Любимая

1 глава

 

Я напевала шальные песенки, сметая пыль по дому. Подлетала даже туда, куда обычный смертный не проберется, а если и проберется, то сломает все рученьки-ноженьки. Вообще, авторитетно заявляю, что от живых никакого толка – такие хрупкие и нежные, их надо выставлять в музей и холить и лелеять. Пф! Жаль, всё равно загнутся рано или поздно.

Мой дом – моя гордость: ветхий и страшный снаружи, находится вдали от городов и сёл, но такой чистенький и опрятный внутри, даже мебель в приличном виде, не развалилась за столетия.

Подвывала я знатно: 

– Если я тебе не пара
И характер не такой,
Поворачивай обратно
И свали-ка ты к другой!

Я у тёщи под окошком
Похожу, да попляшу.
Полюбуйся, тёща-мать,
Что могёт твой милый зять!

Бабка, сдуру, перед дедом
Вдруг устроила стриптиз.
Дед, увидев это «чудо»,
Покатился с печки вниз.

Волки и любая другая живность забивается в норки едва услышав меня, а люди вообще готовы Дьяволу душу продать (кажется, Бог уже не принимает или приём ведётся по предварительной записи), только чтобы укрыться от дикого воя. Да, согласна, нормальный голос – недостижимая мечта, пою откровенно говоря… никак, но не уметь петь и не любить петь – разные вещи, верно? Верно!

Сметая пыль уже в сотый раз, очень расстроилась, впрочем, быть грустной – нормальное явление. Даже поговорить не с кем! Пустошь в округе. У людей домашние питомцы есть, а у меня что?

Подлетела к зеркалу, в котором отображалась миниатюрная фигура из голубой дымки: невысокая девушка приятной наружности, выявить цвет волос и глаз невозможно по причине смерти. Нет у нас, приведений, красок. Хм, если подумать, то никто и не говорил, что я являюсь ОБЫЧНЫМ приведением, но о грустном потом, в следующей жизни.

На этом моменте в голос расхохоталась с характерным хрипом и забылась, веселясь собственной шутке настолько, что пропустила приход чужаков:

– Неси его! – грозно и басовито рыкнули.

– Ты слышал, кто-то зловеще смеялся, дом проклят! – пропищали в ответ с диким страхом в голосе.

Сложив бровки домиком, закрыла рот, обрывая смех, и нахмурилась. Неожиданных визитёров не любила. Те сидели уже в печенках или даже глубже, к з*днице, постоянно хотели вынести из дома дорогие безделушки, например, зеркало в золотой оправе, где секунду назад отображалась моя фигурка.

Сделавшись прозрачной, наблюдала за картиной маслом: двое мужиков слегка потасканного вида заносили избитого третьего. Конкретно рассмотреть пострадавшего сложно даже для меня: лицо опухло, а глаза заплыли и посинели. Уродливое зрелище! Могу сказать, волосы у кандидата в смертники были цвета вороного крыла, но тоже вырваны местами. Рост – хороший, фигура, ну, я не сильна в этом, широкоплечий. А что до остального, будучи призраком – человеческое мне чуждо.

– Вот убьём сосунка, получим приличную сумму денег! Тогда все прелести жизни станут наши: качественные сигары у Вижги, портовые шлюхи высшего класса, даже пить будем не ту бодягу у дороги в драной таверне! Заживём, как люди… – начал расписывать существование приличного человека громила с носом-картошкой, яркими веснушками и сальными волосами.

Нет, а что? Нормальная жизнь она такая! Была бы мужчиной, тоже подумала, ведь портовые барышни выйдут дешевле жены, нервы, опять же, в сохранности.

В другой момент вычленила для себя важную новость: третьего мужчину собираются убить, значит, можно оставить его в живых себе в роли питомца. Идея показалась отличной. Второй момент: товарищи получат денежное вознаграждение за тушку юнца, но убивать пришли именно в мой дом, зная о самых худших слухах. Все городские, сельские и деревенские жители с**т появляться здесь! Эти двое либо безумные, либо наглые. Хотя нет, безумные тоже боятся соваться сюда.

Сколько магов в обители домашнего уюта побывало, не перечесть! А служителей бога ещё больше! Когда они заканчивали безумно важные обряды, я вселялась в тело куклы и интересовалась: «Всё? А то мне ещё проветривать после вас…». И тогда потеря сознания гарантирована. Это очень по-мужски! Прийти в чужой дом, навонять всякой фигнёй, затоптать чистенькие полы грязными ботинками, матерно оскорбить духа (меня) и собраться восвояси, перед этим обязательно потерять сознание и загадить пол (постоянный, мать его, ритуал). Нормально вообще?

– Ой, посмотри, как здесь чисто! – явилось миру тощее нечто сильного пола, распахнувшее входную дверь. – Может, есть чем поживиться…

Я закатила глаза, состряпав недовольное лицо. Без комментариев, дорогие!

– Сейчас этого зарубим и пойдём по домам, – хмыкнул громила.

У выхода висели куколки на верёвочках. Обычные детские они не представляли опасности, просто схожи человеческим строением тела, потому имели возможность видеть (глазами-пуговками), слышать (тряпочными ушами) и говорить (рты хорошо прошиты). Когда дух вселяется в вещь, то берет некоторые свойства. Например, вселись я в табуретку, то не смогла ни говорить, ни двигаться, зато куклы – это шикарно! Обожаю игрушечных красавиц!

Сиганула в одну из них и дребезжащим голосочком поинтересовалась:

– Ножки вытерли? Аппетитные…

Тощий сразу наделал в штаны, подпрыгнув на месте и тут же падая, словно мешок картошки, а второй оскалился желтыми острыми зубами, повернув голову на меня. Ну и рожа! Наградили же боги при рождении! Будто с самого начала знали, каким образом чудо будет зарабатывать на пропитание.

– Я знаю, как с тобой справиться! – засмеялось страшилище с гнилыми зубами, чиркая спичкой.

Огонь? Серьезно? Мой скепсис был колоссальным. Перелетев из куколки в железные латы, стоящие недалеко, со скрипом сделала первый шаг. Дабы привыкнуть к неживому телу, нужно время, а оно даже у бессмертных не всегда есть в наличии. Взяв за шкирку мужчину, пришедшего в ужас, задула яркий огонёк. Да, латы поджечь не реально.



Екатерина Банши

Отредактировано: 05.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться