Лягушки-путешественницы

4.4

Поле боя осталось за нами, но чувствовала я себя довольно мерзко. Наверное, все внутренности отбила при падении, о-ох! А уж Зинаиде-то досталось…

Я сориентировалась на местности и заработала  лапами, ползком перемещаясь в сторону нашей стоянки. Допрыгать было бы быстрее, но прыжками я была сыта по горло.

Зинка обнаружилась возле знакомой березы, а рядом с ней и вторая подруга, только что вернувшаяся с прогулки. При виде меня Анька выпучила глаза и без всяких объяснений мощным броском отшвырнула мое многострадальное тело в воду. Плюх! На этот раз я отшибла спину, но разница была не велика. Такими темпами быть мне плоской, как блин.

- Спятила? – булькнула я, повторно выбираясь на сушу.

Анька, уже собравшаяся повторить свой прием, замерла и неуверенно проквакала:

- А мне… Мне показалось, что ты горишь…

- Спятила! – кивнула я удовлетворенно, проползая мимо нее. – Что с Зинкой?

Подруга вздохнула и разом сникла.

- Не знаю… Похоже, плохо. Эта мудила в перьях ее прикусила.

Зинаида лежала на спине, подергивала конечностями и пускала ртом пузыри, а поперек ее живота наливалась чернотой широкая продавленная полоса. Вот черт! Анька права. И главное, помочь нечем, я понятия не имела, как лечат лягушек.

- Вот хренотень какая! – Анька покосилась на меня. – Лекарств нет, врачей тоже… Вот, блин, попали!

- Зина, - тихо позвала я, наклоняясь над подружкой. – Зин, ты меня слышишь?

Та скосила глаза и, видимо, хотела ответить, но вместо этого вывалила язык. Выглядело это не смешно, а страшно, и я отодвинулась, чувствуя, как начинают трястись лапы.

- Совсем хреново? – Анька соорудила из тины холодный компресс, осторожно положила его на Зинкин живот и села рядом, обмахивая подружку пучком травы. – Ну, вы жжете, на минуту оставить нельзя… А я слышу, ты орешь, потом Зинец сверху хряпнулась, и это у…ще длинноногое понеслось, а на нем вроде что-то дымит… Оказалось, ты. Все, думаю, надо бежать, тебя спасать, а тут ты ползешь и дымишься… Вот, хрен с горы, я уж решила, что все…

- Что, все? – вяло поинтересовалась я.

- П…ц! – доходчиво пояснила подруга. – Тебе и Зинцу! Ну и… того… тебя скорее в воду… А чего ты дымила, а?

Я скосила глаза, разглядывая собственные бока. Над ними еще вился легкий дымок.

- Не знаю… Реакция на стресс.

- Ну, епть…Скажешь тоже! – Анька оглянулась и вздохнула. – А с Зинцом чего делать будем?

- Не знаю…

- Ну, блин, зависла – «не знаю, не знаю»! Скажи чего полезного!

Я едва заставила себя поглядеть на Зину. Та перестала дергаться и лежала, мерно дыша, но выглядела хуже некуда. Живот почернел весь, видимо, произошло внутреннее кровоизлияние. А что будет дальше? Тут даже гадать не надо – сепсис, заражение крови. Такое и у людей с трудом лечится, даже при наличии квалифицированной врачебной помощи, а в нашем случае хоть караул кричи…  Чувство беспомощности было таким острым, что я отвела глаза, не в силах смотреть на лежащую подругу.

- Чего ты от меня хочешь? Вокруг нас одни комары, да вот цапли, они точно ничем не помогут. Я не врач, ты тоже. Мы ничего не можем сделать. Будем холодное прикладывать, сидеть рядом и ждать.

- Чего ждать?

- Ночи. Думаю… В общем, это не наверняка, но ничего лучше предложить не могу. Ночью, если опять превратимся… то есть в самый момент превращения может зажить само.

- Да? Это с какого корабля ты так решила?

- Есть другие идеи? – Я глянула на Аньку в упор.

- Да где уж мне! Это ты у нас фонтан… идей!

- Ну вот и…

Анька выпятила губу, но продолжать дискуссию не захотела. Вместо этого она соорудила новый компресс и приспособила мне на спину. Прижавшись друг к другу, мы с тоской наблюдали, как красный диск солнца неторопливо движется к горизонту. В какой-то момент мне стало казаться, что он застыл на месте, упиваясь нашей беспомощностью, и мы с Анькой одновременно забормотали:

- Ну, давай, давай же…

Солнцу было плевать на наши страдания, оно никуда не торопилось. Я уже места себе не находила, хотелось бросится куда-нибудь, убежать, зарыться в землю… Иногда сквозь хаотический поток мыслей пробивалась одна, заставляющая меня замирать от ужаса: а если не сработает? Если превращение не поможет? Что же, нам придется смотреть, как умирает наша подружка? Господи, помоги!

Подавляя навязчивое желание пойти и утопиться в болоте, я продолжала следить за солнцем, время от времени проверяя, как там Зинуля. Она больше не приходила в себя, но все еще дышала.

- Потерпи, потерпи, моя хорошая… - я бормотала всякую ерунду. Анька молчала.

Наконец стемнело. Момент превращения я опять пропустила и неожиданно обнаружила, что вместо лягушачьего передо мной лежит заляпанное тиной женское тело. Затаив дыхание, мы с Анькой осторожно потрясли его за плечи.

- Зина?..

Подружка открыла глаза.

- Зиночка, ну как ты?

- Нормально. – Обычно тонкий и сюсюкающий голос подружки звучал сейчас непривычно сдержанно.

- Как ты себя чувствуешь?

- Нормально.

- Живот не болит?

- Нет.

- Не тошнит? Голова не кружится?

- Нет. – Зинка пошевелилась и резко села, обхватив колени руками.

- Температуры нет! – радостно возвестила Анька, пощупав ее лоб. – Дай живот посмотрю!

- Не надо, я же сказала, все в порядке, - воскресшая подружка являла собой образец безучастия.

- Оставь ты ее! – зашипела я на Аньку. – Не видишь, человек в шоке. Зинуля, ты, правда, себя хорошо чувствуешь?

- Да.

- Ну и ладно! – Напряжение спало, и я вновь могла чувствовать голод, холод и прочие прелести нашего положения. – Ань, где куртки?

- Да здесь, где им быть!

- Ага… Нашла!

Укутывая Зинку, по-прежнему равнодушно глядящую перед собой, я вдруг нащупала в кармане небольшой продолговатый предмет.

- Ань! Я зажигалку нашла!

- Что? – Подскочившая подружка вырвала находку у меня из рук. – От епть! А вчера найти не могла? Растяпа! Давай, рви траву, камыши вон тоже… Где тут место посуше? Зинец, хватит сидеть с постной мордой, помоги Маринке! Сейчас костер запалим, будет веселее!