Лягушки-путешественницы

6.2

Не знаю, какой именно город я ожидала увидеть. Может быть, что-то похожее на расписной пряник или картинку из книжки, а, может, прямо по Пушкину – град со златоглавыми церквями, теремами да садами. И уж конечно я не думала, что увижу самый настоящий… город. Ну, если быть совсем точной, то скорее городище. На холме – серо-желтая каменная крепость с квадратными башнями, ниже спускающиеся к реке посады, наружный вал с частоколом наверху, чуть в стороне вдоль берега – огороды. А еще люди, телеги, лошади, коровы… стадо гогочущих гусей, пересекшее нам дорогу. Все как-то уж очень обыденно, что ли. Совсем не сказочно.

Уцепившись за край шапки, я вертела головой и не слушала, о чем заливается рядом Анька. У меня возникло ощущение, что мы попали не в иной мир, а совершили скачок во времени, назад лет этак на девятьсот или тысячу. Вот сейчас выедет нам навстречу вещий Олег, как есть с дружиной, в цареградской броне и с жаждой мести неразумным хазарам в грозных очах. А тут мы пророчески квакаем: «Но примешь ты смерть от коня своего-о-о-о!»… Тьфу ты! На нас, дребезжа всеми частями, катилась груженная сеном телега, которую с отсутствующим видом тащила лохматая пегая коняга. Возница, до того мирно дремавший на передке, при виде царевича встрепенулся, суетливо задергал поводья, пытаясь одновременно поклониться и развернуть в сторону озадаченную таким всплеском активности лошадь. С поставленной задачей мужику удалось справиться, когда мы уже разминулись…

Эх, сюда бы нашу историчку Галочку, девушку пятидесяти четырех лет, она бы порадовалась. Впрочем, нет! Галочку, пожалуй, не надо… Конечно, свой предмет Галочка хорошо знает и любит, но только в пределах учебной аудитории. А после того, как восьмого марта презентованную ей учениками коробку конфет она пустила в полет по школьному вестибюлю с криком: «Взятка! Да как вы смеете?!», за ней укрепилось стойкое прозвище «истеричка», причем не только среди школьников, но и среди преподавательского состава. Не исключено, что при виде открывающегося глазам пейзажа она не завизжит от восторга, а начнет креститься и отплевываться через левое плечо.

А вот кому определенно стоило бы здесь побывать, так это моему бывшему однокашнику Виталику Журавлеву, после третьего курса перешедшему на исторический факультет. Я прямо-таки видела его долговязую фигуру и слышала голос, монотонно вещающий юной дубовой поросли: «…перед нами наиболее распространенный тип укрепленного поселения при слиянии рек, так называемый мысовый тип городища. Основатели его отличало умение выбрать красивое место, хорошо защищенное самой природой и выгодное в стратегическом отношении. Эстетическое восприятие пейзажа окружающей местности является необходимым условием, поскольку, как вы сами видите, крепостные стены лишены декоративных элементов…».

Мы миновали городские ворота, у которых нам отвесили синхронный поклон два похожих, словно близнецы, гражданина, видимо, местная стража.

Улица, по которой мы поднимались, казалась, на мой лягушачий взгляд, довольно широкой, две повозки, пожалуй, могли бы свободно разъехаться на ней, не зацепившись колесами. С обеих сторон тянулись канавы, а за ними заборы, заборы, заборы… Деревянные, не меньше трех метров в высоту, и с лошади за них не заглянешь. Народу на улице было мало, разной живности, как-то: кур, кошек и собак - тоже, ворота в большинстве своем закрыты. Оно и понятно, рабочий день закончился, порядочные люди ужинают дома в кругу семьи. Непорядочные – в кабаках, вот, кстати, один такой, кабак, я имею в виду. Расписные створки ворот гостеприимно распахнуты, над входом забавная вывеска – полукруглый щит со знаком, похожим на гексаграмму, а рядом на цепи свисают три пивных кружки и деревянный карась. Намек прозрачен, аки горный хрусталь… Само заведение было расположено в глубине двора, видимо, чтобы не смущать покой приличных граждан неприличными шумами.

Ух, ты! А это что? Церковь! А что меня, собственно, удивляет? Разве в сказках герои не являются христианами? Или не в сказках, а в былинах? Вернусь домой, обязательно уточню. С другой стороны, почему иномиряне обязательно должны верить во Христа? Может, у них какая-нибудь другая религия. Но церковь, церковь… Небольшая каменная, шатрового типа, стены украшены резьбой, как у церкови Покрова на Нерли, наверху – главка с крестом в овальном ободке. Не считая этой детали, вид сооружения был знаком до боли, я сама столько раз показывала похожие примеры своим ученикам. Оба наших попутчика, проезжая мимо, склонили головы и перекрестились. Значит, в этом мире люди все-таки христиане и может быть даже православные. Не знаю, почему, но это меня порадовало!

Копыта лошадей застучали по деревянному настилу, и, свесившись вниз, я обнаружила, что улица украсилась мостовой из толстых досок. Насколько я помнила, это означало, что мы въехали в элитный район… Поглощенная наблюдениями и размышлениями, я не сразу заметила, что Савва уже какое-то время нервно ерзает в седле и деликатно, одним пальцем пытается запихать нас поглубже в шапку.

- Эй, что за хрень?! Руки убери! – возмутилась Анька. – Ну, епть… Чего ты в меня тычешь?

- Так надо!

- Кому? – логично возразила подруга, увернувшись и выскочив на конскую шею. – Мне оно на фиг не сдалось, а тебе, Марина?

- Аналогично.

- Вот. Так что харе пинаться!

Савва попытался сцапать Аньку, но не смог, вдобавок чуть не упустил меня.

- Блин горелый! Сам сиди в своей шапке! Там, знаешь, как душно?

- И пыльно! – поддержала я. – К твоему сведению головные уборы надо время от времени вытряхивать, а лучше – стирать!

- У, твари болотные!

- На себя посмотри!

- Сейчас передавлю вас к лешему, - пообещал рыжий, нацеливая на Аньку кулак.

- Только тронь! – всерьез разозлилась подружка. – Покусаю, не смотри, что у меня зубов нет! Забодал!

- Да скройтесь вы! – взмолился парень, поняв, что две скользкие лягушки против него одного – это слишком. – На царский двор въезжаем!