Люби или умри

Глава 15

Так день за днем проходили мои тренировки. Время, проведенное в тренировочном лагере Дота Эймессера смазалось. Я не знала, сколько уже нахожусь здесь и сколько еще мне придется здесь быть.

Время от времени, учитель менял виды тренировки. Вводил новые приемы, которые мне приходилось оттачивать много времени в пустынных комнатах с зеркалами или на поле с манекенами. Это все для того, чтобы я могла видеть пространство вокруг себя и научилась понимать, как, что и в какой последовательности выполнять.

Вот и сегодня была такая тренировка. Пустое помещение и ни души вокруг. Я сижу посреди комнаты в позе для медитаций. Справа и прямо передо мной два огромных зеркала для самоконтроля. Позади меня только пустота.

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох и на третьем выдохе левая рука плавно берёт ножны, взгляд переводится с пола на воображаемого передо мной противника. Выполнение замаха началось. Левая рука разворачивает ножны и освобождает мой меч из ножен, правая в этот момент уже берёт рукоятку меча, ноги напрягаются. Подъём, пальцы ног упираются в пол, меч плавно вынимается из ножен, пока в них не останется лишь острие.

Точка. Контроль противника. Если с его стороны агрессии нет, ещё можно вернуть меч в ножны, а своё тело обратно в состояние покоя. Но… я довожу прием до конца и прохожу точку невозврата — сбрасываю ножны с меча и делаю удар мечом в корпус противника с постановкой ноги перед собой.

Затем движением кисти производится рез. Грудные мышцы противника разрезаны, но сам он ещё жив. Рука с мечом поднимается вверх, плавно заводится за голову, и снова рез. Меч с характерным свистом мгновенно разрезает мысленного противника напополам.

Два. Лёгким движением кисти стряхиваю с меча кровь и выполняю завершающее движение — вкладывание меча в ножны с одновременным возвращением своего тела в положение спокойствия.

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох — руки опускаются на колени. Выполнение приема закончено.

Дышу медленно и постепенно замедляюсь до нескольких вдохов в минуту. Это сейчас, спустя эти годы я уже умею многое. Знаю, как правильно дышать, как мгновенно доставать меч, знаю, какие мысли должны быть в моей голове, чтобы я могла убить кого-то… Никаких. Абсолютные голые инстинкты. Либо я, либо меня.

Сейчас я понимаю это, и принимаю. Поначалу же, я долго не могла представить, что могу кого-то ранить, не то что убить. Но с теперешними знаниями, я понимаю, что, если придется, мой меч не дрогнет. Рука будет тверда, а воля крепка.

В самом начале тренировок довольно трудно понять смысл приемов и их форм. Приемы распадаются на странный набор непонятно по какому принципу связанных между собой движений. Приходится буквально «впечатывать» своё тело в пустые формы. Постепенно привыкая и отрабатывая мышечную память.

Затем благодаря объяснениям учителя все движения постепенно наполняются смыслом. С какого-то момента техника и понимание начали расти во мне в прямой зависимости друг от друга. В конце концов, к тому моменту, когда учитель разрешил первый раз взять в руки меч, я уже являлась в достаточной степени, подготовленной к его правильному использованию.

Учитель говорит, что простое махание мечом — это совсем не искусство. Суть искусного боя в том, чтобы, не делая лишних движений и оставаясь абсолютно спокойной, нейтрализовать противника.

Техника боя, которой я овладела, не делает упор на фехтование. Это техника, позволяющая убить противника ещё до того момента, как тот успеет вынуть меч из ножен. Учитель говорит, что основой является самоконтроль, включающий не только контроль над своими телом и разумом, но и контроль чувств, в первую очередь.

Настоящий мастер никогда не показывает эмоции, потому что проявление эмоций во время боя может дать противнику много полезной информации, которой тот непременно воспользуется. Внутри у меня должна быть пустота, а сама я должна чувствовать свою связь с вечностью, где нет ни жизни, ни смерти. Только я и мой верный меч.

В стрельбе из лука я также преуспела. благодаря долгим и, порой, изощренным, тренировкам учителя я научилась стрелять не промахиваясь, стрелять с закрытыми глазами, ориентируясь на шум издаваемый противником или его запах.

Теперь мои тренировки напоминали настоящую охоту или сражение. Зачастую я проходила полосу препятствия. Спускаясь с горки, я должна была не только уклоняться от веток и коряг, которые летели на меня со всех сторон в самые неподходящие моменты, но и попадать в мишени. Статические мишени остались в прошлом. Теперь я должна была стрелять по постоянно движущимся мишеням, различая кто друг, а кто враг. На решение такой задачи у меня было меньше секунды.

Здесь, как и в искусстве владения мечом, важно было дыхание. На вдох натягиваешь тетиву до упора, чувствуя, что еще чуть-чуть и у лук тебя сломает пополам, на выдохе – отпускаешь стрелу в полет.

Ощущать, стоя с закрытыми глазами в лесу, каждого его жителя. Полагаться не только на остроту глаз, но и на запахи, звуки, ощущения. Все это я постигала постепенно, тратя на занятия огромное количество времени и сил. Но теперь, я уверена в себе, в том, что готова.

Как-то, произошла ситуация, после которой я уверилась в себе и в друзьях, окружающих меня. Тайлер был прав насчет Рихтера, он так и не забыл обо мне, хоть я давно выкинула его из головы.

Однажды, он подкараулил меня, когда я возвращалась с тренировки. Выйдя из тени, и окружив меня со своими прихлебателями, начал разговаривать со мной в своем стиле альфа-самца:

-    Привет, котеночек, вот мы и встретились. Ты наверняка специально задержалась, почувствовав меня поблизости.

- Рихтер, уйди с дороги. Ничего не изменилось спустя все это время, как видишь падать к твоим ногам я все еще не собираюсь. – спокойно сказала я. – Давай не будем доводить до кровопролития.