Лягушачьи страсти и мухоморы в придачу

Глава 13

Мы вышли из дома, тщательно заперев дверь, как и наставлял меня хозяин моего временного жилища, и пошли медленно по улицам деревни.
Как же красиво всё– таки в деревне. А воздух какой. Дышится так легко и свободно. И звуки такие божественные. Птицы заливаются на разные голоса, кажется поют и щебечут во всех сторон. Кузнечики стрекочет. Мои любимые лягушки где-то хором квакают неподалёку. Мотоцикл ревет где – то рядом, противно газуя. А вот и он проносится мимо, обдавая передаваемой чистоты запахом бензина. Слышатся пьяные голоса и звуки начинающего мордобоя.
- Матвей, а проведи мне экскурсию по деревне. У вас наверняка есть какие– нибудь весёлые и интересные истории связанные с деревней. Какие-нибудь памятные места. – Попросила, я поморщившись. И громко чихнула.
-Да что тут у нас смотреть. Обычная жизнь. Обычная деревня. Лес вокруг.
-Ну, пожалуйста! – взмолилась я и ещё пару раз чихнула.
После чего отчаянно стала хлюпать носом. Матвей посмотрел на меня внимательно и произнес:
-Кажется, ты заболеваешь. Сейчас зайдем в одно место, мигом тебя вылечим, – и подмигнул мне. – А экскурсию я тебе могу и сейчас устроить.
Я аж в ладоши захлопала от радости.
- Наверное, я всё– таки очень красивая, раз даже в таком виде мужчины не могут мне отказать – подумала я. А мой спутник начал с обворожительной улыбкой:
- Посмотрите налево, – и махнул рукой в сторону невзрачного домика, в котором почему-то не горел свет. – Тут электрик Михалыч с пьяных глаз зарубил топором свою жену. Думал она ему изменяет с трактористом.– Сделал многозначительную паузу Матвей и продолжил: - Посмотрите направо, а тут как раз живёт этот тракторист. Он успел забарикадироваться до того как Михалыч попытался ворваться к нему в дом с окровавленным топором.
Матвей ехидно посмотрел на меня . А я молчала, моё воображение уже рисовало элетриаа Михалыча с безумными глазами, кровавое месиво из его жены в доме, топор с капающей кровью. Бррр.
- Через пару улиц пруд, на нём утопился Славка Лысый. От большой любви между прочим, – а сам громко засмеялся. – От большой любви к алкоголю. Праздновали они что– то с компанией, он и заявил, что переплывет на тот берег но не доплыл. Утоп посередине, тело потом три дня искали. Нашли кое– как, за коряжку зацеплся и не всплывал. Но я тебе пруд потом как-нибудь покажу, сейчас не по пути.
Я была под впечатлением и молчала. Только изредка чихала, кажется я и вправду начинаю заболевать. Тут Матвей резко остановился, выглядывая что – то между домов.
- Видишь вон ту жёлтую крышу, – показывая куда вдаль Матвей.
Действительно где– то там среди прочих однообразных крыш виднелась ярко-жёлтая. На столько яркая, что видна даже в сумерки.
- Так вот. С этой крыши, а там второй этаж так– то, свалился Васька Вахрушев. Но не просто так, а на машину, которую как раз соседка там припарковала. Машина в хлам, на Ваське не царапины. Машка – это хозяйка машины, его, то есть Ваську тогда чуть не прибила сама. Кое-как успокоили.
- Васька по – любому был не трезв, – хмыкнула я.
Конечно. Иначе вряд ли как легко отделался. Главное он не помнил на какой ляд его на эту крышу понесло. - А вот в этом доме, – Матвей показал на дом, к которому мы как раз находились. – Живёт ведьма и варит зелье. Ещё и продаёт всём страждущим.
Дом, как дом. Обычный, старенький, деревянный. Выкрашенный почему-то в красный цвет. Странный цвет для деревенского дома. С резными наличниками. Тут Матвей постучал в окно и закричал:
- Васильевна, открывай!
Окно тут же распахнулось, от туда высунулась сморщенная старушка в платке с раскосыми глазами.
- Чë надо? – крикнула она не дружелюбно. Но завидев Матвея заулыбалась:
-Это ты Матвеюшка. Какими судьбами?
- Как и все, – улыбнулся он и показал на меня. – За зельем.
Старушка внимательно на меня посмотрела. А я стесняясь, помохала ей рукой.
-Две брать будешь? – ещё раз посмотрев на меня, сказала громким шопотом она. – Одной то мало для такой красотки будет. Как известно не красивых женщин не бывает, бывает мало,– и не договорив, хихнула и скрылась в доме.
А я опять чихнула. И тут до меня начал доходить смысл её слов. Матвей, что за самогоном пришёл. Спаить меня хочет и того. Ну этого самого, покуситься на мою девичью честь. А эта ещё и издевается. Только я набрала воздуха в грудь и хотела рассказать, всё что я думаю о Матвее, о бабке этой, как в окне снова появилась старушка.
- Я тебе тут ещё огурчики положила и по мелочи, – подмигнула старушка Матвею и протянула пакет, в котором явно что-то звякнуло.
- Спасибо, Вера Васильевна, – сказал Матвей, протянул деньги и забрал пакет. – Лена, пойдём, не будем привлекать ненужного внимания. – Это сказал он уже мне, и взяв меня за руку, пошёл в ту сторону, откуда мы и пришли.
Я вырвала руку. И встала по-середине дороги, уперев руки в бока. Я пылала праведным гневом, и хотела высказать всё это я думаю об этой ситуации:
- Матвей! – грозным голосом начала я и опять чихнула. Три раза. И носа тут же предательски потекло и я шмыгнула носом.
- Да, милая, – елейным голосом произнёс виновник гнева и невинно посмотрел на меня, непроизвольно звякнув пакетом.
- Ты издеваешься!
- Нет. Я правда хочу помочь. Я правда веду тебя только мыться и стираться. А это, – поднял вверх он пакет, – для согреву. Ты же чихаешь уже пол часа и из носа течёт, это чтобы ты совсем не расклеилась. У бабы Веры хороший самогон, целебный. Пару гладков и ты будешь как огурчик. Хоть снова в канавке лежи. – И хихнул.
Гад. Всё– таки он издевается. Хотя вроде бы заботится, приятно.
- Правда? – уже почти смягчилась я. – Ты обо мне заботишься?
- Конечно, – и посмотрел самыми честными глазами. – А вот лекарство я бы принял прямо сейчас. А то тебя уже потрясывает начинает, как бы температура не поднялась. Я тебя как потом домой потащу? У меня же спина больная, а ты килограмм... – замялся Матвей.
Гад. Заботится он, как же.
- А давай и правда выпьешь прямо сейчас? – решил видимо разрядить обстановку он.
- Прямо из горла? – Ехидно спросила я.
- Нет, баба Вера нам станчики положила и закусь. – Рассмеялся Матвей, заглядывая в пакет.
- Нет. Я так не могу. Я алкашка какая – нибудь что ли, посреди улицы пить с малознакомым мужчиной?
- То есть идти в гости ты можешь, а пить нет? – Начал злиться Матвей.
- Да! То есть нет. – И опять чихнула. – Ладно давай своё лекарство, только я одна не буду.
- И где я тебе собутыльника искать должен?
- А ты?
- А я кто? Алкаш? Пить посреди улицы с малознакомой девушкой? Мне лечиться не надо, я здоров. – И чихнул.
Я расхохоталась. Хохотала и не могла остановиться. Слезы текли из глаз, пресс болел, а я всё хохотала. Матвей на меня подозрительно смотрел. Наверное, прикидывал стоит ли вести такую неуравновешенный барышню к себе.
- Прости. – Отсмеявшись сказала я. – Это нервы.
Нервы это лекарство тоже лечит. В малых дозах. Ты же в малых дозах будешь? – Спросил подозрительно он. Потом махнул рукой и добавил: – Я пожалуй тоже выпью. От стресса. Вот кстати мой дом.