Люба, я вернулся

5

- Что расскажешь? Как ты живёшь? С кем-то встречаешься? – спрашивает после того, как прожевал и проглотил кусок говядины.

- Да как обычно живу. У меня есть мужчина, живём вместе, - зачем-то соврала.

- Даже так, - он нахмурил черные густые брови, - дети мне об этом не рассказывали.

- Мы недавно живём. Детям я об этом ещё не говорила, - спокойно отрезаю кусочек гребешка и кладу в рот.

- Понятно, - тихо выдохнул.

- Ну, а ты как, детей ещё не завели? – предупредительно перевожу тему с себя на него, чтобы не начал расспрашивать подробности, которых нет.

- Нет, - ответил так как-то, будто это ему неприятен этот вопрос.

- А что так? - хочется съязвить, но делаю жалостливое, сочувственное выражение.

- Не хотелось бы об этом говорить, - снова режет говядину.

- Ладно, не будем, - говорю с таким видом, мол, ты в моё личное тоже тогда не лезь.

Но Фёдор всё равно полез.

- Значит, живёшь с мужчиной, и как?

- Что как? Ты хочешь узнать, хорош ли он в постели? – я улыбнулась.

Невероятно, но мне начинает нравиться.

- Нет, - помотал головой.

- Тогда что?

- Нет, ничего.

Поздно, Федя.

- Ответ – да, в постели он хорош. И человек он хороший.

- Я понял. Но я об этом не спрашивал, - ковыряет салат.

- А я на всякий случай, заранее, - ухмыляюсь.

Чего-то я слишком довольная. Не упустила такой шанс.

- Не язви, Люба. Это тебе не идёт, - посмотрел прямо в глаза.

- Разве?

- Абсолютно. Значит, вместе с внешностью и характер твой поменялся?

- Со временем, у всех характеры меняются, Федя. Чем старше, тем хуже.

- Это точно, - улыбнулся краем губы и снова глянул на мои губы, а я машинально их облизала, вдруг там что-то на них, а я не вижу.

Его взгляд неотрывно следит за движением моих губ.

Слово за словом я почти доела закуску горячее и десерт. Промокнула губы салфеткой.

По-моему, пора уходить.

- Извини, мне надо в уборную, - встала, взяла сумочку и пошла по проходу между столиками, ощущая на себе взгляд Фёдора.

Чувствую, как он жадно рассматривает каждый сантиметр моего нового образа. А мне это невероятно нравится. Даже слегка вильнула бедрами.

Пусть смотрит. Пусть видит. Пусть жалеет.

В уборной я положила сумку на столешницу, помыла руки и немного промокнула холодной водой щёки и лоб.

Дернула полотенце и, глядя в зеркало, себя не узнаю. Мой взгляд, он горит синими искрами, мои губы, они расплываются в непроизвольной улыбке. Мои волосы лежат красивее, чем когда-либо. А платье, которое годами висело у меня в шкафу, кажется, обалденно мне идёт.

Что происходит?

Откинула в урну полотенце, оперлась ладонями на столешницу.

- Что ты творишь, Люба? Что ты творишь? – говорю той Любе, что в зеркале, она какая-то чужая и опасная, - убирайся оттуда немедленно, иначе будет поздно.

После этих слов я выдохнула. Немного полегчало. Взяла сумку и снова пошла в зал. Подхожу к столу, но садиться не стала.

- Извини, мне пора, у меня ещё встреча, - смотрю Фёдору в глаза.

- Тебя проводить? – собирается вставать.

- Не нужно. Встретимся уже на свадьбе.

- Хорошо. Ладно. Извини, я может что-то не то сказал?

- Всё то. Всё правильно. Я пойду, меня уже ждут, - поворачиваюсь, чтобы уходить.

- Хорошо. Не буду задерживать, - он привстал, как бы прощаясь.

Я развернулась и пошла к выходу. По дороге подошла к хостес, попросила, чтобы меня рассчитали.

Потом спустилась вниз, на первый этаж. На всякий случай решила пройтись, а потом, позже вернуться в гостиницу.

Фёдор

Она ушла, а я сижу, глядя в её тарелку.

Странное ощущение, будто только что у меня было что-то моё, я немного подержал в руках, а потом его вырвали у меня из рук. Моё, собственное, забрали и сказали - больше не дадут. Странная ассоциация.

Когда Люба ушла, я позвал официанта, расплатился и пошёл к выходу.

Спустился в бар, захотелось выпить чего-то покрепче…

-----

Около часа просидел в баре. Отпивая из бокала по глотку и пялясь на прохожих за окнами. После встречи с Любой я очень остро ощутил, что всё в моей жизни происходит как-то неправильно. Понимаю так же, я всё это устроил и сам ко всему подвёл.

Я и тогда сомневался, а сейчас совсем ощутил давление каких-то сил на моё осознание реальности. Будто всё и все пошли одним путём, а я - другим.

Тогда я не мог поступить иначе, а сейчас понимаю, что будто бы мог, но так хотелось всё изменить. Я изменил и вот до чего это довело.

Я, как идиот, пялюсь на свою жену… бывшую.

А она запросто встаёт и уходит на какую-то встречу. И я абсолютно ничего не могу ей сказать, потому что я чужой ей, по сути, человек. Потому что пять… шесть лет я даже не пытался позвонить ей и спросить, как у неё дела. Я хотел… но не мог. Просто не мог.

И самое смешное, что каждый раз, когда Элина закатывает мне истерику, я почему-то всегда думаю о Любе.

Да. В сравнении всё познаётся. Ведь за столько лет брака с Любой, мы с ней ни разу… я не помню, чтобы мы вообще когда-то повышали голос, не то что ссоры или истерики.

Боже. Я сам это выбрал. Сам поменял. Что теперь рассуждать.

Смотрю в бокал с янтарной жидкостью. Смешно. И грустно. И самое худшее, что уже ничего нельзя изменить. Мы там, где мы есть, и по-другому вряд ли уже будет.

У неё есть мужчина. Они живут вместе и он… хорош в постели. Настолько хорош, что она даже детям о нём забыла рассказать.

И вообще, что значит, хорош?

По сравнению с кем?

Получается, со мной?

Лучше меня?

Значит, лучше.

Делаю глоток. Смотрю на вход в отель, на подъезжающие лимузины, Ламборджини и Гелентвагены. И вдруг… вижу Любу.

В первый момент я снова её не узнал. Только по волосам, платью и туфлям на шпильке я понял, что это она. Даже не видя лица.

Я встал. Достал из кошелька купюру, кинул на стойку и пошел из бара.