Люби меня через годы

21-5

Неожиданно движение прекратилось. Отворот джинсов зацепился за острый камень. Меня резко дёрнуло вверх. И нога, казалось, вывернулась под невозможным углом. Острая боль прострелила щиколотку, я охнула, уткнувшись лицом в мокрую землю.

– Саша! – раздался позади испуганный крик Логинова.

Втянула воздух сквозь сомкнутые зубы и обернулась. Ярослав перелез через ограду и, балансируя на мокрой земле при помощи раскинутых в стороны рук, осторожно двигался в мою сторону. Я почувствовала невыразимое облегчение: он пришёл, он спасёт меня.

Раздался треск разрываемой ткани. Я сдвинулась немного вниз. Кажется, джинсы не выдержали веса моего тела. При каждом движении боль в ноге усиливалась. Даже если и не перелом, то уж вывих точно. Но это сейчас даже не было самым главным.

– Ярослав! – я вложила в этот крик весь свой ужас перед падением в бездну.

– Продержись ещё немного! – велел он. И я хмыкнула в ответ. Ну как тут держаться, когда меня тащит вниз? Он что, забыл законы Ньютона, за которые получил пятёрку у физички всего неделю назад?

Тем не менее, я упёрлась руками в землю перед собой, стараясь увеличить сопротивление силе, утягивающей меня вниз.

Больше я не оборачивалась. Боялась, что малейшее движение нарушит и без того шаткое равновесие. Ткань джинсов продолжала трещать, понемногу  отрываясь. Пальцы всё равно скользили по мокрой земле. Я старалась абстрагироваться от боли, напоминая себя, что упасть на камни с такой высоты будет гораздо-гораздо больнее.

Давай же, Ярослав, поторопись, я так долго не продержусь.

До обрыва мне оставалось не больше полуметра. Я уже могла заглянуть вниз. Здесь на краю ветер завывал с особым тщанием, бросая мне в лицо и за шиворот колючую снежную крошку.

Было страшно. Очень хотелось зажмуриться и представить, что всё это происходит не со мной, что я сплю. Вот сейчас прозвонит будильник, и я проснусь в своей постели, буду собираться в школу, мама позовёт завтракать...

Но вместо того, чтобы закрыть глаза, я смотрела вперёд, прямо в расстилающуюся передо мной тёмную бездну. И только повторяла шёпотом:

– Ярослав, пожалуйста, поторопись…

Я ждала этого прикосновения. И всё равно оно было настолько неожиданным, что я выгнулась, приподнявшись на руках, едва не завопив от ужаса и боли. Логинов схватил меня за повреждённую ногу. Но я даже не стала ничего ему говорить, понимая, что если он отпустит меня, сила инерции немедленно увлечёт меня вниз.

– Я держу тебя, – сообщил Ярослав. Его голос слегка подрагивал от напряжения и… страха? Неужели он боялся за меня? – Сейчас я потащу тебя вверх, а ты попробуй отталкиваться руками. Сможешь?

Я кивнула, а потом поняла, что он вряд ли видит в темноте. И поэтому повторила вслух:

– Да.

Ярослав потянул меня за ногу, я, сцепив зубы, чтобы не стонать, отталкивалась ладонями, старалась вдавить их поглубже в землю, иначе они соскальзывали. Первый рывок. Я почувствовала, как моё тело движется назад. Было больно и при этом радостно, что падение в бездну мне больше не угрожало. Но не успела испытать облегчение, как оно сменилось другим чувством…

Там внизу, на камнях у самой кромки воды, двигался маленький огонёк, похожий на свет от карманного фонарика…

– Милена! – заорала я, позабыв об угрожавшей мне опасности и снова двинувшись вперёд. Теперь уже по собственной воле. – Милена!

– Стой, идиотка! – Логинов сильно дёрнул меня за ногу, останавливая моё движение к обрыву. Теперь уже я в голос застонала от боли.

– Там Милена, – пояснила я свой порыв, чуть отдышавшись.

– Мы сейчас свалимся туда оба! – не проникся он. – Ты этого хочешь?

Ну разумеется, я этого не хотела. Просто поддалась эмоциям, увидев огонёк. Ярослав прав, может, это вовсе и не Милена. Может, это какая-нибудь парочка уединилась подальше от людей.

Но тут огонёк прыгнул вверх и заскользил по краю обрыва.

– Милена! – снова заорала я, забывая о себе. – Милена, это ты?!

– Саша?– донёсся снизу тонкий голосок. – Саша! Помоги мне!

– Это она! – чуть не плача от счастья, сообщила я Ярославу.

– О господи! – в голосе Логинова было столько облегчения, что мне самой захотелось разрыдаться. Он перестал тянуть меня вверх, но всё ещё держал за ногу, не позволяя соскользнуть с обрыва. – Спроси, как она!

– Милена, ты в порядке? Ты не ранена?! – закричала я вниз.

– Нет. Но жутенько замёрзла и хочу к маме, – голосок дрогнул. Кажется, она заплакала.

– Зайка, не плачь! Пожалуйста. Мы с Ярославом тебя вытащим. Мы сможем спуститься вниз? – я повернулась к нему.

– Не здесь. Метрах в пятистах дальше есть тропинка на берег. Правда, в такую погоду и в темноте спуститься вниз будет довольно проблематично.

«Но мы всё равно это сделаем», – звучало между строк. В этот момент я даже не думала, как смогу идти с повреждённой ногой.

– Милена! – крикнула я. – Оставайся на месте! Мы с Ярославом сейчас придём за тобой! По берегу! Оставайся там и свети фонариком, чтобы мы быстрей тебя нашли!