Лужи крови.

Глава 5

Шел 3 день как Ян Хаку не выходил из комнаты. Не то чтобы он боялся или не хотел. Нет. Он просто хотел сбежать. Просто убежать от этого всего подальше. Ему было тяжело понимать, что вокруг него за сутки произошло столько смертей. Он винил в этом себя. Если бы он был рядом с адептами, то заподозрил что-нибудь и раскрыл замысел демона, если бы он только не ушел к ручью… Если бы он что-нибудь предпринял для излечения шифу, нашел рецепт, травы, хоть какой-нибудь способ. Но нет, он решил, что не должен удерживать дорогое рядом с собой, решил плыть по течению времени. И куда оно привело?! Правильно, к ненависти к себе. И чем больше копилась эта ненависть, тем сильнее становился внутренний демон, тем больше истощался Ян Хаку. Ну когда он уже помрет?!.. Послышался шорох на одной из полок, висевшей над столом. С легкостью откуда-то сверху на лоб юноши приземлился цвет мэйхуа* подобно перышку. Юноша лениво раскрыл глаза и провел по лбу ладонью, смахивая щекотивший лепесток. Направил его на солнечный свет и разглядывал лепестки и тычинки цветка. Глаза его становились умиротвореннее и увереннее. Возможно, это была подсказка самого великого даоса.

Ян Хаку резко подорвался с постели и среди запыленных свитков и баночек с образцами нашел толстую книгу ,,Растения - носители нравственных качеств’’. Он взял ее в руки и аккуратно провел рукой, смахивая накопившуюся пыль. На несколько секунд его охватило чувство оцепенения, будто подобное уже происходило. Тогда он изучал мифологию и ему попалась интересная запись о… Белом тигре. В тех свитках было еще одно упоминание, которое на тот момент не заинтересовало Ян Хаку.

Образ Бай-ху считается покровителем запада, где по древним поверьям находится страна мертвых. Это связано с тем, что западная сторона света в Хуачжоу, а белый цвет тигра - признак траура. Однако образ Белого тигра неоднозначен: с одной стороны это покровитель мира мертвых, несущий за собой смерть и разрушение, с другой — часто выступает как защитник мира людей от потусторонних сил. Бай-ху служит мощным символом силы, божественности и положительной энергии.

Страницы с хлопком закрылись. В носу что-то защекотало. Юноша раздраженно начал растирать нос, глаза заслезились и на всю комнату прогремел звонкий чих. Ян Хаку, шмыгнув, провел тыльной стороной ладони по носу. Встал и направился к выходу. Сезон цветения сакуры уже подходил к концу. Адепт шел по узенькой тропинке из булыжников. Вокруг него ветер играл с отпадающими лепестками, закручивал их в ураган, а когда ему становилось скучно, просто бросал как никчемную игрушку. Иногда пытался играть с белыми короткими прядями и назойливо дул в лицо. На обычных лиственных деревьях набухали почки, а некоторые персиковые деревья успели обзавестись парочкой бутонов. Вокруг пахло свежестью и долгожданной весной. Ян Хаку приблизился к адептам, которые так усердно собирали розовый хаос. Большинство лепестков улетало от них и они бегали по выделенной территории в надежде поймать шалунов. Другие собирали цветки бамбуковыми метелками в небольшие кучки возле стволов деревьев. Не успел он подойти и приступить к работе, как откуда ни возьмись из-за дерева высунулась рука и затащила его с собой. Только он успел опомниться, как увидел белую свисающую прядь и два строгих разноцветных глаза. Жестом девушка указательный палец прижала к губам. Это была Ши Сюэ.

— Что происходит? Зачем ты меня сюда зата..!, — сразу же начал ворчать Ян Хаку и за это был заткнут мозолистой ладонью.

— Пошли прогуляемся до твоего любимого храма. — только и бросила Ши Сюэ, оставив свои действия и намерения без объяснений.

Ян Хаку сразу стал еще более возмущаться, но был благодарен спасительнице, что освободила его от нудной работенки.

Они крались по скрытым зонам дежурящих адептов. За домиками, кустами, стволами и в итоге добрались до стены, разделяющей свободу и правила. Она величественно возвышалась на жэнь* от земли и была главной преградой для нечисти, правда, после магического купола. Первой взобралась Ши Сюэ. Ее мускулистые руки хватались за любую неровность стены. Глаза идеально отмеряли расстояния и спустя минуту она уже была на вершине. Ее лисий взгляд бросал вызов Ян Хаку. Правда в этом дуэте по физическим данным мужчиной была именно заклинательница, а Ян Хаку — мешком с костями. Он подошел вплотную к стене и пытался высчитать кирпичики, на которые надежнее всего наступать. Уже с более уверенным видом он начал попытки поднять свою тушку на эту высоту. Ладони часто соскальзывали, а подтягивания давались с трудом. Когда-нибудь он выгонит этого чертового демона из своего тела и станет настоящим заклинателем, а не жалким подобием. И все-таки, пыхтя и обливаясь потом, он смог преодолеть это препятствие. Спуститься со стены для них заняло половину времени подъема. Друзья медленно пробирались через заросли бамбука, липы и березы. Ветки неприятно ударяли по лицу. Наросшая на них кора царапала кожу ладоней. И все поцарапанные и побитые — они вышли на уже вытоптанную деревенскими жителями дорожку. В воздухе витал запах свежей травы. Ян Хаку и Ши Сюэ вокруг окружал ни кем не изученный лес.

Слышалось счастливое пение птиц, радующихся весне. Если оглянутся и присмотреться вглубь можно было бы заметить больших черно-белых панд, медленно поднимающихся вверх, в середине строя резвятся их маленькие детки, кувыркаются, толкаются и дерутся. Они радостно провожали двух заклинателей в путь. На горизонте уже заходило закатное солнце, а впереди виднелся храм, красиво вымощенный из камня красного оттенка. Их встретили немые величественные фигуры ши-цза*, сделанные каким-то не очень способным мастером из глины. Скорее всего, жители ближайшей деревни попросили его об этом одолжении. Позади них была уже немного обветшалая деревянная триумфальная арка пайлоу. С дерева сходил красный окрас. Черепица на ней потрескалась, как и на самом храме. Он не был большим и богатым, наоборот, выглядел бедным и старым, но видно было, что сюда люди вложили свои души и сердца. Он был скромным и очень уютным. Внутри было сильно пыльно, где-то через стены прорастала навязчивая трава. Один только алтарь выделялся на фоне всего. Он, можно сказать, блестел. На нем лежал только недавно сорванный цветок и пара фруктов. Ян Хаку подошел практически в плотную к нему и, подобрав рукава, аккуратно опустился на колени. Опускаясь в верующем поклоне. Ши Сюэ облокотилась на шаткую балку и тихо наблюдала за этим со стороны. Белоснежные одежды опустились на деревянный пол, расстилаясь по нему будто снег, белые волнистые волосы рассыпались по плечам, на закрытых веках подрагивали ресницы, губы сжались в ниточку. Внешне это была только хрупкая фигура, чем-то даже смахивающая на женскую. Но только его соратники знали, что его сила в хитрости.