Лягушки-путешественницы

5.2

Глядя, как насыщается подружка, я только сглатывала голодную слюну. Ну, не могу я есть насекомых, не могу и все! Хоть ложись и помирай с голоду. Мне почему-то очень хотелось слив, ни мяса или колбасы, а именно слив – таких круглых темно-красных, твердых, кисло-сладких на вкус. На худой конец сошла бы и обычная «венгерка»… Так, хватит мечтать о несбыточном! Если уж так по ягодам соскучилась, то вот тебе клюква… еще зеленая, или мох пожуй! Насколько я помню, он называется сфагнум и в нем должно быть много полезных веществ и витаминов. Повздыхав, я с сомнением отщипнула верхушку длинного стебелька, пожевала и с трудом проглотила. По крайней мере, лучше комаров, хотя на вкус, как мочалка… Пощипав еще немного, я вдруг вспомнила, что съедобным мхом является ягель, растущий в тундре, а из сфагнума вроде бы получается хороший перевязочный материал. Но то ли мох в любом виде полезен для здоровья, то ли мой организм готов был из всего извлечь полезные вещества, но желудок никак не реагировал – вероятно, был озадачен неожиданным обилием корма.

От гастрономических размышлений меня отвлекла Анька. Почесывая округлившийся живот, подружка сплюнула комариное крылышко и дала команду:

- Харе задницу просиживать! Пошли!

- Куда? – не поняла я.

- В ж…! – весомо определила Анька. – Куда-куда, царевича искать. Или дурака. Короче, с кем повезет! Будем работать по твоему плану.

- А зачем идти? Здесь подождем, сам придет.

- Угу, когда рак на горе еб…

- Ну, почему сразу так? На болоте очень удобно ждать, просто идеальное место для встречи с нужным человеком, - видя, что Анька пребывает в сомнениях, я приложила лапку к груди и добавила со всей убедительностью: – Именно так в сказке и делается, можешь поверить! Ну, подумай, где еще герой может встретить лягушку? Не сама же она к нему заявится. Их должна свести судьба. А потом, помощь приходит туда, где она больше всего нужна. Так полагается! Мы в этом смысле не исключение, нам сейчас герой позарез нужен… Так что сидим смирно, не дергаемся и смотрим по сторонам очень внимательно, главное – не упустить момент.

Подруга резко оглянулась, словно рассчитывая с ходу узреть столь необходимого нам героя, но, конечно, никого не узрела. Я сочувственно квакнула, понимая, как Аньке сейчас нелегко. Решительный подружкин характер требовал немедленных действий, просто сидеть и ждать – это совершенно не в ее духе. Но она все же смогла себя перебороть, проявив незаурядный характер, которым я всегда восхищалась.

- Ладно! – угрожающе объявила Анька, запрыгивая на корягу. – Ждем! Но если к вечеру царевич не объявится, я кое-кого в коврик раскатаю…

После чего вытянула шею, да так и застыла целеустремленным памятником собственной решимости, водя глазами из стороны в сторону.

Памятуя о вчерашнем инциденте с цаплей, я устроилась так, чтобы не светиться на виду у всего болота, а заодно иметь обзор пошире. Оказалось, что лучше всего вести наблюдение с уже облюбованной Анькой коряги, на зеленовато-мшистом фоне которой лягушки были вполне незаметны.

Целый час мы исправно таращились на болото, разглядев за это время много интересного, но не по существу. В отличие от предыдущего этот уголок леса буквально кишел всякого рода живностью – бегающей, летающей и водоплавающей. Один раз из тростниковых зарослей по краю болота выскочил толстый заяц, а за ним с шумом и треском вывалился огромный безрогий лось (наверное, это была лосиха) и прошествовал мимо нас, высоко задирая длинные жилистые ноги. По берегу пруда расхаживала пара довольно крупных буро-коричневых птиц с длинными, загнутыми вниз клювами, издававшими трели, похожие на конское ржание. Над водой, мельтеша радужными крыльями, носились голубые стрекозы и здорово отвлекали. Несколько раз в пределах видимости возникала лиса, сначала одна, потом с выводком из трех симпатичных лисят. О том, что лисы с удовольствием едят лягушек, я знала с тех пор, как в детстве зачитывалась Сетон-Томпсоном, поэтому, невзирая на симпатию, при их приближении кидалась под корягу, утаскивая за собой Аньку.

Нужного нам героя все не было. Вопреки сказочным традициям и нашим надеждам, никто не спешил протянуть нам руку помощи. Может, я что-то напутала? Если так, Аньке об этом говорить не следует, у нее и без того физиономия не слишком приветливая.

- Еще минута, и я начну тебя убивать! – подтверждая мои наблюдения, честно предупредила подруга. И я с удвоенным вниманием принялась вглядываться в чащу – не блеснет ли среди деревьев богатырский доспех?

- Время вышло! – громогласно проквакала Анька и тут же кубарем скатилась с коряги, вопя на лету: – Черт! Черт! Черт!

- Где?! – поразилась я, не ожидавшая на самом деле увидеть настоящего черта.

- Там! Вроде прошел кто-то! Смотри внимательней!

Убедившись, что дело вовсе не в адском жителе, я облегченно вздохнула и сощурилась, вглядываясь в указанном подружкой направлении. От солнечных бликов, игравших на листьях и гладкой белой коре берез, рябило в глазах. Вот одно яркое пятнышко резко оторвалось от остальных и со свистом понеслось на нас. Вжжжих! – что-то просвистело над головой и исчезло за деревьями на противоположной стороне болота. Птицы у водоема, суматошно размахивая крыльями, бросились наутек. Вжжих! – мы дружно подскочили. Неподалеку, воткнувшись в мшистый пригорок, трепетала светлым оперением длинная стрела.

При виде нее мою неуверенность как ветром сдуло. Вот он, знак судьбы! Приз за терпение и упорство! Вперед! В Анькиных глазах я прошла полное согласие, и мы наперегонки бросились к долгожданной цели. Видимо под влиянием нахлынувших чувств мой прыжковый механизм вновь разладился, и меня понесло по параболе, к сожалению, не в ту сторону. Я только успела крикнуть: «Догоню!» и воткнулась головой в мох. Понадобилось какое-то время, чтобы выкарабкаться наружу, и еще немного, чтобы ползком добраться до нужного места.

На пригорке Анька ожесточенно боролась с неизвестной жабой. То, что это была именно жаба, а не лягушка, я поняла, едва увидев ее расплывшуюся морду и сухую бородавчатую кожу. Противница отличалась завидным ростом и могучим телосложением, она была раза в два крупнее Аньки, а про меня и говорить нечего. Наглое земноводное всерьез вознамерилось завладеть нашей стрелой и уже наложило на нее свои мерзкие лапы. Подружка пыталась отбить добычу, отважно наскакивая на конкурентку и подбадривая себя воинственным кваканьем, та отбивалась свирепо, но молча. Молчание было вполне объяснимым – жабьи челюсти намертво стиснули наконечник стрелы. Анька же, брыкая соперницу, хваталась за оперенье. Тут подоспела я и приняла посильное участие в сражении. Жаба стояла несокрушимо, как скала. Некоторое время мы усиленно перетягивали стрелу, потом мне в голову пришла коварная идея, я выпустила древко, растянулась на животе и схватила конкурентку за задние лапы, опытным путем доказав, что щекотки боятся даже жабы. С утробным раскатистым воплем противница разжала челюсти, взбрыкнула, перелетела через меня и со смачным шлепком погрузилась в воду. Анька в обнимку со стрелой откатилась в сторону.