Лунные дети. Часть 1. Настя (новый вариант, 2020 год).

002. Глава 2.

002. Глава 2.

Однажды мы всей семьёй летели на граве. Не помню уж, откуда мы возвращались, вроде с какого-то праздника - настроение у всех было слегка приподнятое. Мы с Санькой сидели на заднем сиденье, папа с мамой - на переднем. Папа вёл грав, мама дремала, моя сестрёнка показывала пальцем какие-то мелочи за окном внизу и лопотала без остановок. Тогда Сашка была ещё совсем маленькой и только-только училась говорить. Я развлекалась тем, что пыталась разобрать, что именно Санька мне хочет сказать. (Кстати сказать, у меня это получалось довольно плохо).
Поездка уже подходила к концу, когда Санька вдруг завизжала, да так, что я встрепенулась, а мама сразу проснулась и оглянулась на нас.
Сначала я подумала, что малышка чего-то испугалась, но потом стало понятно, что она вне себя от восторга. Тут же стало ясно, что именно вызвало такой всплеск эмоций: около Санькиного окна порхал крохотный воробей. Растрёпанная и донельзя взъерошенная птичка сумела синхронизировать свою скорость со скоростью грава так, что нам казалось, будто она зависла на одном месте, хотя и сама птица, и наш грав мчались с приличной скоростью.
Мы долго, улыбаясь, следили за воробьём, даже папа выглянул из-за маминого плеча и его губы дрогнули в усмешке.
Всё закончилось неожиданно. Внезапный порыв ветра толкнул воробья под пол кабины, где сочно и басовито гудел генератор антигравитационного поля. Только что это было живое существо, которое летало, искало себе пищу, воспитывало своих детей, жило своей непонятной и загадочной воробьиной жизнью, но ещё мгновение - и фейерверком разлетелась в разные стороны горсточка перьев, а на нижнем ободке окна появилась густая тёмно-багровая капля.
Санька не поняла, что произошло, и изумлённо захлопала ресницами. Зато это поняли мы все.
Наступила неловкая пауза.
Папа с каменным лицом делал вид, что полностью поглощён управлением, побледневшая мама уставилась куда-то себе под ноги.
Прошло десять, двадцать, тридцать секунд, минута, а мы всё молчали.
- Иногда такое бывает, - наконец тихо сказал папа. - Инженеры кучу всякой аппаратуры на гравы ставят, недавно какие-то суперновые ультразвуковые отпугиватели птиц в очередной раз изобрели, но всё равно…
Он не договорил.
Мы все обменялись виноватыми взглядами.
Я вспомнила это, потому что после ухода папиного сослуживца за столом установилась точно такая же гнетущая атмосфера. С одной стороны, ничего особенно страшного не произошло: ну, подумаешь, припёрся к нам в гости на тихий и уютный семейный ужин едва знакомый мужик, которого папа кое-как смог вспомнить; устроил мне форменный допрос; чуть не поссорился со мной; сожрал половину торта - и ушёл. Но этот визит всем нам очень и очень не понравился. Каждому - по своим причинам.
Молчание нарушил папа.
- Ну, а что мне было делать - Андрюха меня застал врасплох! Тем более, он мой бывший сослуживец и выгнать его было как-то неприлично, да и не делал он сначала ничего такого, из-за чего его можно было даже вежливо попросить уйти…
- Пап, я всё понимаю, - прервала я эти неловкие извинения. Мне стало неудобно, что папа оправдывается перед нами. - Ты всегда учил меня быть воспитанным и вежливым человеком, было бы неправильно, если бы ты сам вёл себя по-другому, тем более, в моём присутствии. Разве нет?
Я отыскала нужные слова: папа с мамой переглянулись и даже заулыбались.
- А ещё мы человека тортом накормили - тоже не вижу в этом ничего плохого. - Я пожала плечами. - Не понимаю, почему мы с такими постными лицами здесь сидим!
Я сумела всех успокоить. Трапеза продолжилась. Про Андрея Павловича мы дружно решили молчать и за весь оставшийся вечер не сказали о нём ни одного слова.
Мне не раз говорили, даже люди, знающие меня всего несколько минут, что у меня лёгкий и жизнерадостный характер. Кто бы знал, чего стоит мне такая лёгкость! Чтобы показать окружающим, что я несерьёзно отношусь к жизни, мне слишком часто приходится лгать, в упор не замечать самых очевидных вещей, многие моменты, на которые стоило бы обратить серьёзное внимание, просто переводить в шутку и слишком, слишком, слишком многое забывать.
Наверное, со стороны я частенько кажусь особой легкомысленной и не очень умной, но чего только не сделаешь ради сохранения мира и спокойствия у окружающих людей.
Я цедила чай, миниатюрной вилкой медленно отковыривала кусочки от моей порции торта, там осталось совсем немножко, даже что-то отвечала на папины и мамины реплики, но мои мысли были заняты совсем другим.
Я прикидывала, кем на самом деле был этот странный Андрей Павлович и почему папа его так боялся; как следствие этого, были ли у него полномочия задавать мне вопросы. Самое же главное: слишком уж многое он обо мне знал.
Итак, что мы имеем:
Солидный взрослый человек приходит к нам домой и битый час разыгрывает спектакль, где играет роль полного идиота, которому приходится объяснять самые очевидные вещи. На самом деле ему известно всё: и то, что я супер, и то, что завтра мне нужно ехать на учёбу, и даже то, в какую именно школу меня распределили. Тогда с какой целью он задавал всякие странные вопросы?
Был у меня, конечно, вариант раскрутить папу, чтобы он побольше узнал о своём странном знакомом. Вряд ли ему дали бы какую-нибудь очень уж личную информацию, да и половины из того, что он узнает, папа мне говорить не будет по своим соображениям. Однако даже по тем крупицам, которые мне удасться узнать, я смогу составить верную картину, недаром одна серьёзная контора, которую всуе лучше не поминать, однажды хотела нанять меня на должность аналитика.
План был хорош, но его мне пришлось похерить в самом зародыше: за ту единственную ночь, что мне осталось находиться в этом доме, я явно ничего не успею.
Всё, что можно, мы уже скушали, и ужин как таковой завершился, но мы ещё долго сидели и болтали просто так, ни о чём.
Санька жалась ко мне и всё просилась поехать со мной в школу. Мне пришлось пообещать, что мы там будем учиться вместе в следующем году - это было проще, чем объяснять, почему это абсолютно невозможно. А на следующий год Санечка, вполне возможно, подрастёт и поймёт всё сама или забудет про своё обещание.
Время было уже почти одиннадцать, когда мы разошлись по спальням.
В гостиной благоухали розы. Аромат был таким тяжёлым, что от него начинала кружиться голова. Я стибрила из букета один цветочек, на цыпочках пробралась с спальню Саньки, которая, переполненная впечатлениями, уже успела уснуть, и сунула цветок в щель на стене, как раз над её кроваткой.
Мне представилось, как обрадуется сестрёнка, когда проснётся от такого шикарного запаха - цветы она всегда любила.
Я подоткнула Саньке одеяло, чмокнула её в кончик носа, про себя пожелала ей спокойной ночи и пошла к себе.
Только я успела раздеться и нырнуть под одеяло, как в дверь тихонько постучали. Я не успела ничего ответить: в открывшемся проёме появилась фигура папы. Он довольно крупный, и чтобы пройти в мою спальню, ему пришлось немного пригнуться.
- Заходи! - Запоздало сказала я.
- Да я уже вроде как, - смутился папа.
Он присел на краешек кровати:
- Как ты?
- Не знаю. Странное чувство. Столько времени ждала, когда я поеду в школу, а теперь грустно, и уезжать никуда не хочется. Не знаю, как я буду без вас.
Некоторое время мы молчали. Наконец папа вздохнул:
- Не представляешь, как мне не хочется тебя отпускать в эту треклятую школу.
- Почему?
- Слишком уж ты мягкая и домашняя, Настёнка. Обидеть тебя ничего не стоит. Уж кому как не мне это знать.
- Мягкая? - Удивилась я. – Плохо ты меня знаешь, папуля. В школе я никому спуску не давала. Да и Андрей Павлович, пообщавшись со мной десять минут, начал меня по имени-отчеству называть, а это что-то да значит.
- Я заметил, - улыбнулся папа. – Но Андрей – случайный человек в твоей жизни. А с теми людям, которые хоть немного тебе становятся близки, ты ведёшь себя иначе.
- Откуда ты знаешь?
- Мы с мамой много чего знаем.
- Откуда?
- “Анастасия Вадимовна прикладывает много усилий для поддержания позитивной психологической атмосферы в своём коллективе, зачастую жертвуя личными амбициями, - процитировал папа. - Умело разрешает любые конфликты вербальным путём. Всегда помогает товарищам, не руководствуясь при этом собственной выгодой…”. Мне продолжать?
Я вспыхнула:
- Ты читал мою психологическую характеристику из школы?! Это нечестно!
- Почему же? Во-первых, я твой ближайший родственник, во-вторых, тебе ещё нет пятнадцати, и я, как опекун несовершеннолетнего, имею право просматривать всю информацию о тебе. В-третьих…
- Что там ещё эта Дикобразовна понаписала?!
- Твоя классная руководительница, как бы плохо ты к ней ни относилась, оставила о тебе самые лучшие характеристики. Если бы ты осталась без родителей, тебя без всяких раздумий забрала бы любая семейная пара.
Папа никогда не умел шутить смешно.
- Если моя характеристика такая хорошая, как ты говоришь, тогда что не так?
- Боюсь я, котёнок, что твои будущие одноклассники сядут тебе на шею и будут тобой помыкать, а ты будешь это воспринимать как должное и потворствовать этому.
- Ты меня недооцениваешь!
- Это ты, Настёнка, недооцениваешь тех людей, рядом с которыми тебе придётся учиться. Ты лично знаешь много суперов?
Я мотнула головой:
- Среди моих друзей таких нет, и ты прекрасно это знаешь. В Сети, правда, кое с кем общалась, но это так, поверхностно.
- Вот. А мне время от времени приходится встречаться с ВАШИМИ.
Он сказал «вашими» так, словно выругался. Я поморщилась:
- По работе?
- И по работе, и так, дети приятелей. Так что можешь мне поверить, суперы - это большей частью довольно мерзкие существа. В основном из-за того, что слишком много о себе воображают. И это - учти - обычные суперы, которые будут обучаться в школах для биологов, лингвистов, физиков и прочей учёной братии. А если учесть, что в твоей школе будут учиться ребята, которым пророчат карьеру управленцев высшего звена, даже представить не могу, что там тебя ждёт.
- Я ведь тоже буду учиться там, – напомнила я. - Ты тоже считаешь меня мерзкой?
Папа досадливо мотнул головой:
- Ты сама знаешь, что нет. Именно поэтому у меня возник закономерный вопрос, почему тебя отправили именно в эту школу.
- Я тоже не могу понять, как туда попала, - призналась я. - Мне кажется, произошла какая-то ошибка.
- А я, вопреки всему, надеюсь, что нет. - В полоске света, пробивающейся через дверь, я сумела разглядеть, как папа усмехнулся. - Как твой отец я всё-таки лелею слабенькую надежду, что какие-нибудь таланты руководителя в тебе проснутся. Всё-таки полезно иметь дочу-начальника.
Я фыркнула:
- Мне даже Санькой трудно управлять, не то что кем-то ещё. Всегда была уверена, что проще всё сделать самой, чем кого-то заставлять что-то делать.
- Ну, для умного начальника уметь заставлять - это не главное качество, а вот убеждать - это пилотаж высшего уровня; когда человек что-то делает не потому, что его к этому принудили, а потому, что он сам уверен, что так нужно поступать.
- Наверное, там нас будут учить именно этому.
- Кстати, об учителях, - сказал папа. - В твоей бывшей школе у тебя не складывались отношения с преподавателями…
- Пап, они тупые! - Взвилась я. - И знают куда меньше меня!
- Может быть. - Папа уложил меня обратно в постель, укутал в одеяло и продолжил. - Вот тебе мой совет: когда ты окажешься в новой школе, думаю, какими бы не были твои новые учителя, с ними лучше не конфликтовать.
Я тоже не стала кривить душой:
- Это как получится.
- Сомневаюсь, что они будут глупыми. Всё-таки обучать суперов - это задачка ещё та. Тем более, будущих начальников. Даже не могу себе представить этих супергероев от педагогики, которые согласились учить таких, как ты. Тут и с обычными детьми частенько возникают проблемы, а когда в классе одни суперы у каждого из которого амбиции к власти и свои тараканы в голове, причём тараканы немалые, если уж они претендуют на учёбу в школе Навигаторов…
Я хихикнула:
- То на их фоне, согласись, папуля, я - это всё-таки не худший вариант.
- Зато все остальные…
Тут я промолчала.
Он подытожил:
- Ты хоть и умная девочка и сама всё понимаешь, но всё равно веди себя в школе поаккуратнее. Не ссорься с учителями, тщательно выбирай, с кем нужно дружить, а от кого лучше держаться подальше. Всё-таки рядом с тобой будут учиться ребята, интеллект у которых такой же большой, как у тебя. Но, если всё-таки они тебя чем-то не устроят, - голос папы стал проникновенным, - Настёна, милая моя девочка, не стоит нарываться на проблемы. Очень многое в твоей жизни будет зависеть именно от результатов обучения в этой школе. Если здесь мы с мамой хоть как-то за тобой присматривали, там ты будешь абсолютно одна.
Я приподнялась на локте:
- Пап, неужели ты думаешь, я совсем глупая? Это в старой школе я могла шалить, сколько угодно, а в новой мне нужно будет строить свою будущую карьеру, и я это прекрасно осознаю. Только вот выпрут меня оттуда, - тоскливо сказала я, - как только поймут, кто я такая. Как только разберутся, что я даже младшей сестрёнкой не могу управлять, не то что кем-то ещё.
- Наверное, есть в тебе какой-то потенциал, о котором ты сама не имеешь ни малейшего понятия.
- Остаётся надеяться только на это.
Папа удовлетворённо кивнул, помолчал с полминуты, собираясь с мыслями, потом тихонько позвал меня:
- Настюша!
- Да?
- Хочу тебя кое о чём спросить.
Такая официальность мне снова не очень понравилась.
- Спрашивай.
- Что тебе сказал Андрей перед тем, как уйти?
Мне не хотелось этого говорить, но обманывать папу у меня привычки не было, поэтому пришлось ответить правду.
Папа кивнул:
- Так я и думал.
Я снова приподнялась на локте:
- Почему?
Папины глаза странно блеснули в луче пробивающейся из-под двери света лампы в коридоре:
- Мы с Андрюхой учились вместе, но это ты уже и так поняла. Какое-то время. Потом наши пути разошлись. Я пошёл по линии службы спасения, а вот куда взяли нашего Андрея Павловича - об этом почему-то никто ничего не знал. Или знали, но молчали. А у нас не так много должностей, о которых предпочитают не упоминать.
Я сжала пальцами тонкий пододеяльник:
- Думаешь, он работает на правительство?
- Получается, что так.
- Значит Навигаторам что-то не понравилось в моём тесте, или, наоборот, слишком уж многое понравилось, вот они и решили подослать человека, чтобы он собрал обо мне более подробные сведения.
Я поняла, что говорю вслух только после того, как папа вполне резонно возразил:
- Если бы Навигаторам что-то не понравилось, они послали бы тебя куда угодно, только не в ту школу, где ты будешь учиться. У правительства достаточно полномочий, чтобы отправить тебя в школу, где изучают точные науки - ты ведь в математике хорошо разбираешься, да и в физике шаришь неплохо…
- Пап, - я заговорила мягко, словно уговаривая непослушного ребёнка, - ты же сам понимаешь, что я не технарь. И карьера научного работника меня не очень привлекает.
- Тогда что тебя привлекает? - Заинтересовался папа.
- Сама не знаю. Может быть буду всё-таки в каком-нибудь НИИ работать - мне нравится атмосфера науки. Но только в качестве администратора - не больше. Да и вопросы он задавал совсем другие.
Папа пожал плечами:
- Значит твои ответы на тесте Навигаторам понравились.
- Получается, что так. Там были обычные задания по разным предметам в рамках школьной программы. Я задумалась. - Знаешь, папа, кажется я понимаю, зачем он приезжал.
- И зачем же?
- В тех вопросах не было ничего о том, насколько я лояльна к правительству, вот они и решили уточнить этот момент.
Папа потёр подбородок:
- А ведь, пожалуй, ты и права. Самые главные вопросы Андрей начал задавать в конце, когда понял, что его того и гляди выпрут, и так торопился, что даже перестал их маскировать под обычный интерес.
- Я ничего лишнего не ляпнула?
- Было несколько скользких моментов, но в целом ты, Настёнка, оказалась молодцом.
- Это всё потому, что я его не обманывала и на самом деле полностью лояльна Сенатору, Навигаторам и всем, кому только можно быть лояльным.
- Тогда, уверен, нам беспокоится не о чем.
Мы ещё долго сидели в полной тишине, думая каждый о своём. Я держала папу за руку и едва сдерживалась, чтобы не разреветься. Так тоскливо мне ещё не было никогда в жизни.
Наконец папа привычно чмокнул меня в лоб и поднялся:
- Ладно, спокойной ночи. Завтра у тебя будет трудный день, тебе нужно успеть выспаться.
- Спокойной ночи.
Папа ушёл, а я принялась разглядывать смутно белеющий в темноте потолок. В голове всё не могла уместиться одна простенькая мысль: сегодня я ночую дома самый-самый последний раз, а уже завтра для меня начнётся совсем новая жизнь.
И как там оно будет, в новой школе?