Львица: судьба или выбор

Глава 1: Обычное утро

Стоя на кухне и залипнув взглядом в кофе, я уже неизвестно сколько времени рефлекторно его помешивала. Организм продолжал спать, несмотря на то, что тело находилось в вертикальном положении. Да, этот навык приобретают все матери в определенный период жизни. Как правило, в начале декрета.

За окном была все та же зимняя серость — конец января. Снег лежал толстым слоем во дворе, дворники у нас работают по графику Деда Мороза — 1/365. Помнится, последний раз я видела одного еще в начале осени.

Темновато — солнце еще не поднялось, висело где-то за крышами, не торопилось.

«Почти восемь утра, а на улице сумерки. Прелесть. Кстати, Машка просила скачать для нее все части того фильма.»

Батареи шпарили так, что воздух в квартире стал как в пустыне: сухой, плотный, душный.

«Надо бы проветрить. Потом. Когда все разойдутся.»

— Мама, я все! — пропищал голосок от стола.

Я перевела взгляд на Алису. Трехлетняя рыжая бестия сидела в своем детском стульчике, уткнувшись в планшет с мультиками. Печенье в руке, макала его в йогурт, крошки на столе, на полу, на самой Алисе. Одна прилипла к щеке. Я даже умилилась, ненадолго. Пока не увидела на полу след от омлета, который был у нее сегодня на завтрак.

«Опять мыть пол.»

— Еще печенья? — уточнила я, хотя ответ был очевиден.

— Угу, — не отрываясь от экрана, кивнула дочь.

«Максим, конечно, уже умчался на работу. Как всегда — первым. А мне теперь Алису в садик волочь. Через сугробы. Благо не на автобусе — садик рядом. Прелесть какая.»

Я снова уставилась в чашку. Кофе с молоком от моего долгого помешивания почти эволюционировал в капучино.

«Пенка, мать ее. Хоть бы раз он ее отвез на машине по дороге на работу. Но нет, ему же не по пути. Как будто мне — по пути на диван с ноутбуком.»

Мысли были вялые, обрывистые, сонные.

«Надо одеться. Одеть ее. Артема поднять. Господи, зачем я вообще проснулась... Может сделать внеплановый выходной в четверг? Нет, заказали еще две аналитики, а у Темы обувь прохудилась. Что он с ней делает?»

Из транса меня вывел заполошный стук в дверь. Я вздрогнула, чуть не выронив чашку.

Резкий, настойчивый, почти грохот. Не звонок — звонок мы с домофоном отключили из-за мелкой, чтобы не будили ее во время дневного сна всякие визитеры. Но стук был такой, будто кто-то ломился, а не просто стучал.

«Кто, мать его, в такую рань?! Наверное опять менты к алкашу из первой квартиры. Не пойду больше понятой, достали. Тогда весь день в топку.»

Оставив в покое кофе, который уже окончательно превратился в нечто с претензией на современное искусство, я побрела в прихожую. Полусонный мозг успел поймать мысль, что надо бы посмотреть в дверной монитор, но общее состояние пофигизма и беспечности подавило ее тут же. Запахнув потуже пушистый халат, открыла дверь.

«Ну, удивите или разбудите меня» — индифферентно протянул внутренний голос.

И таки да, удивили. Так, что почти проснулась.

Это была блаженная соседка сверху в своем привычном спортивном костюме мерзкого болотного цвета. Женщину буквально колотило от ужаса. Она вцепилась в мой рукав и потянула к себе, бормоча что-то невнятное. Ее дрожь по инерции перешла и ко мне — как какая-то холера.

«Ну мля...» — подумала я, услышав треск шва. «Эту шизофреничку опять накрыло что ли?»

По голым ногам потянуло холодом из подъезда, вызвав мурашки.

«Хорошо, что тапки надела.»

— Люба, уймись и объясни, в чем дело? — прохрипела я пересохшим горлом, пытаясь вырвать руку. Но та, хоть и была тощая, крепко вцепилась, словно в собственную жизнь.

— Рита, Риточка, они меня хотят забрать! Забрать, Рита! Ни выйти не дают, ни домой вернуться. Они пришли за мной, Рита! — она продолжала держать меня за рукав халата и нещадно его дергать.

— Успокойся, Люб! Кто тебя забирает, кто пришел?

«Черти или все-таки диспансер среагировал на жалобы?»

Я бы не удивилась в обоих случаях. Нет, Любка не плохая. Просто у нее диагностирована шизофрения, и если раньше ее мать регулярно отправляла дочь на сезонное лечение, то после смерти родительницы она сама по себе. Признана социально не опасной, и все. Но у нас дом молодой, живут семьями. Кому понравится, что два раза в год — в сезоны обострения — женщина лет под пятьдесят бегает по подъезду или двору и орет матом, сама с собой разговаривает, выбрасывает вещи из окна. Бывало, машины соседям била. В остальное время она спокойна и даже вежлива, но мало ли что нашепчут голоса. А у нас в стране как — пока прецедента нет, нет и дела.

— Помоги, помоги, Риточка. Они же меня убьют, — причитала Любка и тащила меня вниз по лестничному маршу.

«Убьют? Не закроют?»

Я только и успела схватить ключи из ключницы и захлопнуть дверь.

«Артем еще спит, Алиса в стульчике. Они и не заметят, что меня нет.»

А сознание начало проясняться и без кофе. Нащупала в кармане халата телефон.

«В случае чего — полицию.»

Квартира наша на втором этаже, поэтому далеко идти не пришлось. Спустившись на один пролет, увидела открытую настежь входную дверь. Снег мел внутрь подъезда, холодный воздух бил в лицо. В конце ступенек стоял мужчина в черной куртке.

Я окончательно проснулась.

«Куда ты меня втянула?»

— Вот они, Риточка! — Люба ткнула в него пальцем.

Мужчина сохранял спокойствие, только переводил взгляд с Любы на меня и обратно. Но по его изменившемуся упору ног я поняла, что мое присутствие его напрягло.

— Здравствуйте, — я тут же рефлекторно выровняла спину и начала трезво оценивать ситуацию.

Выправка у мужчины службиста или армейская — спина ровная, ноги на ширине плеч и руки за спиной сцеплены. Взгляд уверенный, оценивающий, но какой-то пустой. Из-за зимней одежды сложно оценить, но фактура явно тренированная. Куртка качественная, неприметная, но дорогая.