Лягушки-путешественницы

3.4

Пока я выбиралась из склепа, подруга не спускала с меня настороженного взгляда.

- Что? – раздраженно спросила я.

Вместо ответа Анька размашисто треснула меня по щеке, сначала по одной, потом по другой.

- Ты что дерешься? – От неожиданности я забыла обидеться, только в изумлении таращила глаза.

Анька помолчала, по-прежнему сверля меня взглядом и явно чего-то ожидая, но потом вдруг расслабилась.

- Извини! Просто у тебя такой вид, словно ты вот-вот свалишься в обморок, вот я и решила…

- Да? – Теперь, когда сомнения в крепости подружкиного рассудка отпали, можно было и разозлиться. – Решила принять превентивные меры? Ну, спасибо! Как это у меня искры из глаз не посыпались?

- Да, решила! – повысила голос Анька. – Ты бы сейчас себя видела – бледная, глазищи в пол-лица и волосы дыбом! Сама бы испугалась!

- На себя посмотри! Мерцаешь в ночи бледным ликом, Луна Иванна!

- Да ты вообще! Ты… - Анька неожиданно сдулась и посмотрела на меня уже с интересом. – А чего ты там так долго сидела? Приспичило, что ли, не ко времени?

- Там?.. – Я выразительно покрутила пальцем у виска. – Там вообще-то покойник.

- Врешь!

Я подняла брови.

- Что, правда? – Анька глядела на меня во все глаза. – А как он выглядит? Эх, едрить твою… Фотоаппарата нет! Ну, непруха! Кто его, интересно, сюда замогилил? Он вообще какой? Свежий или не очень?

- Не очень.

- Ну, блин, дела! Не, ну точно сегодня хреновый день, надо же – и покойника нашли. Ну, полная хренотень!

- Вообще-то, это совсем не свежий покойник, - сочла нужным уточнить я. – Скорее, сухофрукт… То есть мумия. Лежит в гробу. На него Зинуля свалилась.

Зинаида сделала большие глаза и собралась потерять сознание, но передумала и нерешительно возразила:

- А я ничего не видела…

- Конечно, не видела, - кивнула я. – Ты на нем сидела.

- Хорошо, что нет глаз на заднице! – хмыкнула Анька. – В следующий раз смотри, куда падаешь, может, станешь поменьше падать… А что, - повернулась она ко мне, - колись, страшно было наедине с трупом?

- Что, я мумий, по-твоему, не видела? – удивилась я. – Между прочим, регулярно вожу своих охламонов в Эрмитаж, а там в Египетском зале точно такое же выставлено.

- Не скажи… Я, когда стажировку проходила в «Криминальных новостях», ну, ты помнишь! Так вначале плющило не по-детски. Самый первый выезд у меня был на ДТП, КАМАЗ наехал на велосипедиста, того, естественно, всмятку. Я, когда увидела, прямо рядом с трупом и прилегла. А потом очнулась и еще проблевалась. Спасибо моему шефу, классный оказался мужик! Откачал, умыл, домой проводил… - Анька ностальгически улыбнулась.

- Очень интересно, - прокомментировала я. – Особенно про размазанного велосипедиста.

- Ну, а я к чему? Шеф открыл мне свой секрет крепких нервов. Короче, перед выездом опрокидываешь сто пятьдесят грамм коньяку и порядок! На…ть на все с высокой колокольни!

- А руки потом не трясутся?

- А вот чтобы руки не тряслись, на месте – еще пятьдесят. Железно! Проверено на себе.

- Угу, - кивнула я, с тоской вспоминая взорвавшуюся вместе с бензином сорокоградусную. Сейчас бы по рецепту бывшего Анькиного шефа она пришлась весьма кстати.

- Так вот, – развеселившаяся подружка явно собралась развить тему, но запнулась, недоуменно глядя мне через плечо. – Так… Вот, значит… Черт, что еще за фигня?

Мы с Зинаидой дружно обернулись. Прямо на нас из темноты выплывало белесое нечто, колыхаясь, словно простыня на веревке. В целом это и было похоже на классическое привидение, которое и получается, когда накидываешь простыню на голову. Поэтому особого страха мы не испытали, хотя на всякий случай поспешили вооружиться: Анька – уже испытанным суком, а я осколком камня. Зину оттерли назад, чтобы не путалась под ногами. Подплыв поближе, привидение стряхнуло клочья тумана и превратилось в тощего бледного мужичка, страдающего косоглазием в запредельной форме.

- Ты кто такой, так тебя растак? – хмуро спросила Анька.

- Я – клад, - без всякого выражения ответил пришелец, выжидательно кося за наши спины. – Клад я…

- Для кого, интересно?

- Клад я, хозяина жду…

- Какого хозяина?

- Хозяина своего жду…

- Знаешь, вали-ка ты отсюда! – посоветовала подруга, вскинув сук повыше. – Нет здесь твоего хозяина! Не было и не будет!

- Хозяина жду…

- Ты, че, не понял? Тебе русским языком сказали, плесень, ва-ли!

- Клад я…

- Ну, хрен с горы, непонятливый какой!

Анька шагнула вперед с намерением дополнить устные пояснения физическим воздействием. На месте мужичка я бы ретировалась, но косоглазый радостно подался вперед, демонстративно подставляясь под удар.

- Тьфу! Даже стукнуть жалко. - Подруга опустила оружие, задумчиво разглядывая неожиданного гостя. Щелк! - И откуда ты такой взялся?

Щелк!

- Клад я…

Щелк!

- Да поняли уже!

Щелк!

Я обернулась. Когда же, наконец, эта ночь закончится?!

Со всех сторон к нам двигались светлые расплывчатые силуэты. Щелк!

- Ань, их тут много.

Подружка, мигом оценив обстановку, встала со мной спина к спине, честно предупредив приближающиеся «клады»:

- А ну, кто первый сунется, получит по башке!

Щелк! На «клады» угроза не слишком подействовала, они продолжали прибывать, а, оказавшись рядом с нами, принимали вид то человека, то животного – коровы или лошади. Щелчки прекратились раньше, чем мы смогли понять, что именно щелкало.

- Блин, да откуда ж вас столько понавылазило?! – бормотала Анька, явно не зная, что теперь делать. Прибывшие столпились вокруг нас и молчали.

- Ой, девочки… - жалобно затянула Зинка. – Ой, мне страшно!..

- Заткнись, а?

Земля вздрогнула. Каменные плиты склепа-дольмена покрылись расходящейся сетью трещин, обломки гранита, лежащие рядом, сами собой пришли в движение. Крак! Здоровенные глыбы взметнуло вверх облаком песка и каменного крошева. Мы втроем инстинктивно пригнулись, закрыв головы, «клады» же с восторженным подвыванием бросились под сыплющийся сверху мусор. Вой сменился тихим звоном, и нечисть исчезла, рассыпавшись кучками темных монет непонятного достоинства.