Лунные дети. Часть 1. Настя (новый вариант, 2020 год).

014. Интерлюдия. Дискотека.

014. Интерлюдия. Дискотека.

Кто являлся инициатором предстоящего мероприятия так и осталось тайной. Никто ещё даже не успел освоиться на новом месте, а некоторые девчонки уже начали бегать по комнатам и шептаться, что есть такая идея, что было бы неплохо как-нибудь отметить начало учебного года, назывались даже точное время и место: в десять, в большом зале на первом этаже; и даже вроде бы никто не был против. И из контекста все понимали, что главным было - всё это провернуть без Ивановой, которая ничего не знает, да и не нужно ей ничего знать, потому что в этом весь смысл затеи, почему именно так - было неясно.
Кстати, сборище должно было остаться абсолютной тайной и для подельницы Полины Германовны, ну, той самой, которая и днём, и ночью, и на улице, и в помещении, ходит в солнечных очках (как там её - Бахмурова, что ли?), ибо она обязательно разболтает всё своей хозяйке, а весь смысл вечерней авантюры, как уже было сказано - чтобы дочки Сенатора там и близко не было.
Новость распространялась быстро, причём про дискотеку заговорили только тогда, когда стало ясно, что от Ивановой предстоящее мероприятие скрыть будет довольно сложно. Некоторые ребята, особенно проницательные, подозревали, что впереди - нечто большее, чем обычное активное и бессмысленное времяпрепровождение, иначе к чему тогда были все эти тайны мадридского двора.
Уже без четверти десять в большом зале собрались почти все - ребята безмолвными тенями появлялись в дверях и тихонько рассаживались по рядам.
На сцене Никита, хмурый и сосредоточенный, копался с проводами колонок, которые отыскались в каком-то подсобном помещении зала.
- Может ну его? - Безнадёжно спрашивал он; наверное, у него ничего не ладилось.
- Всё должно быть словно взаправду, - терпеливо объясняла плотная рыжеволосая девчонка, стоящая у него за спиной и внимательно наблюдающая за манипуляциями местного мастера. - Ты же сам говорил, что в электронике шаришь?
- Одно дело - комп настроить, - в голосе Никиты звучала вселенская грусть, - другое - эту рухлядь восстанавливать.
- Нам нужна музыка. И чем громче, тем лучше.
- Зачем?
Девчонка ухмыльнулась:
- Увидишь.
Динамик издал громкий звук, очень похожий на выстрел, все в зале вздрогнули.
- О, - оживился мальчик, - что-то зашевелилось! Клиент скорее жив, чем мёртв!
Он с новым приступом энтузиазма зарылся в электронные внутренности одной из колонок.
В зале в это время ребята начали оттаскивать в сторону кресла и расставлять их вдоль стен. Процессом руководила долговязая белобрысая девчонка с весьма решительным лицом.
- Уважаемые коллеги! - Обратилась она к очередной группе ребят, которые только-только вошли в зал и принялись устраиваться на ближайших к двери местах. - Прошу прощения, что посмела вас побеспокоить, но меня слегка интересует один небольшой вопрос, на который, я очень надеюсь, получить адекватный ответ: «Вы чё, хотите отсидеться, пока остальные вкалывают?!» Взяли стульчики и понесли отсюда!… Вот-вот, именно эти! Да не туда, около той стены уже всё занято, в другую сторону тащите!
Она сделала несколько шагов задом и тут же на кого-то наткнулась. Резко обернувшись, она узрела перед собой Маришу, которая ойкнула и смущённо улыбнулась:
- Извини.
За её спиной маячил мальчишка, которого уже все привыкли видеть рядом с ней - коротко стриженный, со смешными оттопыренными ушами.
Белобрысая девчонка смерила мальчишку взглядом:
- Это что-то вроде твоего пажа?
Мариша вспыхнула:
- Почему - пажа?! Ты вообще о чём?!
- Тогда почему он всегда рядом с тобой ходит?
Мальчишка вышел вперёд и выпятил грудь, что при его щуплости выглядело несколько комично:
- А ты вообще кто такая?
Марина затеребила его за руку:
- Лёв, успокойся!
Тот вырвался:
- Ты сначала выучи, как меня зовут! Я – Ромка!
- Если тебя интересует, кто я такая, то я - Лиля, - спокойно ответила распорядительница, - Савкина, если тебе интересно. Мы тут собираемся провести небольшое мероприятие. Очень надеюсь, вы поможете закончить нам со всем этим.
Она повела рукой вокруг.
Мальчишку, которого Мариша назвала Лёвкой и который оказался Ромкой, спокойный тон голоса отрезвил: он смутился и как-то сразу потух:
- Ну, ладно, я могу помочь, если надо. Только не нужно, чтобы девочки всякие тяжести таскали, ладно?
Лиля поморгала, покосилась на Марину и согласилась:
- Ну, ладно.
Пока они разговаривали, в зал вошли ещё двое мальчишек, которые за те несколько часов, прошедших с момента их знакомства, ни разу не расстались.
Их никто не заметил.
- Да что там я, - продолжал первый мысль, которую начал ещё за дверью, - в последнее время даже Валькирия поменяла свои взгляды.
- В смысле? - Удивился второй.
- Помнишь, как она в прошлом году писала, что узурпация власти одной политической силой, всегда приводила к застою во всех сферах жизнедеятельности, начиная от экономики и науки, и заканчивая культурой?
- Помню. Она очень хорошо это доказала. И что?
- Я не понял, - нехорошо сощурился мальчишка в чёрной бандане, - ты всё ещё её защищаешь? После того, как я битых пять часов тебе доказываю, что её методы - не-при-ем-лем-ы!
- Кто же ещё её будет защищать, кроме меня…
- Ладно, продолжай.
- Ну так вот, по поводу застоя - это только в случае отдельно взятой страны! - Заторопился высказать свою мысль Денис Стасов, встряхивая своими белоснежными кудряшками. - Когда на карте мира много разных стран, которые конкурируют между собой!
- Не только, - запальчиво возразил Алексей. - Кризис наступает всегда. Если ты помнишь, через месяц после той статьи Валькирия написала, что то же самое может происходить и в нашем случае, когда власть распространяется почти на всю ноосферу и конкурентов в принципе нет. Только, видишь ли, Деня, протекает это куда медленнее.
Мальчик с внешностью ангелочка поморгал и признался:
- Вот этой статьи я не видел.
- Мог бы и сам догадаться, был бы внимательней. Впрочем, мы сейчас о другом. Ты заметил, что в последнее время Валькирия перестала называть Сенатора диктатором?
- Заметил.
- А понял, почему?
Денис мотнул головой.
- Всё-то тебе, Стасов, нужно объяснять. - Алексей снисходительно улыбнулся. - Она просто-напросто сообразила, что кроме Сенатора в принятии политических решений принимают участие двенадцать Навигаторов, а у тех в свою очередь - бесчисленная рать советников всех рангов и их замов. А это уже, извини, не один человек…
- Всё верно. Только мне что-то не верится, раньше она об этом не знала. Тот факт, что власть Сенатора не так уж безгранична - слишком вопиющ, чтобы не понимать этого с самого начала…
На них наконец обратила внимание белобрысая распорядительница:
- Слышите, вы, светила политики, может поможете нам?
- Что нужно делать? – С готовностью отозвался Денис.
- Вот эти стулья – вон туда, к стене, а вот эти – к стене напротив.
Ребята схватили стулья и потащили их в указанном направлении, продолжая спор.
- Нет, Дениска, я не то, чтобы против Валькирии, но в последнее время она стала какой-то беззубой, - говорил Алексей. – Ты вспомни, что она год назад писала и посмотри последние статьи – это просто небо и земля.
- Ребята, кто такая Валькирия? - Раздался вдруг тихий голос позади них.
Ребята вздрогнули и дружно обернулись.
В шаге от них стояла девица, с ног до головы затянутая в кожу. Даже кепка на голове была кожаной, из-под неё выбивалась пышная копна волос, белых и пушистых, словно пух одуванчика.
Незнакомка переводила глаза с одного собеседника на другого и явно ждала ответа.
Ребята переглянулись
- Как тебя зовут? - Поинтересовался Денис.
- Юля. - Тут же ответила девчонка. - А тебя?
- Денис. Стасов.
- Я где-то читала, что из красивых мальчишек со временем вырастают жуткие уроды.
От такой прямоты Денис слегка опешил и, запинаясь ответил:
- Если ты не считаешь, что я вырос, то спасибо за комплимент.
- Да пожалуйста, не жалко, - пожала плечами Юля. - Ну, так что там по поводу Валькирии? Ник она себе выбрала ещё тот, даже мне интересно стало. И ещё, про неё тут почему-то все говорят.
- Это журналистка, - пояснил Андрей. - Очень известная.
- Никогда не слышала, - сморщилась девочка, искоса взглянув на нового собеседника.
- Может, потому что ты политикой не очень интересуешься? - Предположил Денис.
- Может.
- Если ты приехала в нашу школу, странно, что тебе не интересна политика, - заметил Алексей.
Своими не очень уместными репликами Дронов явно нарывался на неприятности, и он их получил.
- Тем не менее, - голос странной девчонки в коже резко похолодел. – Мне политика нисколько не интересна.
- Просто Валькирия никогда не печатается в официальных источниках. - Миролюбиво пояснил Денис.
- Чё так?
- Слишком часто и много она критикует нашу власть.
Юля подняла брови подведённые брови:
- И до сих пор не на Клатре?
Этот простенький вопрос заставил ребят снова переглянуться.
- В том-то и дело, - сказал Денис, - ей приходится скрываться. Никто не знает, где она, кто она такая. О ней известно только одно - её ник.
- И всё?
- И всё.
- Глупо верить людям, о которых ничего не знаешь, - подумав, сказала девочка
- Вот и я говорю, - снова встрял в разговор Алексей, - слишком часто она меняет свои взгляды.
Юля уставилась куда-то себе под ноги.
- Для начала, - медленно заговорила она, - ты кто?
- Лёша Дронов.
- Так вот, Лёша Дронов, я сейчас общаюсь с Денисом, и нам вполне хватает друг друга. Давай сделаем так: ты сейчас в ужасе исчезнешь, а когда возникнет необходимость в твоём присутствии, я тебя вызову. Договорились?
Мальчик вскочил, ошарашенно глядя то на невесть что воображающую из себя цацу, то на своего приятеля:
- Да ты… Да вы… Что ты вообще себе позволяешь?!
- Тебе что-то не нравится? - Девочка подняла на него подведённые тушью глаза. - Я веду себя максимально корректно: не дерусь, не ругаюсь, даже ни разу не надавила на тебя психологически - просто прошу тебя удалиться. Я делаю что-то не так?
Алексей вытаращился на Дениса: мол, что за фигня происходит? Тот растерянно пожал плечами отвёл глаза в сторону. Похоже, защищать своего приятеля перед странной девчонкой он не собирался. Лицо Алексея залила краска.
- Вы оба друг друга стоите! - Зло выпалил он, круто развернулся и широкими шагами удалился прочь.
Некоторое время все молчали.
- Зачем ты так с ним? - наконец тихо спросил Денис.
- Он нам мешает.
- Чего ты вообще ко мне прицепилась?
- Ты красивый.
- И что?
- Поэтому мне хочется с тобой поболтать.
Мальчик тяжело вздохнул:
- Слушай, ты тоже иди-ка лучше отсюда, ладно?
Юля нисколько не смутилась.
- Как хочешь, - легко согласилась она. - Только смотри, не пожалей потом: нам ещё пять лет вместе учиться. Как бы тебе всё это время не пришлось пить из своей бутылочки, спать с открытыми глазами и постоянно оглядываться назад.
- Переживу как-нибудь, - буркнул Денис, которому стало не по себе.
Ещё несколько секунд – и девочка исчезла в толпе. Мальчик бросил тяжёлый взгляд ей вслед, потом побрёл искать своего приятеля.
Тот сидел в дальнем углу зала.
Денис присел рядом.
- Нам по десять лет, - сказал он. – Уровень гормонов ещё недостаточно высокий, будет глупо, если мы из-за девчонки поссоримся.
- Да не собираюсь я с тобой ссориться, - отмахнулся Алексей. - Просто неприятно, ты вроде нормальный пацан, а только эта девчонка появилась…
- А по-твоему, что я должен был делать? Сразу послать по известному адресу человека, который минуту назад только своё имя успел сказать? Да я очухаться не успел, как-то она всё быстро…
- А где она сейчас?
- Ушла.
- Это ты зря. У меня тут одна идейка возникла. Эта твоя Юля может быть нам очень даже полезной.
- Моя?!!
- Ладно, пусть будет «моя».
- Это другое дело. И как ты хочешь ей воспользоваться?
- Если она в самом деле не врёт, и не в курсе даже то, кто такая Валькирия, то мозг у неё девственный, словно у трёхдневного котёнка.
- Предлагаешь её развратить?
- По полной программе. Расскажем ей, что у нас происходит в политике, кто такая Валькирия, о чём она пишет – и посмотрим, чью сторону она примет.
Денис заулыбался:
- Хорошая идея.
- По рукам?
- По рукам!
Они символично пожали друг другу руки и побежали разыскивать Андрееву.
Ребята продолжали прибывать. Вскоре зал, освобождённый от стульев, оказался заполнен людьми, а динамики начали издавать более-менее осмысленные звуки.
Рыжеволосая одобрительно кивнула Никите и подошла к блондинке, которая, закончив с расстановкой стульев, временно оказалась не у дел.
- Она точно сюда не придёт? - В её голосе звучала озабоченность.
- Кто? Иванова? - Фыркнула в ответ та. - На ДИСКОТЕКУ? Не смеши меня, Яна. Уже можешь мне поверить: это - последнее место, куда она может заявиться. Она - папина дочка, а ты хоть раз за восемь лет видела, чтобы Герман Геннадьевич посетил хоть одно развлекательное мероприятие?
- Всё равно, Лиль, надо бы, наверное, кого-нибудь около двери поставить, пусть покараулит.
Лиля бегло оглядела собравшихся и мотнула головой:
- Вряд ли кто-нибудь согласится.
Она минуту подумала и решилась:
- Ладно, я сейчас пойду, проверю, как у нашей госпожи настроение.
- Каким образом?
- Увидишь. Пошли вместе!
Та в ответ пожала плечами, и вскоре две девочки выскользнули из зала.
- Ты главное молчи и кивай, - инструктировала Лиля свою подругу, на ходу расстёгивая кофточку. - Я всё сделаю сама, твоя задача - быть статистом, то бишь маячить на заднем плане и не мешать мне.
Они поднялись по лестнице.
- Я говорю ей: «Юбку одень подлиннее!», - вдруг так громко завопила Лиля, что её спутница от неожиданности споткнулась. - А она говорит: «Ты лучше за собой смотри!» А мне что - я вообще в джинсах хожу!
Она совершенно не по-человечески расхохоталась, развернулась задом к двери с цифрой «пятнадцать» и спиной вломилась в комнату.
- Всё-таки последний свободный день, почему бы не побеситься? - Весело спросила она, развернулась, увидела, куда попала, и довольно правдиво изобразила, что пришла в полное замешательство.
- Ой, - пролепетала она, - кажется, я комнаты перепутала. Моя - рядом.
Бахмурова и Иванова, сидящие в разных концах комнаты, с одинаково-непроницаемыми лицами смотрели на неё и явно ожидали продолжения.
- А вы… это… на дискотеку не пойдёте? А то мы там собираемся повеселиться немного…
- Вот уж нет, - поджала губы Иванова. - Нам и без этого дел хватает. Развлекайтесь, пока есть возможность.
Лиля кивнула и попятилась.
Вскоре она оказалась за дверью, которую плотно затворила за собой, и для верности подёргала ручку.
- Поняла, как нужно? - Прошептала она.
Яна хихикнула:
- А ничего, что ты себя полной дурой перед ними выставила?
- Казаться глупее, чем есть - всегда очень полезно.
Когда они оказались в зале, ребята по одному просачивались в крохотную дверь сбоку сцены.
Всем распоряжался мальчишка очень делового вида, в светлом свитере.
- Что происходит? - Осведомилась Лиля, подойдя к нему.
- Сейчас тут будет шумно, - пояснил тот, - а в той каморке звукоизоляция хорошая, так что собираемся там.
Девчонки переглянулись и последовали за остальными.
Соединить микшерный пульт с персональником оказалось совсем просто.
- Плевать! - Решил Никита, покопавшись с музыкальными файлами, оказавшимися на его гаджете. - Всё равно никто слушать не будет! - И запустил первый попавшийся плейлист.
Загремели тяжёлые аккорды мелодии.
- А чего-нибудь подемократичнее нет?!! - В ухо ему заорал оказавшийся рядом щуплый мальчишка.
Никита отмахнулся:
- Я тебе не диджей!
- Сделай погромче! - В другое ухо крикнула ему какая-то девчонка, на вид - совсем кроха. - Чтобы Иванова не заподозрила, что мы тут против неё какие-то интриги плетём!
Никита снова отмахнулся.
В крохотную каморку набились так плотно, что яблоку было негде упасть, причём в прямом смысле этого слова.
Лиля оказалась прижатой к Яне. Обе девочки были не очень этим довольны.
- Может всё-таки около двери кого-нибудь поставить? - Шепнула Яна Лиле в ухо. - А то ещё ЭТИ заявятся.
(Под ЭТИМИ она имела в виду дочку Сенатора с её подругой)
Та мотнула головой:
- Не придут! Ты же сама видела! Нужно, чтобы тут были ВСЕ наши.
Ребята замолчали, как только она приподнялась на цыпочки и повысила голос:
- Так, ребята! Надеюсь, вы все понимаете, что мы тут все не на танцульки собрались. Если кто-то сомневается, вынуждена вас огорчить: это именно так. У нас тут есть небольшая проблема, уверена, мы вместе сможем её решить…
- У нас есть ОЧЕНЬ, - перебила её Яна, она выделила голосом слово "очень" - ОЧЕНЬ большая проблема: с нами в одном классе будет учиться Полина Германовна Иванова. Вы все её знаете. Знаете, какая она. Как вы все заметили, Полина Германовна сразу же попыталась взять управление нашим классом в свои руки. Лично я не потерплю, чтобы мной командовала какая-то девчонка, у которой единственная заслуга, что она родилась в семье у нужного человека. Если уж вы тут все собрались, уверена, что вы придерживаетесь одного мнения со мной. Сообща нам нужно решить, чтоб делать дальше, иначе это может зайти слишком далеко!
- Это УЖЕ зашло далеко! - Крикнул кто-то. - Вы только посмотрите, как она с нами разговаривает!
Ребята зашумели:
- Да она много себе позволяет!
- Если она дочка Сенатора, то ей всё можно?!
- Она у себя дома своими мамками-няньками командует и думает, что здесь и нами будет помыкать!
- Мы тут между прочим - будущие руководители, и с первого же дня допускать, чтобы нами тоже кто-то командовал…!
- Ещё пара дней - и мы все будем плясать под её дудку…!
- …ходить строем и подавать голос по команде!
- Если бы её кто-нибудь назначил, да тот же самый директор - тогда ладно…!
- … Ага, а то сама себя назначила - и ходит, воображает из сама невесть что!
- Считает себя большой начальницей!
- Нужно что-то делать прямо сейчас!
Гул голосов становился всё громче и громче.
- Так, ребята! - Теперь слово взял один из мальчишек. - Очень хорошо, что мы все к этому пришли. Теперь нужно понять, что нам делать дальше.
- Что там понимать?! - Выкрикнул Алексей. - Не будем слушать, что она говорит - вот и всё! Как она может на нас надавить?! Да никак! Что у неё есть? Армия? Патрульные? Ничего у неё нет!
- Точно! - Поддержали его несколько голосов. - Ничего она нам не сделает!
- У неё есть папа! - Напомнила Яна, которая внимательно следила за дискуссией. - Который, чисто теоретически, может сделать нам кучу неприятностей.
- Ага, - саркастически заметила стоящая рядом Лиля, - завтра нашу школу захватит спецгруппа из Патрульных и эти крутые ребята будут заставлять – каждого! – персонально! - исполнять все её приказы!
- Верно, - с улыбкой согласилась Яна, - ничего она нам не сделает. Ни сегодня. Ни завтра. Ни послезавтра. Она своего папочку впутывать не будет – понимает, что после этого её рейтинг станет ниже плинтуса. Сама попробует испортить нам жизнь.
- Посмотрим, как это у неё получится! – Хихикнула кто-то из девчонок.
- Есть вариант, - сказал мальчишка с круглым веснушчатым лицом, но его глаза смотрели цепко и холодно. - Мы можем не вступать в открытую конфронтацию. Я имею в виду: мы будем слушать Полину Германовну, будем делать вид, что мы целиком и полностью разделяем её идеи и абсолютно ей подчиняемся, но, когда дело дойдёт до реального воплощения её идей – тихо и аккуратно саботировать её приказы.
Ребята примолкли, обдумывая этот вариант.
- Вообще-то…, - задумчиво начал кто-то из девочек, но её перебил мальчишка с восточной внешностью, стоящий рядом с ней. Щуплый, как и все азиаты, он компенсировал особенности своего телосложения поведением - он был самым степенным и серьёзным; и даже одет был совсем по-взрослому: брюки, костюм, наличествовал даже строгий чёрный галстук, правда, миниатюрный, детский.
- Вообще-то, - повторил он, - я разочарован, господа. Была бы у меня возможность - уехал бы домой прямо сейчас. Но, так как выхода у меня, к сожалению, не остаётся, придётся учиться с вами, - сказал он, не повышая голоса, но его услышали как-то все и сразу. Наступила полная тишина, чего, кстати заметить, не вполне удавалось сделать предыдущим ораторам.
Тишина была долгой и тягостной, наконец кто-то поинтересовался:
- Это почему же?
Мальчишка снисходительно оглядел собравшихся в тесном помещении ребят и нехотя пояснил:
- Потому что вы тупые. Я же, когда сюда ехал, ожидал встретить в моих будущих одноклассниках хоть какой-нибудь проблеск разума.
Последовал вполне ожидаемый взрыв негодования. Азиат с таким же снисходительным видом переждал всплеск эмоций, потом вздохнул:
- Странно, что мне приходится объяснять вам очевидные вещи. Думаю, никто не будет спорить, что, если человек поступает в высшую математическую школу, он, как минимум, должен знать таблицу умножения. Так же и здесь: если мы поступили в школу Навигаторов, то как минимум должны иметь представление о трёх основополагающих принципах политики, которыми наши Навигаторы с успехом пользуются больше пяти веков
- Да о них даже обычные дети знают! - Выкрикнул кто-то. - Эр-пэ-гэ!
- Точно, - медленно кивнул мальчишка, - рациональность, последовательность, гуманизм.
- И при чём тут это?
- А при том, что вы тут собрались - почти тридцать человек - и дружно умудрились нарушить все эти правила. Не проучившись ни одного дня! И как, вы полагаете, мне после этого к вам относиться? Сборище недоумков!
Снова послышался недовольный гул голосов
- Ты палку-то не перегибай! - Строго заметила Яна (она стояла ближе всех к оратору). - Почему мы нарушили эти правила?
- Объясняю. - Мальчишка говорил так медленно и обстоятельно, что снова даже самые недовольные невольно примолкли. - Во-первых - Иванова - единственный человек, который сможет защитить нас от здешних преподавателей. Если кто-то считает, что учиться нам здесь будет легко и весело - просто посмотрите, какие зомби тут ходят по школе. Хотите стать такими же?! Отец Полины Германовны имеет достаточный вес, чтобы оградить свою дочку от всяких неприятностей, а так как она ассоциирует своё благополучие с нашим, само собой, она нам будет полезна, по крайней мере, на данном этапе. Вот вам и рациональность.
Все молчали. С этим аргументом было трудно поспорить.
- А вы повелись на свои эмоции, - невозмутимо продолжал мальчишка. - Нравится – не нравится… - какая в конце концов разница? Второе: у кого из вас в комнате пищесинтезаторы с полной зарядкой?
Снова никто ничего не ответил.
- Ни у кого нет роботов-уборщиков, стиральных машин, да что там говорить - в душевой даже мыло - и то почти заканчивается. Резюме: нам нужны всякие хозяйственные мелочи, которые, между прочим, стоят денег. Вряд ли здешние ребята были настолько оторваны от реальности, что не просили всего этого у здешнего начальства. Теперь включите логику: если они так ничего и не получили, значит администрация склонна экономить средства школы. Вопрос на засыпку: кто из вас уверен, что у него получится раскрутить здешних начальников хотя бы на самые минимальные удобства?
- И, по-твоему, Полина Германовна это сделает? - Несмело возразил Денис.
- А что – нет? – Вскинулся азиат. - Кто-то всерьёз полагает, что она будет ждать, пока последний из нас не протянет ноги от недоедания? Или вместе с нами будет питаться в общей столовой, если таковые тут вообще есть?
- Ну, как бы всё это довольно логично, - сказала Яна.
Азиат повернулся к ней:
- Ты кто?
Та смешалась:
- В смысле?
- Как тебя зовут?
- Яна Борисовна. Кудрина.
- Вот! – Странный мальчишка казался удовлетворённым.
Он приподнялся на цыпочки и громко поинтересовался:
- Кто-нибудь знаком с Яной Борисовной Кудриной?
Лиля, которая жила с ней в одной комнате, хотела поднять руку, но передумала и промолчала вместе со всеми.
- А меня зовут Пинг Шу. А я кому-нибудь здесь известен? Кто-нибудь может предположить, чем я увлекаюсь, в каких науках у меня таланты, какие – на дух не переношу, что мне нравится, что – не нравится, как я поведу себя в форс-мажорной ситуации?
Снова никто ничего не сказал.
- Мы не знаем друг друга, - подытожил Пинг. – Нам неизвестно, чего можно ожидать от того, кто находится рядом, у кого какие способности, таланты, увлечения. А Полина Германовна известна нам всем. Она может кому-то нравиться, кому-то – нет, но, как ни крути, это – единственный человек, который хоть немного знаком нам всем. Это – ещё одна причина, чтобы старшей в нашем классе была именно она. Кто-то хочет возразить?
Он оглядел собравшихся и, не получив ответа, продолжил:
- Ещё кое-что. Если уж нас приняли именно в эту школу, значит все мы – потенциально – руководители. Если мы сейчас начнём бороться за власть, в лучшем случае – мы набьём друг другу морды и нас распустят по домам в первую же неделю учёбы, в худшем – от этой школы камня на камне не останется. Вам ЭТО нужно?
Наступило долгое молчание, в продолжение которого были слышны только тяжёлые аккорды мелодии за стеной.
- У меня всё.
- В нашей больничке как? - Насмешливо проговорила Лиля, - кто первый халат надел – тот и доктор. Значит нужно подчиняться каждой выскочке, которая высунется и объявит, что она тут старшая?
- А что тебе мешало высунуться? – Вопросом на вопрос ответил азиат. - Почему ты сама утром не объявила: «Идите, мол, все за мной, ребята, я знаю, что и как нужно делать!» Почему ты позволила это сделать кому-то ещё? Чего тебе не хватило? Амбиций? Интеллекта?
- Наглости у меня не хватило!
- Если уж ты у нас такая скромная…, - начал Пинг, но его перебил Денис Стасов, который оказался рядом. Он тряхнул своими ангельскими кудряшками и решительно заявил:
- Ребята, давайте не будем ссориться. Всё, что сказал Пинг Шу – логично… Кстати, Шу – это имя?
- Фамилия! – Буркнул тот.
- Ага…. Ну, так вот: всё, что сказал Пинг – логично, и не нужно приносить общественные интересы в пользу своих личных амбиций. На данном этапе Иванова на посту старшей, полезна нам больше, чем кто-либо ещё. Предлагаю её оставить, по крайней мере, до тех пор, пока всё не встанет на рельсы, а уже потом, если у неё всё будет получаться, может быть её и оставим. По крайней мере за сегодняшний день Полина Германовна ни сделала ничего такого, с чем можно было бы поспорить.
Он обвёл глазами собравшихся и успел уловить, как Пинг Шу, уловив его взгляд, одобрительно кивнул.
- Пусть, значит, Иванова пока командует? – Подытожила одна из девочек.
Ей никто не возражал.
Расходились молча. Каждый почему-то чувствовал себя, то ли обманутым, то ли оскорблённым. Зачем, спрашивается, собирались?
Никита отсоединил от микшерного пульта свой персональник, и музыка сразу смолкла.
- Давайте стулья обратно поставим! – Неуверенно попросила Лиля.
Её помогали несколько мальчишек.
Яна сидела на корточках около двери и, подперев подбородок кулаками, следила за процессом.
Наконец все стулья оказались на своих местах.
Мальчишки разошлись.
Девочки остались вдвоём в большом зале.
Лиля, поколебавшись, присела рядом с подругой.
- Если бы не этот пинг-понг, - тихо сказала Яна, - у нас бы всё получилось.
- Я его уничтожу! – Невыразительным голосом пообещала Лиля, глядя в пространство прямо перед собой.
- Застрелишь? Спицу в глаз воткнёшь?
Лиля хмыкнула:
- Нет, конечно. Я его уничтожу морально, точнее – электорально. Я сделаю так, чтобы никто и никогда его больше не слушал.
- Почему? – Спросила Яна. – За что он тебе так не нравится? За то, что не дал совершить дворцовый переворот?
- Он мне не нравится за то, что очень похож на меня. Слишком умный.