Лунной нитью реальность сшей

Глава 9. История и цветы.

Природа постепенно скидывала с себя чары сна. Рассвет ярким пожаром расползался по линии горизонта. Первые солнечные лучи уже успели разогнать ночной мрак со стен замка и залить комнаты пока еще не слишком ярким золотисто-алым светом.

Внезапно донесшийся с улицы оглушительный звон разбитого стекла вырвал Катерину из царства Морфея и заставил подскочить в кровати. Вскоре после этого за окном сверкнула золотая вспышка, а затем защитный магический купол разлетелся на множество осколков и ошметков магии, что затем рассыпались на мириады искр и бесследно испарились. С соседней кровати донеслось лишь тихое сонное сопение и шуршание постельного белья. Фелиция все еще крепко спала, свесив с кровати руку. Ее лицо потонуло в ворохе растрепанных ванильных локонов-пружинок. Провалявшись в кровати еще десять минут с рассеянным взглядом, устремленным к потолку, Катерин сначала медленно опустила на пол ноги, а затем с большой неохотой оторвала голову от подушки, дабы принять сидячее положение. По спине и плечам все еще бродили призрачные мурашки от липкого, дискомфортного сна, остатки коего неясной завесой все еще обволакивали ее мысли. Разум еще не полностью выбрался из его вязких пут. События сна увы улетучились из памяти, едва она открыла глаза. Он оставил после себя лишь фантомное ощущение влаги и прикосновений чужих пальцев к коже, аромат жухлой травы и древесины и отголоски неразборчивого призрачного шепота. Кэтрин провела ладонями по лицу и протерла глаза, прогоняя из головы туман, и окончательно покинула кровать. Она собрала волосы в неаккуратный пучок и, потянувшись, шагнула к ширме, увешанной смятой одеждой. Потратив несколько минут на смену образа, она приступила к прическе. Пока она причесывала волосы, с соседней кровати послышалось сонное бурчание.

—Ты почем проснулась в такую рань?

— Не знаю. — хмыкнула Катерина, затянув хвост и поправив челку — Треск за окном разбудил, а дальше заснуть уже не смогла.

Фелиция понимающе хмыкнула и, сбросив одеяло, зашагала к шкафу.

—Фил, а можно попросить тебя о небольшой помощи?

—Разумеется.

—Может, ты покажешь мне, где здесь можно умыться?

—С удовольствием. Только дай мне пару минут.

Ширму Фелиция покинула в длинной многослойной асимметричной тунике из тонкой ткани и бриджах-клеш, украшенных мхом и листьями. Брошь факультета, украшенная висящей снизу тонкой цепочкой с бусинками, служила неким импровизированным аналогом галстуку-боло. Сложив ночную сорочку на кровати, она вместе с Кэтрин покинула пределы комнаты и, сделав пару шагов, указала на дверь в самом конце коридора. Благодарно кивнув, Кэтрин шагнула вперед.

Едва приоткрыв дверь небольшой умывальной комнаты, Кэтрин поймала приглушенное змеиное шипение. Первой мыслью, что посетила ее голову, непроизвольно заставив ее руку отстраниться от ручки двери, была идея о том, что водные процедуры стоило бы на некоторое время отложить. Однако вместо этого, сделав глубокий вздох, она все же толкнула дверь и нерешительно шагнула внутрь.

Первым, что она увидела, зайдя в помещение, оказалась небольшая компания горгон. Услышав тихий скрип, они прервали беседу и обратили на Катерину свои большие — раза в два больше человеческих — глаза с узкими зрачками-ниточками. Змеи на их головах возбужденно зашипели на Катерину, заставляя ее вздрогнуть и пуская по ее спине табун мурашек. Пару мгновений горгоны смотрели на нее стеклянными взглядами, после чего расплылись в приветливых, но оттого не менее жутковатых улыбках, обнаживших по три пары длинных острейших клыков, напоминающих большие чуть погнутые иглы для штопки:

—Мимикрокто таянини.

—Приветствую.

—Светлого рассвета, госпожа Уотсон.

—М-можно просто Кэтрин. — с немного нервной улыбкой ответила Катерина, пристроившись к самой ближней от входа раковине. Она оплеснула водой лицо, торопливо сполоснула рот и поспешила покинуть умывальную комнату.

Прикрыв дверь комнаты, Кэтрин села на кровать и взглянула на Фелицию. Та сидела на своей кровати и пыталась привести в порядок волосы. Она упорно делила и причесывала локоны, однако пушистое облако на ее голове от этого в порядок не приводилось. Напротив, казалось, чем больше она водит щеткой по волосам, тем сильнее они пушатся и запутываются.

—Помочь? — понаблюдав немного за ее попытками, все-таки предложила Кэтрин.

Фелиция поначалу хотела отказаться от ее предложения. Однако, поводив расческой по волосам еще немного и потерев явно затекшее плечо, все-таки согласно кивнула. Кэтрин взяла ее щетку и решила для начала разделить ее кудри. Но едва она коснулась ее локонов, как пальцы наткнулись на нечто твердое, а с губ сорвался удивленный вздох:

—Ой! У тебя рожки!

Кэтрин посильнее раздвинула волосы, дабы получше рассмотреть пару меленьких слабо разветвленных наростов, похожих на рога косуль.

—Да, отец даровал. — улыбнулась Фелиция.

—Отец? А кто он?

—Фавн.

Кэтрин комментировать это не стала. Вместо этого, выдержав недолгую паузу, она выдала:

—Твои кудри настолько пышные, что даже рога скрывать умудряются. Как ты с ними вообще расчесываешься?

Кэтрин хмыкнула и принялась расчесывать первый локон, лишь спустя пару минут молчания отстраненно добавив:

—Можно подумать, у тебя с волосами проблем не возникает, с твоими-то ушами. Пускай они у тебя не кудрявые, но длинные до боли.

В ответ Кэтрин хмыкнула и пожала плечами:

—Справедливо.

Когда с удалением комков было наконец покончено, Кэтрин вернула расческу Фелиции, а та, в свою очередь, приступила к прическе. Спустя пару минут раздался бой курантов.

—Эт...это значит, что мы опаздываем? — неуверенно спросила Катерина, обратив взор к окну, откуда доносился бой — Или как это понимать?

—Сейчас нам надлежало бы только проснуться. — хихикнула Фелиция, голубой лентой связывая волосы в свободный хвостик — До начала занятий больше часа. Быть может, скоротаем это время за чашечкой бивенхирдового чая? Что скажешь?