Лужи крови.

Глава 3

Вокруг звенели колокольчики, отгоняющие демонов. Юные адепты расклеивали печати защиты на свои места ночлега. Трава тревожно качалась в разные стороны. Зеленые листья слетали с могущественных деревьев, закручиваясь в танце и улетая прочь. Обстановка была спокойной, и даже уютной. Адепты разожгли костер, отгоняющий приставучих насекомых. Ян Хаку тоже участвовал в обустройстве места. Носил ветки, помогал с костром и весь запачкался. Когда всё уже более-менее было готово к ночи, он взял запасной халат и пошел в реку, находящуюся рядом. Снял грязную одежду и залез в воду, наслаждаясь прохладными потоками воды, обволакивающими тело.

Юноша игрался с водой, как ребенок, переливал из руки в руку, пока она не закончится, пытался поймать мимо проплывающую рыбку и плескался.

Потом пришло время постирать одежду. Он подплыл к берегу, развернул одежду из аккуратно сложенного рулета, и окунул в воду. В местах пятен он сильно растирал ее, чтобы они стали хоть немного незаметнее. К сожалению, он забыл мыльный корень. Давно заклинатель не занимался стиркой. Уже привык, что в клане этим занимаются отдельные люди, надо только оставить грязные вещи у порога и с утра они будут как новые. Ян Хаку забыл, что обычный быт - это тяжелая работа.

До него донеслась приятная мелодия флейты. Юноша подумал, что все уже начали рассказывать истории и веселиться. Но пока он купался, эта мелодия была все ближе и все сильнее очаровывала. От нее исходила женская энергия. Энергия Инь. Поддавшись порыву, заклинатель пошел на зов музыки, полностью обнаженный, с еще не постиранным бельем. Он бродил сквозь стволы больших и маленьких деревьев, иногда ветки неприятно попадали по лицу, но это ощущалось не сильно из-за дурмана. Ян Хаку проходил сквозь кусты, с которых падали красные ягоды. Он наступал на них, оставляя после себя красно-кровавые следы. И вот он раздвигает последние кусты. Слышится шорох и перед ним предстает девушка, сидящая на камне с закрытыми глазами. Завораживающая внешность привлекает внимания, итак затуманенный взгляд еще сильнее мутнеет от ее энергетики. Веки и длинные ресницы, опущенные к земле. Черные волосы, собранные в хвост и белая прядь у лица. Свисающие зеленые рукава открывают флейту, приложенную к ничем не примечательным губам девушки. Она выглядела угрожающе, но одновременно так грациозно.

Пилигрим* открыла глаза, не отрываясь от игр мелодии. И взглянула на пришедшего молодого человека. Она резко покраснела и закричала.

— Немедленно убери это, во имя великого даоса! — взвизгнула она, закрыв ладонями глаза и уронив инструмент.

Музыка прекратилась, и только тогда Ян Хаку понял, что произошло. Он стоял полностью обнаженный с тряпкой в руках перед девушкой. Лицо невольно залило краской и он немедленно прикрылся тканью.

Девушка приоткрыла глаз и раздвинула указательный и средний палец, чтобы убедиться в том, можно ли смотреть на этого дурака. Увидев, что он нашел чем закрыться, она выдохнула и убрала руки с лица. Обоим было еще стыдно. Первым заговорил Ян Хаку.

— А..эм, здравствуй, — он неловко почесал затылок. — давай представимся друг другу, я - Ян Хаку из клана Сакаи, а как зовут вас, юная леди, и из какого вы клана? — поинтересовался заклинатель.

— Приятно познакомиться, меня зовут Ши Сюэ и я пилигрим, но не думаешь, что после увиденного нужны такие формальности? — Ши Сюэ усмехнулась и провела глазами круг.

— Что ты вообще играла возле реки? — возмутился юноша.

— Не твоё дело, тренировалась играть одну песню, вот и всё. У меня к тебе больше вопросов, что ты делал в реке полностью голый?! — вопрос был неловкий, но она произнесла его с такой серьезностью, что стало жутко.

— Что еще можно делать в реке заклинателю на охоте. Конечно, я купался и стирал одежду. — Ян Хаку цокнул.

Хорошо, что на берегу еще осталась сухая и чистая одежда, за которой он быстро сходил и оделся. С Ши Сюэ они подружились быстро и расспрашивали друг друга половину ночи.

В лагерь заклинателей он вернулся ближе к утру. Но обнаружил лишь валяющиеся конечности, окровавленную поляну и внутренности адептов. Его охватил ужас. Воздух стал тяжелым. Проглядел одеяла и вещи заклинателей, он обнаружил лишь 3 живых человека. Они сказали, что один из адептов отлучался куда-то ненадолго, после чего вернулся странным, но никто этого не заметил. Потом он пропал, но уже другой стал жутким. Пока не пропало несколько человек. Которые вернулись с застывшими, неживыми улыбками на лицах и когтями, торчащими из пальцев. Эти когти раскромсали совсем еще молодых адептов на кусочки бездушного мяса, оставили кровавые следы на траве, деревьях и в памяти Ян Хаку. Ошметки трупов, разлетевшиеся по сторонам. В их глазах замер ужас, они видели всё своими глазами, в то время как юноша лишь остатки. Он даже не хотел представлять страх и стресс, испытанный его соратниками.

Так вот, что значили слова главы: ,, не теряйте бдительность, эти демоны очень опасны.''

Чувства вновь обострились, от понимания, что кто-то из выживших является убийцей - демоном хуапигуй*.

Острые когти впились в спину. Самый безобидный адепт смотрел на него пустыми глазами. Со рта торчали острые клыки, с которых стекала кровь. Царапины прошли вдоль по спине, от лопаток до поясницы, вскрывая нежную кожу и пуская кровь жертве. Новый халат пропитался запахом крови и стал похож на тряпки, стянутые с бездомного. Большое значение Ян Хаку придавал одежде и своему внешнему виду. Демон же внутри вскипел от полученной раны, пребывая в ярости, ведь он собирается забрать это тело, сделав его своим сосудом. Юноша повернул голову, в лазурных глазах блеснул алый просвет, жаждущий крови. Холодный и отстраненный, будто другой человек. Им завладели эмоции, завлекшие демона, которому на данный момент стало принадлежать тело.

— Жить надоело, глупое ты существо, ты хоть понимаешь, на кого ты напал? — Низкий, томный голос. Он будто звучал в голове, а не исходил от человека рядом. Он завораживал, и его жертвы делали все, что прикажут. — Если вы еще раз тронете этот сосуд, я от вас и песчинки не оставлю. Ни одного малейшего осколка души. Вы станете пустотой. — эти слова прозвучали так грозно, что темные и склизкие существа, немедленно послушались владыку.