Лунный клинок и цветок персика

Глава 4. Древние тайны

Тронный зал был похож на застывший сон — воздух густой, пропитанный ароматом ладана и чем-то более терпким, металлическим, будто кто-то невидимый держал на языке лезвие.

Ши Хань вошел без звука, но его присутствие разрезало покой зала, как клинок — шелк. Бывший воин клана Яшмового дракона, а ныне изгой, отступник, заключивший сделку с тем, что призван был истреблять, быстро пересек зал и остановился у черного нефритового трона. Лицо его сохранило человеческие черты и могло считаться красивым. Даже желто-зеленые змеиные глаза (наследство клана) не портили его, так же как и два шрама: один пересекал левую бровь, второй полумесяцем горел чуть ниже на скуле. Шрам этот против его воли напоминал о прошлом и о человеке, который когда-то был ему дорог. О нем же напоминала белая прядь в густых волосах цвета красного клена.

Императрица Линь Шу плавно шевельнула пальцами, раздался звон многочисленных перстней. Ши Хань усилием воли подавил всплеск памяти и почтительно склонился перед повелительницей.

— Ты опоздал, — ее голос был мягок, как шепот ножей.

Ши Хань выпрямился.

— Древние стены неохотно расстаются с тайнами, — ответил он, и в его голосе звенела усмешка. — Особенно когда их приходится… убеждать.

Он протянул свиток, обернутый в кожу, содранную, казалось, с чего-то живого. Бумага пожелтела от времени, а иероглифы на ней были выведены не тушью, а чем-то темнее и старше.

Императрица развернула свиток, и тени вокруг них зашевелились, будто прочитав пророчество раньше нее.

— "Когда луна обольется кровью, а реки побегут вспять, дух цветущего персика вновь ступит на землю, и сила его расцветет, как весенний сад", — прочла она, и что-то в ее глазах вспыхнуло — не страх, нет, но жадность. Голод хищницы, учуявшей слабого оленя.

— Это уже случилось, — прошептала она. — Луна кровоточила трижды за последние годы. Река Хуаньхэ меняла течение прошлой зимой. Она уже здесь.

Ши Хань насторожился.

— Кто она?

— Девочка. Женщина. Неважно. — Императрица сомкнула пальцы на свитке, и бумага рассыпалась в пепел. — Духи шепчут, что она живет там, где вода целует землю и несет к морю розовые волны.

— Это может быть долина у реки Шелковой, — пробормотал Ши Хань, прикидывая в уме карты. — Лишь там цветущие персики окрашивают лепестками воду в розовый цвет.

— Я отправлю туда своих демонов, — перебила Императрица. — Но они слишком грубы и могут повредить ей. — Она поднялась с трона, и ее шелковые одежды зашелестели, как крылья ночной бабочки. — Ты найдешь ее. И приведешь ко мне. Живой.

— Как мне узнать ее?

— О, демоны сделают это за тебя. То, что находится в ее сердце, манит их сильнее свежей крови. Просто не дай им растерзать ее и доставь ко мне, как можно скорее, пока сила внутри нее не пробудилась.

Ши Хань не выразил никаких чувств, и склонился перед повелительницей и застыл.

— Что-то еще? — с легким раздражением спросила Линь Шу.

— Если позволит, моя повелительница, — ответил Ши Хань, все еще не разгибаясь. — Когда императрица щелкнула пальцами, давая разрешение, он поднял на нее взгляд. — Довольна ли моя повелительница, как я выполнил ее последнее поручение? — Увидев, еле уловимое движение губ, снова склонился и добавил: — Тогда позвольте мне увидеться с ней.

Линь Шу прикрыла глаза и хлопнула в ладоши. К ней подскочил слуга, выслушал приказ и умчался так быстро, словно стая голодных санши неслась за ним по пятам

Вскоре двери заскрипели, и в зал вошла девушка.

Ши Хань замер.

В ее чертах он видел свое отражение: те же лицо, глаза, наклон головы, только изящнее. Сестра, родившаяся двумя минутами позже. Ши Сюань — та, что держала его, не давая окончательно упасть в бездну, откуда нет возврата.

Девушка увидела брата, и на миг ее глаза стали теплыми, полными любви, но ту же тьма заволокла их снова.

— Сюань… — его голос дрогнул.

Она подошла ближе, шаги были легкими, будто она не совсем касалась земли. Платье, белое, как первый снег, казалось, вот-вот растворится в воздухе.

— Брат…

Она обняла его, и он почувствовал холод. Не просто отсутствие тепла — а пустоту, как если бы внутри нее зияла бездна.

— Я верю в тебя, — прошептала она, прижимаясь к его груди. — Ты поможешь мне, ведь так?

Ее пальцы впились в его спину, словно когти.

— Ведь ты же любишь меня.

Ши Хань закрыл глаза. На мгновение он снова был ребенком — в доме, который сгорел, под небом, которое обрушилось. Он помнил ее смех. Помнил, как она плакала, когда тьма впервые зашевелилась у нее внутри.

— Я помогу, — сказал он, и слова обожгли ему горло.

Сюань отступила, улыбаясь. Но в тот же миг ее глаза изменились — зрачки сузились в вертикальные щели, как у змеи.

Императрица наблюдала за этим с удовольствием.

— Не подведи меня, Ши Хань, — прошептала она. — Помни, только я могу сдерживать тьму в ее теле.

Он повернулся и ушел, не оглядываясь. Но за спиной он чувствовал ее взгляд — не Сюань. Того, кто жил внутри нее.

А императрица поманила к себе девушку, и когда та подошла, провела рукой по ее щеке и прислушалась. Да, Ши Ханю стоит поторопиться, если он хочет застать сестру человеком. Пока этот бывший Яшмовый дракон будет полезен, она будет жить.

___________

*Санши - аналог европейских зомби

____________________________________(((***)))______________________________

Дорогие читатели! Новая книга в литмобе “Дорамная фантазия”

Встречаем: Елена Первушина “Палитра судеб”

https://litnet.com/shrt/Pahi