Лунный свет среди деревьев.Часть два

Глава 7

Начальство желало видеть меня до обеда, намереваясь устроить выволочку за побег. Не знаю, на что надеялся брат, я была уверена – скрыть факт побега от вдовствующей императрицы не удастся. Здесь же не стены – мониторы с глазами. И все тщательно записывается. С такой плотностью слуг, готовых доложить обо всем, и камеры не нужны.

Грядущее наказание не слишком меня беспокоило. Большей головной болью оставался братец Ло. Я аж извелась от тревожных мыслей, не представляя, чем сейчас занят дух и в какие неприятности он может попасть. Хотя понятно, в какие. Князь, чтоб ему невезение подхватить, не отступит, пока не поймает. Ну или я не докажу свою причастность.

И, прищурившись, я оценивающе посмотрела на служанку, вытиравшую пыль.

По сути, что такое усыпление? Воздействие силой мысли на желания другого человека. И если очень-очень захотеть… направить поток, подчинить чужую волю своей — можно на миг коснуться той тонкой грани, где сила превращается во власть.

Странное дело, после выброса я не чувствовала опустошения, как бывало, когда энергию отнимал отчим. Внутри ощущалась опасная бодрость с легким оттенком похмелья и мне хотелось куда-то бежать, что-то делать. Мне и сидеть спокойно было сложно. Я аж извертелась, пока прическу сооружали.

Наставница сначала одергивала, потом махнула рукой, сказав, что я все еще ребенок, хоть и выгляжу взрослой. Стало немного обидно. Я-то себя зрелой женщиной считала. С другой стороны… Слившиеся в одно две части: моя душа и остатки памяти Линь Юэ взаимно повлияли друг на друга. Да и некоторые мои поступки, ладно, многие из них, вряд ли можно было назвать разумными. Так что она в чем-то права. Мне до мудрости еще жить и жить.

Вот сейчас я сидела, напрягая мозги, волю и пытаясь изобразить гипнотическое воздействие без какой-либо тренировки. Добилась лишь того, что сама начала зевать, и наставница поспешно скомандовала принести что-нибудь бодрящего.

- Скажи, никаких новостей сегодня? – поинтересовалась я у старшей служанки, решив переключиться на разведку.

Ближняя ко мне девушка дернулась и побледнела.

Та-а-ак.

Неужели князь догадался, облик кого принял дух и пошел проверять служанок?

Проклятье!

- Говорят, во дворце завелся опасный дух, ваше высочество. Но боятся нечего, князь Чжао уже ищет его с ловцами и скоро безопасность будет восстановлена, - заверила меня Сун Жосян, бросив неодобрительный взгляд на служанку, мол, зачем госпожу пугать? Она у нас и так… не в себе. Вон в пруд уже по ночам прыгает. Еще и в мужском наряде.

А мне и правда нехорошо стало. Сердце аж защемило. Воображение нарисовало выстроившихся в ряд служанок и щупающих их князя: настоящая там грудь или иллюзорная. Хотя ловцам и щупать не нужно, чтобы духа вычислить. Эманации у живых и бессмертных сильно отличаются…

Вот кого я по-настоящему боялась. Князь. Мой противник в бою. Брат той, что убила мою мать. Пусть сердце продолжало твердить, что под жесткой оболочкой скрывается мягкое и любящее сердце, я-то видела другое. Стальной взгляд, плавную походку воина, уверенные жесты того, кто привык отдавать приказы. А его вопросы? Острые, как кинжал. И готовность вонзить меч в грудь любого, если на то будет приказ императора.

Братец Ло, конечно, тоже не прост, но его сила была текучей, как вода. Выстоит ли он против князя?

- И чем опасен дух? – поинтересовалась я нарочито небрежным тоном, а сама дыхание затаила.

- Он из голодных, - выдохнула другая служанка, и павильон наполнился тревожным шепотом.

К-к-каких? Пьющих кровь, да. Но ши-хун или пожирающих?

- Тихо! – скомандовала наставница, и девушки испуганно замолчали. Ну да. Дух где-то там, а Линь Ань здесь, рядом.

Я растеряно заморгала, не в состоянии представить себе чуток нагловатого, немного похабного, но милого братца пожирающим кого-то. Хотя о таких духах слышала, конечно. Деревенские обожали пугать друг друга страшными историями о ши-хун, которые питались человеческими душами, а некоторые еще и плотью. Особенно такие истории хорошо заходили темными зимними вечерами под потрескивание свечей и испуганное оханье детей и женщин. Ло потом пересказывал самые жуткие моменты так, что я угорала со смеху.

И как-то не связывались у меня чувство юмора и темность, требующая плоти и душ.

С другой стороны, а что я знаю о братце? Он и о своем плене у мастера не любил рассказывать, обмолвился лишь раз, что по дурости попал и наказание отработал сполна, а вредный старикашка не захотел отпускать. Да и вряд ли учитель стал бы держать рядом с городом действительно опасного духа, пусть и сделав его хранителем источника.

Все это знаю я, но не князь. Начну заступаться, поверят ли? Не сочтут ли одурманенной духом?

Вопросы, от которых уже болела голова… Так что к бабушке я попала внешне – прекрасный феникс, внутри – взъерошенный воробей, жаждущий кого-нибудь клюнуть.

Вдовствующая императрица встретила меня поджатыми губами и испытывающим взглядом, от которого внутри аж зачесалось: признаться и раскаяться, но я упрямо склонила голову, пряча чувства за поклоном.

После приветствий мне не предложили сесть, и я осталась стоять, внимательно изучая пол под ногами и ощущая, как тишина обретает плотность, неодобрением давя на плечи.