Лунные дети-2. Полина (старый вариант, 2014 год)

Часть четвёртая (эпилог)

Эпилог

Виктор Иванович оказался слишком наивен, когда полагал что после отъезда дочери Сенатора ночные звонки прекратятся. Гольдман не мог не поставить точки над i. Уже через два дня после исчезновения Полины в половине третьего ночи тишину комнаты поехал ночной звонок. Прапорщик даже не особенно удивился.

Трубку он взял не сразу, только после десятого гудка; решил, что Гольдману будет нелишним понервничать.

Видеоканал показал тёмный экран, включилось только аудио.

Военный Навигатор начал разговор с того, что тяжело вздохнул. Прапорщик молчал. Сделал паузу и Гольдман, а через минуту грустно поздоровался:

- Здравствуйте, Виктор Иванович!

- И вам того же, - ровным голосом отозвался сонный прапорщик. - Что на сей раз?

- Очень жаль, что у нас с вами ничего не получилось. Я ведь просил у вас не так-то уж и много, а вы не смогли мне оказать даже такой крохотной услуги.

- Я в ваши игры не играю.

- Да разве это игры, дорогой мой? Это у меня тут такие многоходовки, что вам и не снились. А у нас с вами была самая простая сделка: вы - мне, я - вам. Неужели вам было сложно позвонить мне и сообщить, что Полина Германовна покинула ваш дом?

- Вы и так это знаете.

- Знаю. Ну и что с того? Мне важна не та информация, что вы мне передаёте, а ваше желание оказывать Земле посильную помощь.

- Я в ваши игры не играю, - снова повторил прапорщик. - Не знаю, что у вас там происходит, разбирайтесь в этом сами, а меня, будьте добры, в это не вмешивать.

- Виктор Иванович! - Проникновенно сказал Гольдман. - Вы боитесь оказаться пешкой в чужой игре? - Он засмеялся. - У вас мания величия, дорогой мой. Чтобы стать даже самой крохотной фигуркой в подобном раскладе - вам до этого расти и расти.

- Чего вы хотите? - Прервал его излияния прапорщик, которого начал надоедать этот разговор ни о чём.

- Чего я хочу? - Повторил Гольдман и, казалось, всерьёз задумался. - Я хочу понять мотивы вашего поведения. Сначала я полагал, что Полина Германовна, как вы сами однажды это обозначили, вам симпатична и вы не хотите, чтобы с ней что-нибудь приключилось что-нибудь плохое. Но, после того как наша малышка призналась, что именно она явилась виновницей истории с "Синей кометой", восторгов по её поводу у вас должно резко поубавиться. Тем не менее, вы всё ещё продолжаете гнуть свою линию. Может быть вы рассчитываете на благорасположение Сенатора? - Гольдман несколько секунд помолчал, словно ожидая ответа, и продолжил. -  В таком случае у меня для вас скверная новость: вы ставите не на ту лошадь. Герман Геннадьевич сейчас в опале, и, даже если Полине Германовне удастся совершить чудо и вернуть Цитрею в состав Федерации, сомневаюсь, что господин Иванов продолжит занимать свой нынешний пост.

- Ни на какие лошади я не ставлю! - Зло отозвался Виктор Иванович. - Я просто хочу, чтобы вы оставили меня в покое.

- Когда мы заключали с вами джентльменское соглашение, у вас было диаметрально другое настроение, - заметил Навигатор. – Интересно, что изменилось за это время?

- Хорошо, - напряжённым голосом согласился прапорщик, - я попробую объяснить. Только вряд ли вы это поймёте. 

- Приложу все усилия, - сухо пообещал Гольдман.

- Полина Германовна, - тихо заговорил Виктор Иванович, - хотя и кичится своим интеллектом, всё-таки ребёнок. А после того, как с её отцом случилась... произошла эта неприятная история, девочка оказалась в очень сложной ситуации: без отца без привычного окружения, на другой планете, у абсолютно незнакомых людей. А тут ещё вы начали на неё давить...

- Виктор Иванович, дорогой, вы ничего не путаете?

- Нет, не путаю. Не нужно делать из меня дурака и полагать, что я не смогу понять, что вы с директрисой Полины Германовны действуете заодно.

Гольдман молчал так долго, что прапорщик успел пожалеть о своих словах. Неужели он ошибся в своих выкладках?

- А вот это уже не ваше дело, - ответил военный Навигатор, и его собеседник с облегчением выдохнул: всё верно, Гольдман и директриса - заодно.

- А теперь разрешите откланяться, - сказал Гольдман. - Я чувствую, что наш разговор перестаёт быть продуктивным. Думаю, вы сами осознаёте, что в ваших же интересах забыть, о чём мы с вами беседовали ранее и то, что я вообще вам когда-либо звонил. И вот вам добрый совет напоследок: живите как жили и не пытайтесь каким-либо образом помочь или помешать Полине Германовне в выполнении того задания, которое она получила, если не хотите лишних проблем. Я имею возможность стереть с лица земли и тот дом, где вы сейчас живёте, и всех его обитателей. 

- Попробуйте, - просто предложил Виктор Иванович. - Считаете, на вас тут управы не найдётся?

- Считаю, что нет. Всего хорошего.

Гольдман отключился. 

Прапорщик долго смотрел в тёмный экран персональника, потом нажал клавишу выключения сети.

Как он ни хорохорился, но прекрасно понимал, что у Гольдмана имеется достаточно возможностей причинить обитателям этого дома множество неприятностей.

Стоит ли Полина Германовна всего этого?