Ляля для босса. Это наша дочь!

Глава 17

Варя.

Сидим в машине у школы.

Сташевский хмурится, сверяясь с фотографией Ромы в соцсети, которую я ему показала. Его пальцы сжимают мой телефон, а взгляд прыгает от экрана к лицам детей, вываливающихся гурьбой на крыльцо.

— Может, не надо? — Нарушаю я напряжённую тишину.

Он не отвечает, только кивает головой на толпу школьников, внимательно вглядываясь.

Наконец, его взгляд останавливается, глаза прищуриваются.

Замечаю Тёму и Рому, выходящих на крыльцо.

Без шапки оба… Убью, нафиг!

Сташевский, встрепенувшись, передаёт мне телефон и, отстегнув ремень, тянется к дверной ручке.

— Сидите здесь, я сейчас.

— Подождите! — Хватаю его за рукав пальто.

— Что ещё, Варвара? — Закатываются от раздражения его глаза.

— Может, всё же не стоит? Он несовершеннолетний, а вы — незнакомый ему взрослый, который ловит его возле школы и зовёт в машину. Это, знаете ли, порицается у нас в обществе.

Сташевский открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю:

— Да, я знаю, что вам плевать. Но, может быть, всё же отказаться от этой идеи?

Он вздыхает, обводит задумчивым взглядом школьный двор.

— Хорошо. А если мы сядем где-нибудь в кафе, это будет менее подозрительным?

Он не сдастся и не отступит, да?

— Тогда… Тогда я сама приглашу его туда, — заявляю твёрдо и выскакиваю из машины, пока Сташевский не успел меня остановить.

Тёма с Ромой стоят, разглядывая что-то в телефоне.

— Привет, — подхожу к ним. Понижаю голос. — Так, парни, сейчас вы должны сделать вид, что мы не знакомы.

— Варь, ты ку-ку.

— Шапка где? — Зыркаю строго на Тёму.

Молча достаёт из кармана и натягивает на голову.

— Рома, мой босс хочет угостить тебя мороженым. Как тебе идея?

Тёма и Рома синхронно морщатся.

— Мы продаёмся только за бургеры.

— Ты, Артём, с нами не пойдёшь, — предупреждаю я.

— Ещё чего! Пойду.

— Нет!

— Ромка плавает в инфе, кто ему подсказывать будет? — Парирует Тёма.

От раздражения сжимаю кулаки.

— Ладно, — сдаюсь. — Куда нам подъехать?

Тёма косится через моё плечо, разглядывая машину Сташевского. Присвистывает.

— Нифига у тебя на чём босс катается…

— Адрес скажи, Тём.

— За углом есть бургерная, можно там сесть.

— Окей. Рома, тоже шапку.

Возвращаюсь в машину.

— Ну что? — Сташевский внимательно меня разглядывает.

А я пытаюсь мысленно промотать в голове недавнюю сцену и понять, не выдала ли себя чем-нибудь.

— За углом бургерная, — тычу я пальцем вдоль улицы.

Сташевский коротко кивает, выворачивает руль, и мы направляемся туда.

Садимся за столик в углу. Соня радостно агукает в переноске, дёргая Станислава Сергеевича за рукава. Её весёлое настроение резко контрастирует с моим бешено колотящимся сердцем и ощущением надвигающейся беды.

Сташевский молчит, разглядывая что-то в своём телефоне. Изредка бросает на Соньку взгляды, значение которых я разгадать не могу.

Через пару минут дверь открывается, и заходят Тёма и Рома.

Тёма первым делом замечает Сташевского и буквально замирает на месте. Глаза его расширяются, занимая теперь почти всё место на шокированном лице.

Рома толкает его в плечо, и они подходят ближе. Усаживаются за столик, снимают куртки.

Рома тут же утыкается в меню, выбирая себе бургер.

Тёма же продолжает сверлить взглядом Сташевского, и я незаметно тыкаю его ногой под столом.

«Отвисни» — внушаю ему взглядом, сжимая зубы.

Сташевский смотрит на Рому и заговорщицки улыбается.

— Ну, друг, объясни мне, зачем ты это сделал?

Рома откидывается на спинку диванчика, делая вид, что абсолютно спокоен.

— Это ачивка, — бросает небрежно.

— Неплохая ачивка, — Сташевский холодной усмехается, скрещивает руки на груди. — Ладно, давай разберёмся по порядку. Какой код ты использовал?

— Ну... Это... Короче, я взял... Ну, генератор ключей, а потом... Ну, алгоритм.

Сташевский хмурится.

— Какой именно алгоритм?

Рома теряется, его взгляд рассеянно прыгает по нашим лицам.

— Э-э... Этот… Асимметричное шифрование.

— RSA? — Уточняет Сташевский.

Рома молчит, нервно теребя край своего худи.

— Нет, там была другая схема, — быстро говорит Тёма. — Он использовал атаку на метод Эль-Гамаля. Сначала получил параметры, потом через модульное уравнение пересчитал открытый ключ.

Сташевский переводит взгляд на Тёму.

— Вы оба занимаетесь этим?

— Нет! — Выпаливаю я слишком резко и громко.

— Варвара, помолчите. Получается, он сгенерировал свой ключ, подменил его в сессии, а затем атаковал сервер? — Станислав Сергеевич прищуривается. Снова смотрит на Рому. — Ты сам это придумал?

— Ну, да, сам придумал.

Тёма качает головой, едва сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза.

Сонька тянет ручки к нему, улыбаясь, но тот старается её игнорировать, хотя я вижу, как ему это даётся тяжело. Сташевский, кажется, тоже это замечает, потому что недовольно что-то бубнит.

— Так, вундеркинд, и что дальше?

— Ну, дальше… Взломал систему.

— Подробней.

— Э...

— Там была связка методов. Проблема в том, что у вас уязвимость в одном из протоколов проверки ключей. Когда сервер проверяет подпись, он делает это не напрямую, а через промежуточный вызов.

Прибью сейчас говнюка!

Сташевский слегка наклоняет голову, разглядывая Тёму.

— То есть вы с ним нашли уязвимость в схеме подтверждения?

— Нет, он... — Тёма осекается, понимая, что едва не выдал лишнего. — Ну да, типа того. Мы — то есть он — просто заменил часть цепочки вызовов.

— Конкретно какую часть?

Рома нервно сглатывает.

— Эээ... Ну, там этот... Хендшейк.

— Хендшейк, — насмешливо повторяет Сташевский. — Какой именно?

— Там шифрование на эллиптических кривых... или что-то такое... — Рома краснеет и заикается.