Лунные Коты И Магия Роз

Лунные Коты И Магия Роз

Ночной туман наползал на старый пригородный сад со стороны сонных, подернутых дымкой холмов. В этой части старой России лето всегда пахло по-особенному — густо, сладостно, с отчетливой ноткой влажной земли, скошенной клеверной травы и цветущих лип. Но самым главным украшением этого заброшенного уголка были розы. Огромные, тяжелые бутоны плетистых роз алыми и нежно-фиолетовыми каскадами обвивали высокие кирпичные колонны, оплетали старый деревянный забор и свешивались тяжелыми гроздьями прямо к земле. Местные жители обходили этот сад стороной, шепотом называя его заколдованным. И они не ошибались. Раз в месяц, когда на чернильно-синем небе зажигалась огромная, круглая и зловеще-прекрасная полная луна, этот сад оживал совершенно иной, непостижимой для смертных жизнью.

На самом верху старого, потемневшего от дождей деревянного забора, зажатый между двумя колоннами, сидел крупный рыжий кот. Его звали Руфус. Его шкура имела яркий, почти огненный оттенок, а уши были слегка порваны в былых уличных баталиях. Он был вольным бродягой, королем местных крыш и подворотен, привыкшим доверять только своим острым когтям и безупречному инстинкту выживания. Руфус лениво пошевелил длинным усом, глядя на то, как серебряный лунный свет заливает верхушки деревьев. В его янтарных глазах, удивительно глубоких и умных, отражался весь этот ночной мир. Но если бы обычный человек присмотрелся к этому кошачьему взгляду, он бы вздрогнул. В нем не было животной пустоты. В нем горел человеческий разум. Разум мужчины, который помнил вкус хорошего вина, тяжесть стального меча и тепло женских рук, но был заперт в пушистом теле из-за древнего, безжалостного проклятия.

С легким, почти бесшумным шорохом на другой конец забора запрыгнула она. Бело-рыжая кошка с утонченным, изящным силуэтом и длинным, пушистым хвостом. Её звали Бланка. Она была полной противоположностью Руфусу — ухоженная домашняя любимица из богатого особняка за глухим забором, чьи лапки никогда не знали уличной грязи. Она грациозно обвила лапки хвостом, устроившись на деревянной перекладине прямо напротив рыжего бродяги. Её глаза, зеленые и прозрачные, как уральские изумруды, светились тем же опасным, человеческим разумом. В прошлой жизни она была гордой и неприступной графиней, чья холодность и погубила их обоих.

— Ты снова здесь, принцесса, — лениво пробасил Руфус, переводя на неё свой тяжелый янтарный взгляд. Его хвост медленно, гипнотически двинулся из стороны в сторону. — Не боишься испачкать свою белоснежную шубку о наши грешные уличные крыши?

— А ты, как я вижу, всё так же неотёсан, бродяга, — Бланка изящно повела ушками, в её голосе скользнула утонченная, чисто человеческая ирония, от которой у Руфуса под кожей пробежала знакомая, будоражащая волна жара. — И тем не менее, луна зовет нас обоих. У тебя ведь тоже горит всё внутри, Руслан? Или ты уже окончательно забыл свое настоящее имя под этой рыжей шкурой?

При упоминании его человеческого имени Руфус-Руслан глухо зарычал, обнажив острые белые клыки. Жар луны, достигшей своего зенита, коснулся их тел, и магия роз начала свое действие. Вокруг забора, под воздействием серебряных лучей, крупные бутоны цветов начали медленно раскрываться, выпуская в воздух густой, дурманящий аромат. Это был не обычный цветочный запах — это был запах их воспоминаний. Каждая распустившаяся лунная роза возвращала им кусочки их общей, трагической предыстории. Они вспомнили всё. Вспомнили, как сорок лет назад в этой же самой усадьбе они были людьми. Руслан — дерзкий, молодой офицер, и Бланка-Валерия — гордая, неприступная красавица. Их любовь была похожа на пожар, но их эгоизм, взаимные обиды и гордость сожгли всё дотла. В ночь их последнего, самого страшного скандала, старая цыганка-ведунья, которой они отказали в приюте, прокляла их: «Раз вы ведете себя как дикие, гордые звери, не способные уступить друг другу — быть вам зверьми. Девять кошачьих жизней вы проведете бок о бок, но не сможете коснуться друг друга как люди, пока в этом доме снова не расцветет истинная любовь, а последняя лунная роза не раскроет свои лепестки перед лицом полной луны».

И вот теперь, на исходе их девятой, последней кошачьей жизни, они сидели на этом заборе. Между ними искрило такое мощное чувственное напряжение, какое редко встретишь даже у людей. Магия полной луны смывала животные инстинкты, обнажая чистую, зрелую страсть двух душ, запертых в клетках плоти.

— Посмотри в окно, — тихо, со вздохом произнесла Бланка-Валерия, кивнув в сторону ярко освещенного окна особняка.

Руфус повернул голову. За чистым стеклом была видна уютная комната. Там стояли мужчина и женщина — нынешние хозяева дома. Молодые, красивые, но их лица были искажены той самой болезненной, яростной гримасой, которую Руслан и Валерия слишком хорошо помнили по своей собственной человеческой молодости. Мужчина что-то кричал, размахивая руками, а женщина в слезах собирала вещи в чемодан. Они ломали свою любовь прямо сейчас, на глазах у невидимых свидетелей.

— Они делают то же самое, что и мы тогда, — прошептала кошка, и в её изумрудных глазах блеснула слеза. — Если они разойдутся сегодня, дом опустеет. Магия роз угаснет навсегда. И мы с тобой, Руслан, так и умрем на этом заборе, никогда больше не став людьми. Это наша последняя ночь. Наша последняя луна.

Руфус поднялся на лапы, его мощное, мускулистое тело напряглось. Огненная шерсть встала дыбом, а в янтарных глазах вспыхнула яростная, мужская решимость. Маркировка их чувств сейчас перешагнула любые границы — это была чистая, неприкрытая страсть существ, готовых пойти против самой судьбы.

— Я не отдам эту ночь, Валерия, — глухо, сдавленно произнес он, делая шаг по узкой перекладине забора к ней. — Девять жизней я терпел твою гордость. Девять жизней я смотрел на тебя и не мог обнять. Хватит. Если нам суждено остаться зверьми — мы встретим этот финал вместе. Но я сделаю всё, чтобы эти глупцы за стеклом услышали нас.

Он подошел к ней вплотную. В кошачьем обличии они не могли слиться в человеческом поцелуе, но то, как Руфус прижался своей мощной головой к её шее, как Бланка ответила на это движение, выгнув спину и тихо, гортанно замурчав от переполнявшего её жара — было наполнено невероятной, чувственной эротикой (16+). Их хвосты переплелись, создавая единый рыже-белый узел под сиянием огромной луны. Между их телами пробегали видимые серебряные искры магии.