Лунный клинок и цветок персика

Глава 7. Как ты могла, Мэйли?!

Лань Цзюнь долго смотрел вслед убежавшей девушке, хотя она давно скрылась из виду. Через открытую дверь амбара он видел сад, россыпь розовых лепестков на земле и ветер, который, играя, поднимал их, закручивая в спирали и унося в сторону реки.

В боку жгло, и он недовольно сморщился. Рана открылась, а это значило, что уйти так быстро, как он планировал, не получится.

“Зачем я влез не в своё дело? Зачем бросился защищать девушку, хотя она мне никто?”

Отец всегда говорил ему, что не стоит помогать, если не просят. Мэйли не просила о помощи.

“Или всё же просила?”

Он видел её глаза, полные страха и мольбы. Мольбы не к нему, конечно, а к кому-то, кто мог бы ее защитить.

Странно, что её родители не блюдут честь дочери. Этот здоровяк явно не боялся их гнева за свои непристойные действия. Видимо, родные девушки уже всё решили, и глупо было вмешиваться.

“Глупо!”

Лань Цзюнь злился на себя, но не мог выбросить из головы её янтарные глаза и нежный голос, певший песню дереву. Усмешка тронула его губы.

“Не от мира сего эта девица. Понятно, почему родные спешат от неё избавиться”.

Он встал, размотал повязку и осмотрел рану. Удивился: выглядела она не так страшно, как вчера. Кровоточил лишь один край, где разошелся шов, наложенный, кстати, весьма умело. В корзинке, принесённой Мэйли, нашлись чистая тряпица и мазь. Он перевязался как мог аккуратнее и прислонился к дверному косяку.

Сидеть в амбаре не хотелось. Ноздри ловили густой персиковый аромат. Если закрыть глаза, можно было представить, будто он дома. В садах его клана не было столько персиковых деревьев, но росли другие — и по весне воздух наполнялся их благоуханием, даря покой и радость.

Как всегда, воспоминания о доме наполнили душу горечью, и Лань Цзюнь пожалел о минутной слабости. Но тут же вспомнил слова отца:

«В любой слабости есть сила, а в силе — слабость».

Стоило задуматься. Через минуту его нахмуренный лоб разгладился. Он понял: горечь воспоминаний лишь подпитывала его решимость продолжать дело.

“Демоны заплатят за уничтожение клана Лань”.

Его рука сжала рукоять отсутствующего меча, и Лань Цзюнь очнулся. Он уже собрался вернуться в амбар, но взгляд зацепился за то самое дерево, где Мэйли пыталась вылечить сломанную ветку.

Сухой ветки больше не было. Листья ярко зеленели, а розовые цветы густо покрывали её.

“Неужели перепутал деревья?”

Лань Цзюнь подошёл ближе и заметил на стволе полоску ткани, которой девушка скрепила сломанные части. Его пальцы коснулись коры — ветка полностью приросла, и не осталось ни следа от перелома.

Он обернулся в сторону дома семейства Тао, чья крыша виднелась сквозь кроны.

“Похоже, у них есть свои секреты”.

***

Сяохуань недовольно морщилась. Ей хотелось болтать и дурачиться, но Мэйли словно воды в рот набрала — сидела в уголке и перебирала куски шёлка.

— Ты хочешь начать новую вышивку? — спрашивала Сяохуань. — Или, может, сшить блузку?

Мэйли лишь качала головой.

— Да что с тобой? Ах! — младшая сестра прижала руки к щекам. — Тебя обидел тот чужак? Так и знала! Он опасен, я же говорила. Надо сказать родителям!

Мэйли дёрнула плечом.

“Неужели Сяохуань не знает, что родители хотят выдать её замуж этой осенью? Стоит ли сказать? “

— Говорят, Лао Бо ищет жену, — осторожно начала она. — У него хороший дом, сундуки полны добра…

— Ой! — Сяохуань рассмеялась. — Ну и что? Он такой противный, что я каждый раз морщусь при виде его. Не завидую той, кого он выберет.

Мэйли промолчала.

“Сестра не знает. Скоро её ждёт неприятный сюрприз”.

А что ждёт её саму? Сердце болезненно сжалось. Когда во дворе послышались скрип колёс и голоса родителей, она и вовсе упала духом.

Опасения оправдались. По лицу отца, сведённому в одну суровую складку, стало ясно: он уже знает о происшествии в саду, и ничем хорошим это не кончится.

— Как ты могла, Мэйли? — прогремел он, указывая на неё пальцем. — Как могла опозорить наш род? После всего, что мы для тебя сделали!

— Отец! Я ничего не сделала! — Мэйли вскочила. — Это Чжань Вэнь приставал ко мне, хотя мы даже не просватаны!

Сяохуань недоумённо смотрела на них. Мать стояла позади, опустив голову.

— Что случилось?

— Спроси у неё! — громыхнул отец. — Парень хотел сделать невесте подарок, а оказалось, что “свой цветок” наша Мэйли уже подарила другому!

Мэйли вскрикнула. Лицо и шея пылали от стыда.

— Это ложь, отец! — прошептала она сквозь слёзы. — Чжань Вэнь обманывает! Он хотел… он…

Сяохуань тоже вспыхнула и укоризненно посмотрела на сестру.

— Чжань Вэнь приставал ко мне! — выкрикнула Мэйли в отчаянии. — Он лез с поцелуями, хотя я не хотела! Меня спас чужак, защитил от его похоти!

Отец скривился и отвернулся.

— Не знаю, как мы теперь выдадим младшую замуж, — сказал он матери. — Захочет ли Лао Бо взять в жёны сестру опозоренной девки?

Громкий вскрик заставил его обернуться.

Сяохуань стояла, широко раскрыв глаза.

— Вы… хотите выдать меня за Лао Бо? — прошептала она. — За что? Что я вам сделала?

— Мы хотим обеспечить тебе достойную жизнь, — тихо сказала мать. — Он богат, щедр. Ты видела его дом? Самый большой в деревне.

— Я не хочу выходить замуж за дом! — простонала Сяохуань. — Я думала… вы любите меня…

Она рванулась прочь. Мэйли бросила на родителей укоряющий взгляд и бросилась следом.

Она знала, куда бежит сестра. Всякий раз, когда та обижалась, она пряталась в кустах у обрыва над рекой. Но сейчас, в таком состоянии, она могла натворить глупостей.

Впереди мелькала бирюзовая юбка Сяохуань. Мэйли ускорилась — нужно догнать её до реки.

И вдруг — что-то странное.

“Рога?”

Среди деревьев мелькнуло нечто, похожее на оленьи рога.

“Откуда здесь лесной зверь? “