Лягушки-путешественницы

7.4

Наш короткий проход по двору привлек пристальное внимание мужского населения царских хором. Белобрысый дружинник, надзиравший за тренировкой трех десяткой парней тринадцати-шестнадцати лет, чуть не свернул шею, провожая восхищенным взглядом… Аньку, разумеется. На меня смотрели несколько по-иному, отсутствие косы сыграло свою роль.

Палагна Тимофеевна ждала нас в горнице за накрытым столом. Царевич отсутствовал, зато у печки стояла одна из вчерашних девиц, Дунька.

При виде Аньки бабка восторженно всплеснула руками, мой вид заставил ее сурово нахмуриться.

- Почему, девонька, косу не привязала? – без обиняков вопросила она, указав скрюченным пальцем на мой затылок. – Я тебе веревочку положила и ленту, чтоб держалось крепче. Ты уж не срамись-то пред людьми, не дело это о таком позоре при всех кричать!

- О каком позоре? – не выдержала я. – При чем тут позор? Обычная прическа, у нас многие так ходят.

- Как там у вас ходят, я не знаю, а у нас девке безмужней без косы ходить не годится! Или ты мужняя жена?

- Н-нет! – быстро открестилась я.

- Тогда сей же час косу надевай, пока народ-то не набежал, пальцами показывать не стал. Не ровен час, в дегте изваляют, придется заново в баню идти…

- Я не хочу надевать эту косу! Что за дикость? И кому какое дело до моей личной жизни?

- А и никому, и никакого. А только косу все одно привяжи! – стукнула кулачком старушка и добавила примирительным тоном: – Привяжи, девонька, привяжи, красавица… Люди-то у нас такие, изъян всякий враз приметят. Ты, может, у нас как снег чиста, да только на каждый роток не накинешь платок, все одно болтать станут – где да как девка косы лишилась? Ославят, не отмоешься… Так что, привяжи, Маришенька, привяжи косу-то, уважь бабушку… Дай-ка я тебе помогу…

Под этим  ласково-неумолимым напором я сдалась и безропотно позволила прицепить к себе этот волосяной кошмар. Ладно, черт с ней, с косой! Пусть болтается! В конце концов, мне она не мешает, а Палагне приятно. Если у них действительно такое непримиримое отношение к коротким стрижкам, тогда лучше походить с косой, чем быть вываленной в дегте. К тому же нужно блюсти конспирацию, а повышенное внимание к бескосой персоне отнюдь этому не поспособствует.

- Вот так! – Палагна отступила, с удовольствием глядя на дело своих рук. – Ай, красавица! С косой – прям царевна! Лебедь белая, березка стройная, павушка величавая! Сама погляди!

Перед моим лицом возник полированный медный поднос, в котором я, наконец, смогла узреть свою физиономию. Странные у них здесь представления о красоте. Разве так выглядит царевна? Сверху торчащие дыбом короткие пряди, снизу непонятно на чем держащаяся коса с синей ленточкой – вид у меня был совершенно дикий, но, судя по довольному лицу Палагны, полностью соответствующий всем морально-этическим нормам.

Под сдержанное хихиканье подружки я прошествовала к столу, а бабка, придя в благодушное состояние, самолично придвинула нам тарелки с кашей, как бы невзначай поинтересовавшись:

- Что, девоньки, как Остромира изводить надумали?..

Анька поперхнулась и закашлялась. Я стукнула ее по спине, одновременно выразительно глянув на стоящую в стороне девушку.

Палагна поняла мою мимику правильно, но в ответ только махнула рукой.

- При Дуньке говорите смело, не бойтесь. Она молчать будет и вам, ежели надобность какая возникнет, пособить сможет. Чего для дела нужно, ей говорите, все отыщет и принесет.

Мы переглянулись.

- А, тогда ладно… – Анька перестала кашлять, а я немного подумала и решилась:

– Палагна Тимофеевна, а можно уже сейчас попросить? Нам понадобится солома, тряпок побольше, кусок белого полотна, краски и женская сорочка. И еще пару горшков среднего размера. Можно все это сюда принести?

- Дунька, слыхала? Неси! Пока Анна да Марина трапезничают, чтоб все как есть собрала. Соломы-то много надо?

- Ну-у… - Я задумалась, потом примерно показала, сколько.

Палагна кивнула и сделала короткую отмашку чернавке, та мигом выскочила за дверь.

- Дуняша у меня девка толковая, с любым делом быстро сладит. Я ей сказала, что вы моей сестры внучки, погостить приехали из эребейских земель… Вы, красавицы, кушайте, кушайте, да за кашей поведайте мне, зачем вам солома да тряпки понадобились? Как рубаха женская супротив Остромира поможет?

- Да! – буркнула Анька, для которой мой заказ стал неожиданностью. – Я бы тоже хотела знать…

 Я пожала плечами и быстро пересказала то, о чем мы ночью договорились с подружкой, не забывая активно работать ложкой. Сладкая каша из ржаной муки с холодным молоком оказалась просто объедением, маленькие медовые лепешки просто таяли во рту. Я сама не заметила, как вылизала тарелку дочиста и полезла в горшок за добавкой.

Слушательницы по-прежнему смотрели на меня с недоумением.

- Значит, прельстить печатника девичьей красой хотите… Что же, дело верное. Остромирушка на девок дворовых давно заглядывается, это я и раньше замечала, только воли в этих делах он себе прежде не давал, - покачала головой бабка. – Был послух, будто ему Горыня ночами тайно баб приводит, а по утру уводит, да только правда это или нет – не скажу, сама не знаю… А вы, значит, так решили, что Анна его поманит… Только я все равно не поняла, солома здесь чем поможет?

- Ну, как же! – Я взяла последнюю лепешку, с сожалением покосившись на опустевшее блюдо. – Анька же всерьез подставляться не будет. Ее дело – выманить Остромира во двор и заставить… раздеться. А дальше мы подсовываем ему соломенную куклу, и пусть радуется жизни!

Палагна охнула, покраснела и захихикала, мелко крестясь при этом.

- Ох, боже Вышний, помоги! Срамотища-то какая… И как у тебя, девонька, ума на такое хватило… Соломенную куклу вместо девки… Ох-охо… Да если Остромира с таким-то увидят, это ж ему позор великий, не отмоешься! Ох, выдумщица!

Продолжая смеяться, старушка поднялась и пошла к двери. Перед тем, как выйти, она обернулась и погрозила нам пальцем.