза», «Ста советов ухода за милорией» и «Пятнадцати причин, почему вы НЕ хотите охотиться за чешуей виверны» до кулинарных книг и учебников по работе с фотоаппаратами. Нашлось даже «Прикладное искусство околесицы» — книга средних размеров в сравнительно новом переплете. Обложка была окрашена в пастельные голубо-розовые тона. В некоторых случайных местах ее украсил шахматный орнамент, узор в виде завитков и рюшек, маленькие эскизы в виде странного цветка, чашки чая или другого случайного предмета. Девушка раскрыла книгу на первой попавшейся странице и пробежалась глазами по случайному месту в тексте:

«Если лошадь захлопает чешуей во время новогоднего застолья, то появится ли лето на луне, когда шляпа перестанет платить за аренду ножниц и черноглазый паучий ворон клюнет мотылька?». И вот теперь сиди и понимай, даст ли книга ответ на столь философский вопрос на последующих страницах, или она его хочет узнать у тебя. Кэтрин пролистала еще несколько страниц, исписанных подобного рода загадками, символами с неясным значением, странными и вряд ли переводимыми текстами явно неопределившимися с тем, к какому языку они хотят принадлежать и поэтому смешавшими все, что можно и нельзя в наборы слов и букв, вероятнее всего не имеющих смысла. Некоторые из символов она не распознала. С выражением смятения на лице Кэтрин вернула книгу на полку и заменила ее бестиарем — толстой книгой в бордовой обложке, украшенной сетью из золотистых нитей и крошечными золотистыми бусинками на местах их пересечений. На обложке и корешке красовалась вышитая золотом надпись: «Нечисть. Нежить. Мутанты. Полный справочник человекоподобных.» В памяти невольно всплыло: «Вердон». Именно так Даниэль обозвал причину ее диковинных ушей. Вампиры, оборотни, кицунэ, русалки… о них она слышала. Даже арахны касались ее слуха в каком-то толи фильме, толи аниме. Однако слово «вердон» встречалось ей впервые. Катерина раскрыла книгу и пролистала несколько страниц. Этот том, как и предыдущий, был написан на нескольких языках, однако в этот раз языковое разнообразие было более упорядоченным. Языки следовали один за другим и не смешивались в единую кашу, лишенную смысла, будто книга писалась на протяжении долгих десятилетий или даже веков и ее авторами были люди из самых разных стан. Пролистав к содержанию и расстроенно вздохнув от осознания того, что ей все-таки придется перекапывать библиотеку в поисках заклинаний перевода, она вернула книгу на место и, ведя указательным пальцем по корешкам, принялась искать книги заклинаний.