Лунный ветер

Глава первая, в которой мы знакомимся с корсаром

…да от мысленнаго волка звероуловлен буду…

Иоанн Златоуст

 

***

 

- Сегодня к нам на ужин пожалует мистер Фо̀рбиден, - как бы невзначай бросил отец, когда подали десерт. – Я счёл, что настала пора наконец познакомиться с новым соседом.

Матушка холодно изогнула бровь:

- Фрэнк, кажется, я уже высказывала тебе своё мнение на этот счёт.

- Дорогая, мы будем ничем не лучше него, если начнём пренебрегать правилами приличия.

- Нувориш в Хепберн-парке! Бедная леди Энн! Продать имение этому… этому…

- Матушка, это правда, что мистер Форбиден – корсар? – подала голос Бланш, прежде чем с бесконечным изяществом отправить в рот кусочек пудинга.

- Он контрабандист, душечка. Не путай. Контрабандисты, в отличие от корсаров, грабят честных людей на суше.

- Нэнси говорила, он привёз в Хепберн-парк сотню сундуков, полных золота и драгоценностей!

- Вполне возможно, что она недалека от истины, - заметил отец.

- Не забивай голову россказнями Нэнси, душечка. Она что только не говорит. А даже если так, это не изменит моего отношения к нему. Боги, мне страшно подумать, что такой человек осквернит наш дом своим присутствием!

- Ничего, - проворчал отец, - думаю, грядущий день и прибытие твоего дражайшего лорда Чейнза его очистят.

Матушка кинула на него испепеляющий взгляд, – и папа, вздохнув, поправил салфетку на коленях, прежде чем покоситься на меня.

- Ребекка, - произнёс он ласково и немного встревоженно, - ты ни кусочка не съела.

- Я не голодна.

- Она нервничает, папенька, - прощебетала Бланш. – Ребекка, почему ты так нервничаешь? Джон тоже приезжает завтра, но это ведь не мешает мне спать по ночам!

- Бессонница? – глаза отца сделались ещё более встревоженными. – Ребекка, что тебя тревожит?

Я пожала плечами.

- Эти твои страшные сказки, - решил отец. – Сколько я тебе говорил: поменьше читай на ночь!

- Жизнь – самая страшная сказка из всех возможных.

- Что за глупости!

Я стиснула сложенные на коленях ладони в кулаки.

Идти до конца? Впрочем, какая уже разница.

- В сказках герои обычно живут долго и счастливо, - тихо проговорила я. – После свадьбы… по любви.

Тишина, повисшая в столовой, с тихим перезвоном всколыхнула хрустальные подвески люстры.

- Ребекка, - ровно произнесла матушка, - мне казалось, мы пришли к согласию по этому вопросу.

- Да. Согласие выбивали из меня долго и слёзно.

- Ребекка, Том – блестящая партия. Мы и мечтать не могли…

- Матушка, почему я должна расплачиваться за ваше тщеславие? – сила собственного голоса поразила даже меня, но отступать было поздно. – Мы не бедствуем, и Бланш в надёжных руках. Разве титул стоит моей порушенной жизни?

Матушка аккуратно отложила вилку и нож: с разных сторон тарелки, идеально симметрично.

- Я надеялась, мне не придётся этого говорить, но раз ты вынуждаешь… - взгляд цвета озёрного льда устремился на моё лицо. – Ребекка, меня всегда приводили в отчаяние мысли, что мою старшую дочь боги жестоко обделили своими милостями. Внешность? Весьма на любителя, если быть откровенной. Вышивание или рисование? Помилуйте, эти руки только с виду тонки: это руки свинопаса, не благородной леди. Музицирование? Ни голоса, ни слуха. Танцы? При бесспорной грации движений – никакого желания. Добрый нрав? Упрямство норовистой кобылы – при столь остром уме, что впору порезаться. Да, ты говоришь на двух языках, не считая родного, и все вечера просиживаешь за книгами, но кому это нужно? А в довершение всего – никакого стремления исправлять свои недостатки.

- Маргарет…

- Фрэнк, дай мне высказаться. Да, Ребекка, все эти годы меня утешала лишь мысль, что всё недоданное тебе досталось Бланш. – Сестра на этих словах покраснела: как всегда, удивительно мило. – Однако это не отменяло горечи осознания, что моя старшая дочь, скорее всего, останется доживать свой век старой девой. И тут – не просто шанс, а…

- Бланш оправдала ваши надежды. Я счастлива, что моя сестра обретёт достойного, любящего и любимого супруга, - только бы голос не дрогнул. – Но я так и не услышала ответа на свой вопрос.

- Это и был ответ. – Женщина, родившая меня на свет, надменно вскинула подбородок. – Боги подарили нам сказочный шанс, которого тебе больше не представится. И я не допущу, чтобы ты отвергла предложение Тома, до конца своих дней повиснув на нашей шее мёртвым грузом, вызывая насмешки над собой… и надо мной.

- Маргарет!

Грозный окрик отца я расслышала, словно сквозь подушку: буря эмоций, поднявшаяся в душе, странным образом помутила мой слух.

- Ваша точка зрения мне ясна. – Я встала, опершись ладонью на стол. Почему она дрожит? От гнева? И неужели этот тонкий голосок принадлежит мне? – Благодарю, миссис Лочестер.

- Ребекка…

Но я уже выскочила из столовой, не желая слушать, и крики матери и отца летели в спину, пока я бежала к парадной двери: до неё было ближе.

Нет, не остановлюсь. Не дождутся.

По высоким каменным ступеням спустившись с террасы особняка, мимо яблоневой аллеи, сыпавшей снег лепестков на садовые дорожки, я устремилась на задний двор. Пробежав мимо крольчатника, вошла в конюшню. Ветер, переминавшийся в деннике, встретил меня тихим радостным ржанием. Погладив коня по мягкой морде, я обратилась к подоспевшему конюху:

- Оседлай его, Элиот.

Старик изумлённо оглядел меня с головы до пят.

- Но, мисс…

- Элиот, скорее, - не объяснять же, что переодеваться в амазонку времени нет. – Прошу.



Евгения Сафонова

Отредактировано: 20.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться