Лунные дети. Часть 1. Настя (новый вариант, 2020 год).

018. Глава 16.

018. Глава 16.

Когда я выбралась из виртуала в реальный мир, класс напоминал разворошенный муравейник. Не знаю, что там произошло с остальными девчонками, кто-то из них уже успел выбраться из виртуала, кто-то ещё продолжал находиться в сети… Сейчас меня интересовало совсем другое. Я рванула на себя дверь, выскочила в коридор, пробежала несколько шагов, дёрнула ручку противоположной двери, и на пороге столкнулась с Никитой. Тот был изрядно взъерошен, но в остальном с ним всё было нормально.
- Ты как?! - Спросили мы хором друг у друга и так же одновременно с облегчением выдохнули.
- Что это было? - Жалобно спросила я. - Никит, почему меня здесь постоянно бьют?
- Постоянно? - Уточнил мальчик. - Это что, не в первый раз?
- Меня уже кто-то пытался ударить в самом начале, - покаялась я. - Только нас там было много, и тот гад сразу куда-то исчез.
- Он и исчез потому, что вас было слишком много, - напряжённо раздумывая, ответил Никита. Он вскинул голову. - Наська, ты в самом деле не понимаешь, кто это был?
Я мотнула головой.
- Мне казалось, ты куда умнее.
Я слегка обиделась:
- Откуда мне знать, кто это мог быть? Мы ещё никого в этой школе не знаем, никому не успели особенно насолить...
- “Никому не успели насолить”! - Хмыкнул Никита. - Ничё так, что твоя Юля одному юзеру со второго курса чуть голову не откромсала?
- Второкурсники! - Ахнула я.
- До тебя, Наська, ты только не обижайся, как до жирафа доходит.
- Чёрт! - Я схватилась руками за голову. - И что же теперь делать?!
- Пока не знаю. - Мой собеседник стал донельзя сосредоточен. - Пойдём, посмотрим, что там у вас творится.
Мы вместе вернулись в класс, где пребывала вся женская половина класса.
Почти все девчонки выбрались из виртуала, а те, которые не успели появиться в реале, вели себя (по крайней мере, со стороны, чисто визуально) вполне нормально.
Нас заинтересовала стайка девочек, которые столпились вокруг чего-то или вокруг кого-то в дальнем конце помещения. Мы подошли ближе. При нашем появлении девчонки расступились.
Я снова ахнула. Передо мной, привалившись спиной к стене и обняв руками колени, сидела Полина.
Я присела на корточки и затормошила её за плечо:
- Всё в порядке?
Моя подруга подняла глаза. Теперь уже, для разнообразия, я не ахнула, а ойкнула. На лице дочки Сенатора большим фиолетовым пятном расплывался синяк, только у меня он был под правым глазом, а у неё под левым.
За моей спиной фыркнул Никита:
- Вы прямо двойняшки, словно из одного инкубатора!
Полина вскочила; видимо, она не ожидала, что в классе появится кто-то из мальчишек:
- Что ты тут делаешь?
Никита остался невозмутим:
- Тебя спасаю… Точнее, мы с Наськой пытались это сделать пару минут назад, но теперь вижу, что это не актуально. Ты где свою шкурку оставила?
- Откуда я знаю! - Зло выпалила дочка Сенатора, вскакивая на ноги. - Там дождь и темнота, вообще ничего не видно! А потом появились двое и начали… - Она не договорила и правой рукой потёрла левое предплечье, невольно сморщившись от боли.
Н-да, похоже, синяк - это оказалась не единственная её травма, приобретённая в странствиях по школьному сайту, а значит, били там не только меня.
- Где эта сволочь белобрысая?! - Полина привстала на корточки, оглядывая лица собравшихся вокруг.
Никита снова фыркнул.
Впрочем, в том, что во всём была виновата Юля, никто не сомневался, так как в ответ послышался одобрительный гул.
Ребята начали искать Андрееву. Кое-кто из девчонок уже выбрался в реал, кто-то всё ещё оставался в костюме, но Юлю удалось отыскать быстро. Как только её увидели, никто почему-то не усомнился, что это именно она.
Хрупкая фигурка моей недавней подруги висела на толстых гофрированных шнурах почти горизонтально. Девочка свернулась в позу эмбриона, отчего казалась ещё меньше, чем есть на самом деле, и была почти неподвижна, лишь время от времени резко вздрагивала всем телом.
Девчонки окружили её и некоторое время соображали, что бы всё это могло значить. Действительно, что человек может делать в подобном положении?
Вдруг одна из девочек охнула, прижав руку ко рту.
- Её ведь бьют! - Вскрикнула она. - Вы понимаете?! Она лежит на асфальте, а её бьют ногами!
Теперь это стало очевидно всем, и девчонки засуетились. Тихо выругался Никита и тут же бросился к девчонке, которая пыталась оторвать от поверхности интернет-костюма какой-то провод:
- Ты что делаешь, дура?! Если в этой штуке хоть что-нибудь откажет, мы из этой консервной банки вашу Андрееву без спасателей вообще не выковырнем!
- И что - мы будем просто так стоять?!
- Сначала нужно подумать, что делать. - Никита старался выглядеть спокойным, но бледное лицо выдавало его напряжение.
- Что тут думать! – Взвизгнула какая-то девчонка. - Вместе нужно выбраться в виртуал и постараться отыскать Юльку там!
- Сайт слишком большой, - хмуро бросил Никита. - Пока мы будем её искать, ей уже башку отобьют…
- А может и нам отобьют, если мы её найдём, - подала голос высокая черноволосая девочка, на которую я раньше не обращала внимания. Глаза у неё были глубокими и пронзительными, словно у ведьмы. - Сама виновата. Додумалась: с ножом на людей набрасываться. Не знаю, как вы, но я ради неё своим здоровьем рисковать не собираюсь. Поделом. В следующий раз умнее будет.
Нисколько не смущаясь общего внимания, она спокойно прошествовала к двери и уже взялась за ручку, но её остановил голос Полины:
- Насколько я помню, Андреева не бегала по улице и не бросалась с ножом на прохожих от нечего делать. Если бы не она, мы бы сейчас в полном составе мыли полы, драили унитазы и исполняли бы любые больные фантазии второкурсников. Она нас защищала. А теперь мы должны ей помочь.
Черноволосая даже не обернулась:
- Я никому ничего не должна. И защищать меня не нужно. Я сама могу за себя постоять. Из-за твоей Андреевой мы теперь в конфронтации со всем вторым курсом. Я под этим подписываться не буду.
Хлопнула дверь. Мы продолжали таращиться вслед бунтарке до тех пор, пока Юля в своём костюме не начала делать резкие движения. Она всё ещё продолжала находиться в горизонтальном положении, и теперь словно ползла.
Мы молча следили за ней - что нам ещё оставалось делать. Прошла минута, две, три, пять минут - Юля, наконец, улеглась на спину и некоторое время висела неподвижно. Кто-то прошептал, что, может быть, она потеряла сознание, но тут девочка медленно подняла руку и принялась тыкать указательным пальцем в одни ей видимые кнопки.
Вскоре послышалось тихое гудение сервомоторчиков. Затаив дыхание, мы следили, как костюм медленно и мучительно раскрывается. Юля выпала наружу, словно кукла из пластиковой упаковки. Она не смогла удержаться на ногах и упала бы на четвереньки, но девчонки едва успели её подхватить. Выглядела девочка, мягко говоря, плохо: волосы были взъерошены, из разбитой губы сочилась тоненькая струйка крови, колени подгибались, а руки дрожали так, что какое-то время Юля даже не могла вытереть мокрый от пота лоб.
Само собой, на этот день все уроки для нас оказались закончены.
- Пойду пацанам скажу, чтобы выходили в реал! – Бросил Никита и умчался.
Девчонки повели Юлю из класса.
В дверях я чуть задержалась и обернулась, разглядывая блестящие ряды костюмов. Ещё утром я даже не представляла, что новая школа будет такой вот странной: учиться придётся в виртуале, пять лет болтаясь на толстых гофрированных проводах внутри интернет-костюмов, которые больше похожи на космические скафандры, чем на что-либо ещё. И учёба будет очень необычной: без учителей, без лекций, а из привычных атрибутов любого учебного процесса будут присутствовать только экзамены. Что же касается реального мира, то в этой школе он просто необходимый придаток, необходимый для поддержания жизнедеятельности организма. Немудрено, что ребята дни и ночи проводят в учебных комнатах, выбираясь наружу только чтобы поесть, попить, сходить в туалет и выспаться… хотя, кто знает – может они даже спят в виртуале; чисто теоретически этому ничего не препятствует.
Школьные коридоры были пустынны, а немногие ребята, которые нам встречались, разглядывали нас без особенного интереса, похоже, подобное здесь было не впервой.
А вот двое мальчишек мне очень не понравились. Они ненадолго появились в дальнем конце одного из коридоров. Я их сразу узнала, по-крайней мере, одного из них, которого не узнать было трудно - на шее у него белела полоска пластыря. Это были те самые ребята, которые утром караулили нас у крыльца нашего корпуса. Сейчас же они появились буквально на несколько секунд, коротко и быстро оглядели наше шествие, поухмылялись, видя как ведут Юлю, один из них что-то сказал другому, они рассмеялись и так же быстро исчезли, как появились.
Я ускорила шаги, чтобы не отделяться от толпы. Ещё не хватало, чтобы они меня прямо здесь, в реале, поймали.
И вообще, как-то не так у нас всё получается, с первых же дней. Это что выходит, значит, мы теперь должны бояться ходить в одиночку по школе?!
Около лифта возникла небольшая заминка. Юле пришлось входить в лифт одной: дверь упорно не пропускала тех, кто придерживал её с обеих сторон.
- Да ладно, что я, сама не справлюсь! – Расхрабрилась наша пострадавшая.
Спутницы отпустили Юлю. Та охнула, едва удержалась на ногах, сделала один шаг, второй, руками ухватилась за стенки миниатюрной кабины, двери закрылись, и лифт умчался вниз.
Когда я появилась на первом этаже, Юлю уже выводили на улицу. Девчонки суетились вокруг неё так, что ей было неловко, она слабо пыталась отбиваться, но было видно, что любой шаг ей даётся с огромным трудом.
- Проконтролируй! – Бросила Полина, появившись рядом со мной. – Нужно, чтобы она добралась до нашего корпуса без происшествий.
- А ты куда?
- Поищу директора. Надо кое-что с ним обсудить.
- Думаешь, он что-нибудь сможет сделать?
Полина помрачнела:
- Не уверена. Но других вариантов у меня пока нет. В крайнем случае, по роже ему дам – похоже, ему физиономию и так каждый день полируют.
- Полина! Ты слишком зла. Тебе в таком состоянии нельзя разговаривать с начальством. Всё, чего ты добьёшься – это то, что тебя выгонят из школы. Вот и всё.
- Бахмурова, не надо меня учить!
Мы встали в небольшую очередь, которая быстро продвигалась к выходу.
Я послушно опустила глаза:
- Как скажешь.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как ноздри моей компаньонки раздуваются от гнева. Моя безропотность злила её куда больше, чем если бы я начала спорить и доказывать свою правоту.
Наконец она выдавила из себя:
- Бахмурова!
- Чего?
- Я не собираюсь с ним драться. И вообще, я не такой псих, как тебе это кажется.
- Я рада.
Мой ровный тон голоса разозлил её настолько, что она едва не сунула свою карточку мимо паза. Забывшись, я сделала шаг вперёд вслед за ней, но прямо перед носом возникла преграда, и я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Всё-таки здесь на редкость дурацкая система безопасности!
Я была готова к продолжению ссоры, но, когда разобралась со своей карточкой и оказалась на улице, Полина про меня уже забыла – у неё появились проблемы гораздо серьёзнее.
Неподалёку от крыльца собралась толпа из наших ребят, я решила, что что-то случилось с Юлей, но тут же увидела, что её уводят девчонки, аккуратно поддерживающие её под руки. А центром внимания явились двое мальчишек, которые что-то с жаром объясняли, перебивая друг друга. Я подошла ближе и прислушалась.
- У нас просто перестали работать карточки!
- Я сначала вставил карточку, а дверь не открылась, тогда я пропустил вперёд пару человек и снова вставил карточку – дверь опять не открылась!
- И я тоже всех вперёд пропускал!
- А потом только мы двое и остались!
«Ага, - дошло до меня, - оказывается, вот где два пропавших человека, о которых говорила Красная Шапочка!»
- Я вас всех пересчитала! – Раздался напряжённый голос Полины. – Вас было тридцать!
- Ты всех пересчитала на улице, а не в школе!
Полина промолчала - ответить ей было нечего.
- Просто так – ни с того, ни с сего, карточки перестали работать? - По голосу я узнала Никиту.
Мальчишки закивали.
Почему-то именно я первой поняла, что с ними произошло, и запоздало облилась холодным потом. Ведь утром я тоже ходила умываться, и мне здорово повезло что моя карточка оказалась в кармане моей пижамы.
- Не просто так! – Я сама не ожидала фразы, сорвавшейся у меня с губ. Когда все повернулись ко мне, я была готова провалиться сквозь землю, но, если уж начала говорить, нужно было заканчивать. – Ваши карточки перестали работать не просто так. Сегодня утром, когда вы ушли умываться, карточки вы оставили в комнате?
Мальчишки переглянулись и снова кивнули.
- Вот. А Михаил Сергеевич вам вчера говорил, что вы не должны удаляться от карточек больше, чем на два метра, иначе они перестанут работать.
Наступило тяжёлое молчание.
Первой пришла в себя Полина:
- Это правда? - Она мрачно воззрилась на мальчишек.
- И… и… что теперь делать? - Пролепетал один из них.
Второй виновато уставился в землю. Похоже, он пока не совсем понимал масштабы своей персональной катастрофы.
- Идиоты! - Снова встрял Никита. - Без этой дурацкой карточки меня вчера даже на территорию школы не пускали!
- Чёрт бы побрал вас обоих! – Взвилась Полина. - Будто у меня, блин, без вас проблем не было!
Она сузила глаза, раздумывая, наконец что-то решила для себя и порывисто обернулась:
- Бахмурова, ты ещё тут? Молодец. Никуда твоя Андреева не денется, сама до дома доковыляет. Запиши пока имена этих двоих, будем разбираться.
Я вытащила из кармана персональник и подошла к мальчишкам.
- Панчин Александр Васильевич, - хмуро представился первый.
- Георгий. Жаккар. С двумя “к”, - сказал второй.
- Если у тебя французское имя, тогда уж “Жорж”, а не “Георгий”
- Верно, - улыбнулся мальчишка. - Но Георгий как-то ближе к народу. Да и ненавижу я, когда меня Жориком называют.
Первый фыркнул.
- У одной девочки в прошлом году, - тихо сказала я, с преувеличенным вниманием глядя в свой персональник, - очки на карточке закончились, и ей пришлось уехать домой. В этом году она вернулась в школу и попыталась отобрать карточку у одного из наших ребят. И у неё бы всё получилось, если бы на КПП её не встретили её бывшие одноклассники. Теперь я даже не представляю, что они с ней сделают. Я только точно знаю, что учиться она здесь точно никогда не будет.
- И зачем ты мне… нам это рассказываешь? - Нахмурился первый.
- Затем, что вы не понимаете, в какой ситуации оказались. Того парня, у которого девочка отобрала карточку, вообще не хотели пускать на территорию школы и говорили, что он сам во всём виноват.
- Но потом же пустили? - С надеждой уточнил Георгий, который перестал веселиться. Похоже, он только-только начинал понимать, что произошло.
- По чистой случайности карточку ему вернули. Ему очень сильно повезло. А без карточки ему пришлось бы возвращаться домой, и вся учёба для него закончилась бы…
- Бахмурова, ты там долго? - Послышался голос Полины. - Я тебя просила просто переписать два имени, а ты вместо этого начала лекции читать!
Мне не хотелось устраивать прилюдные разборки, я ограничилась лишь выразительным взглядом “не-слишком-ли-ты-девочка-зарываешься”, однако Полина этого даже не заметила и продолжила распоряжаться:
- Так, ребята, сейчас все - в корпус, сидите и ждите нас там. Бахмурова - со мной!
Я подошла, пока ребята не начали расходиться и, мрачная, появилась перед дочкой Сенатора.
- Вот что, если ты…
Та устало отмахнулась:
- Давай оставим разборки на потом, а? Если у тебя есть какие-нибудь претензии, выскажешь их мне сегодня вечером, когда придём домой. Или у тебя что-то срочное?
Под её пронзительным взглядом вся моя решимость устроить скандал как-то увяла.
- В следующий раз достаточно меня просто о чём-нибудь попросить, - буркнула я,- а не давать мне команды, словно домашнему роботу.
- Мне некогда перед тобой пресмыкаться: у нас одного человека искалечили, а ещё двое - вылетели из школы, и они об этом даже ещё не знают. Когда у меня появится возможность, я обязательно проведу все необходимые процедуры: буду делать книксены, расшаркиваться или что там тебе ещё понадобится. А пока пошли к директору! Не помнишь, в каком он там корпусе?
- Карточки нам выдавали в четырнадцатом, если ты об этом.
- Именно. Пошли сначала туда, а потом будет видно!
Я с опасением оглянулась по сторонам:
- Лучше бы ты не разгоняла ребят. Пару человек для компании нам бы не помешало.
Полина сразу поняла, что я имею в виду. Она бросила нервный взгляд в сторону крыльца и дёрнула меня за рукав куртки:
- Ладно, пойдём побыстрее. Надеюсь, у них не хватит наглости приставать к нам в реале.
- Приставать? - Хмыкнула я. - Ну и словечко ты подобрала…
Полина потянула меня за собой.
- Хватит болтать! - Совершенно зверским голосом прошептала она. - Валим отсюда!
Мы быстро пошли по дорожке, свернули за угол здания, прошли метров двадцать, свернули ещё куда-то, наконец добрались до высохшего фонтана, и только там Полина чуть притормозила:
- Мы туда идём?
- Не совсем. Нужно чуть правее.
Мы двинулись в нужном направлении.
Зазевавшись, моя спутница споткнулась, ухватилась за меня, чтобы не упасть, и с чувством выругалась:
- Дур-рацкая школа! Интересно, кто тут всё планировал? Наверное, и архитектор здешний был такой же, как все здесь - больной на всю голову.
Мне подумалось, что Полина перейдёт на какую-нибудь очередную ступенечку своего развития в здешней иерархии, когда начнёт ассоциировать себя со школой - будет называть её “нашей” или “своей”, ну или хотя бы перестанет повторять, что школа “дурацкая”.
До нашей цели мы добрались минут за десять. Нам пришлось пересечь почти всю территорию школы, но обошлось без приключений, нам даже никто не встретился по дороге. Даже центральная аллея школы, по обеим сторонам которой стояли скульптуры Навигаторов, оказалась пустынна.
- У меня такое ощущение, что первоначально школа была рассчитана на куда большее количество учеников, - заметила я, - уж слишком много тут свободного пространства.
Полина, занятая своими мыслями, меня даже не услышала.
Четырнадцатый корпус встретил нас тишиной. На входе, на том месте, где в прошлый раз гостеприимно зиял открытый проём, теперь было включено силовое поле, внешне похожее на серую, отливающую голубоватым цветом металлическую поверхность - точно такую, как в нашем корпусе.
Полина вытащила из кармана карточку и, поколебавшись, сунула в паз открывающего устройства.
Ничего не произошло - преграда осталась на месте.
Полина вставила карточку другим концом - дверь по-прежнему оставалась закрытой. Девочка с досадой хлопнула ладонью по металлу и выругалась.
- Нас тут не ждут, - со вздохом проконстатировала я. - Что будем делать?
Иногда у меня бывает слишком живое воображение. Мне представилось, что сейчас Полина начнёт бить кулаками по двери, пинать дверь, выкрикивать что-то нечленораздельное, и, наконец, разревётся, привалившись спиной к стене и обхватив руками колени.
Ничего этого, конечно же, не произошло.
Дочка Сенатора сцепила руки перед собой, так, что пальцы побелели, и принялась нервно мерить шагами пространство перед крыльцом, время от времени опасливо зыркая по сторонам.
Когда мне надоело за этим следить, я со вздохом осведомилась:
- Ты уверена, что тебе нужен именно Михаил Сергеевич?
Полина остановилась так резко, словно натолкнулась на невидимое препятствие, порывисто повернулась ко мне и бритвенно сжала губы.
Мне это было уже знакомо: дочка Сенатора изволит гневаться и не горит желанием со мной объясняться.
- Мне кажется, он тут мало чем управляет, - пояснила я как можно более дружелюбным тоном.
Нет, эту девчонку всё-таки нужно перевоспитывать, и как можно быстрее, иначе я сама скоро стану истеричкой!
Полина помолчала, потом нехотя призналась:
- Неохота мне с ней лишний раз общаться. Сама видишь, какая она… неадекватная. Хочу попробовать решить все вопросы с тем, с кем хотя бы чисто теоретически это можно сделать.
Я не была уверена, что с директором нашей реальной школы можно решить хоть какие-нибудь вопросы, но возражать не стала: пусть делает то, что считает нужным. Ещё бы она меня перестала таскать за собой, было бы совсем хорошо.
- Я даже не представляю, кто она такая, - задумчиво проговорила Полина. - Сначала я думала, что это кто-то из Навигаторов, потому что доверить руководство такой школой кому-то другому - идея так себе. Потом засомневалась. Слишком уж не похожа наша директриса на кого-то из них, как бы они не притворялись.
- Ты настолько хорошо знаешь Навигаторов?
- Знаю. И прошлых, и нынешних, и даже кое-кого из тех, кого назначат Навигаторами через два-три года.
- Но их же выбирают голосованием! - Не поверила я. - Как ты можешь знать, кого из них выберут через несколько лет?!
Моя собеседница окинула меня таким снисходительным взглядом, что я почувствовала себя ребёнком в обществе взрослой, умудрённой жизнью тётеньки.
- Бахмурова, сначала твоя наивность умиляла меня, сейчас она внушает мне опасения. Ты в самом деле считаешь, что места Навигаторов не расписаны на полтора десятка лет вперёд?
Я пожала плечами. Этот факт в самом деле был для меня полной неожиданностью.
- Ладно, мы сейчас не об этом. Скорее всего, Красная Шапочка - это кто-то из первых советников. Пока я не знаю, кто именно из них, поэтому постараюсь свести наши контакты к минимуму.
- А когда узнаешь?
- Тогда будет видно. У меня не со всеми советниками хорошие отношения, а некоторые из них - уроды ещё те. Но я найду способ оказать давление, - в её голосе прозвучала угроза, - на любого!
- Ты учишься в школе всего два дня, - напомнила я. - Не рановато такими угрозами разбрасываться?
Полина фыркнула с таким высокомерным видом, что сразу становилось понятным: любые свои действия она считает правильными и своевременными - и никак иначе.
- Если ты ещё не в курсе…, - Полина осеклась на полуслове и уставилась на что-то позади меня.
Я обернулась и тоже замерла. По аллейке, по направлению к нам, по-семейному взявшись за руки, шли двое. Их я сразу узнала. Одним из них был наш директор, Михаил Сергеевич, второй - та самая женщина, которая выдавала нам карточки. Они мирно беседовали и пока ещё нас не замечали. Впрочем, это продолжалось недолго. Мы с Полиной были настолько ошарашены этим неожиданным появлением, что нам в голову не пришло спрятаться или сделать что-нибудь, чтобы не сразу обратить на себя их внимание.
Не прошло и минуты, они, наконец, неспешным добрались до крыльца и, увидев нас, остановились как вкопанные.
Некоторое время мы все - вчетвером - молча разглядывали друг друга. Лицо Михаила Сергеевича стремительно менялось. Если несколько секунд назад он выглядел вполне нормальным дяденькой, то сейчас в его глазах начало появляться уже знакомое нам загнанное выражение. Женщина переводила взгляд с него на нас и, похоже, не совсем понимала, что ей делать.
Первой нашлась Полина.
- Здравствуйте! - Пролепетала она, сразу же растеряв весь свой воинственный пыл.
- Что вы тут делаете? - Резко спросила женщина.
- Я староста первого курса и мне нужно…
- Я не спрашиваю, кто вы такая, мне необходимо знать причину, по которой вы находитесь в данном конкретном месте в данное конкретное время!
Полина вдруг заулыбалась.
- Во-первых, представьтесь! - Мягким, словно шёлк, голосом потребовала она. - А во-вторых, объясните, в соответствии с какими правилами вы запрещаете мне здесь находиться? Назовите статью Конституции. Или здесь имеется какое-то внутреннее законодательство? Почему вы тогда не осведомили о нём никого из первокурсников?
Женщина сузила глаза:
- Для начала посмотрите на свою карточку.
Полина вытащила из кармана карточку, мельком взглянула на пластиковый прямоугольник и удивлённо подняла глаза:
- И что?
- А теперь, Полина Германовна, уясните себе, что вопросы здесь задаю я.
- Я рада, что вы хотя бы знаете, как меня зовут.
- Я много чего знаю. Не нужно дерзить.
- Я буду разговаривать с вами так, как посчитаю нужным! - Продолжая улыбаться, сказала Полина.
- Посмотрите ещё раз на свою карточку и повторите то, что вы только что сказали.
- Я буду…, - начала Полина, но вдруг осеклась и глаза её расширились. Она увидела цифры и не смогла поверить глазам.
- У меня… пятьдесят очков куда-то пропало…, - пролепетала девочка.
- Неужели? - Вежливо осведомилась женщина. Теперь уже она начала улыбаться. - Иногда такие неприятности случаются. Особенно с теми, кто ведёт себя некорректно со школьным начальством.
- Это… это вы сняли? - Полина всё ещё не могла поверить в происшедшее.
- Сколько у вас осталось баллов, Полина Германовна? Четыреста тридцать? - Вопросом на вопрос ответила женщина. - Думаю, во избежание дальнейших неприятностей вам лучше вернуться в свой корпус.
- Вы не имеете права очки снимать!! - Взвизгнула Полина. - Я ничего не сдела…, - Она снова осеклась.
Я разглядела, что число “430” на её карточке сменилось на “380”.
- Не вам решать, что я имею право делать, а что - нет. Вы всё ещё уверены, что не хотите вернуться к себе в корпус?
Я с отчаянием дёрнула Полину за руку, но та не обратила на это никакого внимания. Она сделала несколько глубоких вдохов, затем решительно выпалила:
- Нет! Мне нужно с вами поговорить!
- Именно со мной?
- С вами… с обоими, - Полина опасливо опустила глаза в карточку. Там по прежнему светилась число “380”.
- Говори, - кивнула женщина.
- У двух наших мальчиков карточки заблокировались. Ребята утром вышли в умывальник и забыли карточки в комнате…
- Поделом, - сухо ответила женщина. - Больше эти мальчики здесь не учатся. Это будет уроком для остальных.
- Они ведь ничего не сделали!
- Если у них недостаточно самодисциплины или внимательности, чтобы выполнять немногочисленные правила, о которых в первый же день рассказал Михаил Сергеевич, обучение в нашей школе будет для них бесполезной тратой времени.
- Но ведь не можете же вы их выгнать только из-за того, что они в первый же день забыли про свои карточки!
- Мы их не выгоняли. Никто их не выгонял. В том, что произошло, виноваты они сами и больше никто.
- Кроме, разве только, тех, - иронически поддакнула Полина, - кто устанавливает такие дурацкие правила.
Женщина подняла брови:
- Как я понимаю, Полина Германовна, у вас появилась странная идея,что на вашем балансе ещё лишние полсотни баллов?
Девочка закусила губу и стрельнула глазами на карточку в ладони - там всё ещё светилось “380”.
- Неужели больше ничего нельзя сделать? - Пролепетала она.
Женщина медленно покачала головой:
- Мальчики, о которых вы говорили, должны уехать домой - теперь все двери в нашей школе для них закрыты. - Она даже соизволила поднять уголки губ, изображая улыбку. - В прямом смысле этого слова. А вам, Полина Германовна, нужно как-то привыкнуть к мысли, что теперь в вашем классе учится двадцать восемь человек, а не тридцать.
Моя подруга опустила глаза и долго молчала.
- Если у вас всё, не смею вас больше задерживать.
- У нас одну девочку сильно побили в виртуале, - тихо проговорила Полина, не поднимая глаз. - Скорее всего, это сделали второкурсники.
- Я же вам говорил! - Неожиданно тонким голосом вмешался в разговор директор. Все вздрогнули, потому что напрочь успели забыть о его присутствии. - Я же вам говорил: нужно как-то избегать таких вот неприятных эксцессов! Почему, почему вместо того, чтобы мирно жить друг с другом и получать знания, вы постоянно ссоритесь между собой?!
Женщина успокаивающе тронула своего спутника за руку:
- В этой школе по-другому быть не может. Тут у каждого свои особенности, но у всех есть одно и то же качество - стремление к власти. Двум петухам в одном курятнике ужиться трудно, а если в курятнике тридцать петухов и не одной курицы… - Она осеклась, словно поняла, что говорит что-то не то. Точнее, говорила она, может быть, всё правильно, но это явно не предназначалось для наших ушей.
- Если вы учитесь в этой школе, то должны уметь сами справляться со своими проблемами, - быстро произнесла она. - А если вы, Полина Германовна, назвались старостой своего курса, то вы должны уметь справляться не только со своими проблемами, но и с проблемами тех людей, руководителем которых вы себя назвали. Не смею вас больше задерживать.
Пока мы с Полиной переваривали сказанное, женщина взяла своего спутника под локоть, довела до двери, сунула карточку в считывающее устройство, появился проём, и они зашли внутрь.
Могу поклясться, что, за мгновение перед тем, как металлическая преграда появилась на своём месте, женщина, повернувшись к директору, успела произнести абсолютно непонятную фразу:
- Что, Поттер, едва-едва выкрутились?
- Да уж, - пробормотала Полина, когда мы остались наедине. - Ладно, Бахмурова, пошли!
Мои глаза стремительно наполнялись слезами. Я сделала несколько шагов, остановилась и бессильно опустилась на корточки.
Девочка удивлённо обернулась:
- Настюха, ты чего?
Я дала волю своим чувствам и сквозь душившие меня слёзы едва смогла выговорить:
- Я… я больше не хочу учиться в этой школе! Я домой… домой хочу!
Полина присела рядом и обняла меня за плечи:
- Успокойся! Всё в порядке!
- В порядке?! - Выкрикнула я. - Ты считаешь, что вот это всё - это порядок? Когда двух мальчишек выгнали ни за что, Юльку искалечили, а руководство школы ничего, вообще - ничего не собирается делать! Так, по-твоему, и должно быть?!
И тут Полина меня удивила; она сделала то, чего я от её, ну совсем не ожидала: заботливо, словно родной сестрёнке, вытерла мои щёки от слёз:
- Ничего ты не понимаешь, Настюха…
- Я домой поеду! Прямо сейчас! Я больше ни на одну минуту не останусь в этой дурацкой школе!
Полина мотнула головой:
- Зря. Что касается меня, то именно сейчас я поняла, что ни за что отсюда не уеду.
Я так удивилась, что даже реветь перестала:
- Почему?
Полина скользнула взглядом по тёмным квадратам окон:
- Пошли отсюда. Готова поспорить на что угодно - они сейчас за нами наблюдают. По дороге всё объясню.
По дороге она мне в самом деле всё объяснила.
- Из начальства тут никто ничем не управляет. Если кто-то кому-то все кости переломает или кто-то у кого-то карточку отберёт - они ничего делать не будут.
- И что тут хорошего? - Запальчиво возразила я. - Нас всех искалечат - и на этом всё закончится!
- Нас могут перекалечить, - улыбнулась Полина, и от этой её улыбки у меня почему-то мороз по коже прошёл. - Но то же самое можем сделать и мы. Это называется “карт-бланш”. Нам позволено всё, что мы сможем сделать, - лихорадочно прошептала она. - Понимаешь - ВСЁ. Теперь, Настюха, это школа - наша.