Лягушки-путешественницы

Глава 4

Что человек делает, таков он и есть.

Г. Гегель

Холодная капля поползла по моему лицу, перекатилась на шею и остановилась. На этом месте кожа немедленно начала чесаться. Я немного полежала, приходя в себя, потом подняла руку и с наслаждением поскребла шею. Стало полегче, и я решила, что пора открывать глаза.

Надо мной опрокинутой чашей синело высокое небо, по нему проплывали легкие облачка. Нежный ветерок ласково оглаживал мои щеки, солнечные лучи запутались в ресницах. Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь свежестью раннего утра, густым запахом цветущего разнотравья и чувством небывалого покоя. Какой-то странный стрекочущий звук назойливо лез в уши… Интересный сон приснился мне сегодня, страшный, но необычный – таких я еще не видела. Трехголовые драконы, дом из мертвых тел, оживший покойник… Что об этом говорит «Сонник» Миллера? Не припомню. Спиртным мы с подружками, кажется, не злоупотребляли. Или злоупотребляли? Что-то вертится в голове на этот счет, что-то связанное с Зинаидой… Подробности совершенно изгладились из памяти. Вот еще странность: почему я лежу здесь, а не в палатке? И почему такое чувство, что все вокруг необъяснимо изменилось?

Я перекатилась на живот, подняла голову и ахнула. Меня окружал доисторический лес. Вершины гигантских папоротников упирались в поднебесье, вместо сосен и берез вокруг росли одни хвощи и плауны (если я правильно помнила названия), за них цеплялись извивающиеся змеями лианы. Подо мной чавкала болотистая почва, воздух был душный и влажный, от недавней лесной свежести не осталось и следа.

Назойливое стрекотание приблизилось, в просвет между деревьями, точно вертолет, влетела гигантская стрекоза. Боже, что за монстр! Фасеточные глаза размером с суповую тарелку остановились на мне, и тут случилось нечто вовсе необъяснимое – откуда-то снизу вырвалась длинная липкая коричневая лента и со смачным причмокиванием  влепилась в зависшую стрекозу. Еще мгновение, и пойманное насекомое устремилось прямо на меня, а потом… потом оказалось у меня во рту!

Боже!

Какая гадость! Меня чуть не стошнило. Равным образом и стрекоза была не в восторге, ей явно не хотелось оставаться там, куда она попала, а потому в ход пошли жесткие лапки, крылья и довольно острые стрекозиные челюсти. Тьфу! Я поскорее выплюнула непрошенную добычу и даже отпихнула ее подальше… Мерзость! Терпеть не могу всю эту гурманскую экзотику! И послевкусие такое, словно не стрекозу зажевала, а клопа-вонючку. Не вставая с колен, я подобралась к небольшому прудику, зачерпнула воды и тщательно прополоскала рот. Фу, а где это я так испачкалась? Руки в темной липкой слизи, живот в болотной жиже, спину не рассмотреть – шея не гнется… Что же вчера произошло? Ладно, потом попробую вспомнить, а пока неплохо бы умыться.

Я наклонилась поближе, отогнала мусор с поверхности воды… да так и застыла с вытянутой вперед рукой. Из воды на меня смотрело нечто. «Стегоцефал!» - совершенно неожиданно промелькнуло в голове. Так сказала биологичка Люда Ктошевич на последнем педсовете, пока директриса подробно расписывала, почему преподавательский состав в ближайшие полгода будет лишен премий. Стегоцефал, доисторическая амфибия, злобная и прожорливая! А кто еще может являться обладателем пупырчатой кожи, круглых выпученных глаз и толстогубого рта от уха до уха, при полном отсутствии самих ушей? А ведь он – хищник! Уже и лапы тянет…

Разом выйдя из ступора, я резво отскочила прочь. И тут случилась очередная странность. Внезапно пруд, земля и деревья стремительно унеслись вниз, и, на одно короткое мгновение зависнув в воздухе, я узрела с высоты… мир, так похожий на обыкновенный островок посреди болота. Гигантские пальмы приняли вид обыкновенных камышей, густые заросли палеозойского периода оказались обычными кочками, а я… Господи, кто же тогда я? Приземлившись на четвереньки, я вывернула шею, насколько позволили негнущиеся позвонки, и посмотрела на себя. Ничего не понимаю! Где свитер, куртка, джинсы? Вместо них пестрая склизкая кожа. На руках по четыре пальца с перепонками, живот раздулся и волочится по земле. А лицо? Что с лицом? Преодолевая начавшееся головокружение, я снова подползла к воде. Опять это чудище! Но тогда выходит, что это… отражение… это – я…

«Вот так мы ходим в походы», - подумала я, ткнув пальцем в воду. Когда рябь улеглась, оттуда на меня по-прежнему мрачно смотрела насупленная лягушачья морда.

Биться в истерике я не стала. Даже сознание не потеряла, хотя в какой-то момент очень хотелось. Но тут солнце стало нещадно припекать спину, и оказалось, что моя новая кожа этого совершенно не переносит. Поэтому я поспешила уползти под прикрытие камышовых зарослей, где устроила себе тщательный осмотр. Результат его был не утешителен – выходило, что я действительно лягушка, в самом прямом смысле этого слова. Отсюда следовало два неоднозначных вывода: либо мой мозг не выдержал недавних потрясений, либо окружающий мир сошел с ума и в нем творится, черт знает, что!

Подумав немного, я склонилась ко второму варианту, ибо собственный чистый разум был мне дороже, и отказываться от него вот так сразу не хотелось. На всякий случай я устроила ему проверку, поименно перечислив всех родственников, коллег по работе и учеников десятого «Б» класса, в котором состояла классной руководительницей, а для большей уверенности вслух описала устройство крестово-купольного храма. Теперь можно было с уверенностью заявить, что, по крайней мере, с памятью моей все в порядке. Тем не менее, у меня облик лягушки, поведение лягушки и аппетиты вполне лягушачьи – хватаю и тащу в рот все, что движется.

Но сама я понимаю противоестественность такого положения вещей, следовательно, мозги у меня еще работают! Что, в свою очередь, не может не радовать.

Итак, следующий вопрос: как такое случилось? То есть я всегда считала, что подобное может произойти только в сказке или в фантастическом романе, но не в моей спокойной и налаженной жизни. И вот я становлюсь главным действующим лицом в этой сказке и, наверное, мои подружки тоже. На нас нападают и насылают проклятья… Такого просто не может быть! С момента, когда Анька разбудила меня на платформе, я вообще перестала понимать, что происходит. Что мне снится, а что является жестокой реальностью? Может, я все еще сплю? Не долго думая, я изо всех сил ущипнула себя за лапку… Уй! Какая у лягушек, оказывается, нежная кожа! Выходит, не сплю… Ну, да, скорей всего мое превращение – дело рук ожившей мумии. Как там она себя называла? Кошшшей… Кощей!