Любимая девочка мажора

Глава 13. А чья была тут игра?

Не глядя ни на кого - нахрена мне это удивление-вопрос в их глазах? - быстро скидываю в спортивную сумку свои вещи и топаю на выход.

Но свалить по-тихому мне не дают.

- Ожегов, ты, че, с Дианкой мутишь? - звучит на всю раздевалку медленно-шокированное. - А Рамазанова?

Останавливаюсь возле подавшего голос Валерика. Разворачиваюсь к нему.

- Тебя это как-то касается, Дзюба? - обрываю жестко, давлю взглядом. - Может, мне перед тобой за все свои мутки отчитываться? Слушать не устанешь?

- Не быкуй, Арс, - отступает он, видимо, считав мой настрой - обычно он не против подраться, но сегодня меня дразнить - себе дороже. - Я просто спросил.

- Не надо у меня просто спрашивать, - цежу сквозь зубы.

Злость во мне на Сорину с ее невтемным появлением, на все произошедшее в раздевалке, на Дзюбина, вечно лезущего не в свои дела - в мои преимущественно, - и на ультиматум отца до кучи выбурливает из меня толчками. И, чувствую, меня клинит.

Чтобы не разрядиться сейчас в пресс или - хуже - в морду однокласснику, я, примирительно хлопнув его плечу, ретируюсь.

За время стычки с ним про обещание Сориной ждать меня снаружи забываю и, задержавшись на ступеньках, открываю приложение такси.

- Арс, - зовет она снизу, когда я уже нажал "заказать".

"Фак!" вырывается мысленно.

Поворачиваю голову - Сорина стоит у белой, матовой, лоснящейся на солнце, "Панамеры".

Ослепительно красивая.

Машина, не Диана.

Хотя, если не придираться, она тоже ничего.

Была… пока не стала гарантом свободы моего отца.

- Я тебя подвезу, - кивает на тачку, которая буквально кричит о том, что она только что из салона.

- Я уже вызвал такси, - показываю ей телефон.

- Так отмени, - без нажима, но и без улыбки просит она. - Надо поговорить.

Острое желание послать ее я подавляю - поговорить я не прочь. У меня тоже есть к ней вопросы.

- Твоя? - спрашиваю, спускаясь.

Да, черт, признаюсь - машина растопила слегка мое сердце. Шедевр автопрома.

Сам о такой мечтал класса с пятого.

Ждал, что отец подарит на восемнадцатилетие или окончание школы - это близко по датам, - но… накрылась, похоже, моя мечта.

И я даже не знаю, из-за чего.

- Моя, - отвечает деланно равнодушно, но я вижу - ее тоже распирает. - Подарок на день рождения.

- С прошедшим, - спохватываюсь.

- Спасибо. Ты поздравлял, - отмахивается она и кивает на водительскую дверь: - Хочешь за руль?

Смотрю исподлобья - че за приколы?

- У меня прав нет, - хмуро.

Сорина выразительно закатывает глаза. Я выхватываю глазами номер "Порше" - ну понятно. О правах можно не париться - ее не остановят. Но мне от нее подачки не нужны.

- Не хочу, - бурчу и, упав на пассажирское, отменяю заказ такси.

Она садится рядом и заводит мотор.

Я кайфую от одного звука. А запах в тачке - ммм… Только компания подкачала.

- К тебе или ко мне? - глядя на меня, Диана широко улыбается.

- Ты хотела поговорить, - напоминаю я мрачно.

- Хотела, - выезжая с парковки у Арены, возвращается к своей предъяве в раздевалке: - Ты так и не ответил, почему не сказал мне о соревнованиях.

- А я должен был? - вскидываю брови, отбиваюсь обычным вопросом на вопрос.

- Ну если ты придерживаешься правил игры, то да. Должен.

- Каких правил какой игры? - уточняю с нарастающим раздражением, хотя догадываюсь, о чем она.

Она отвечает мне, глядя на дорогу, и меня это устраивает.

- Той, которая спасет твоего отца от реального срока за все, что он сделал.

- А ты знаешь, что он сделал? - осторожно спрашиваю, боясь спугнуть.

- А я должна? - усмехнувшись, Сорина возвращает мне "подачу".

Хмыкаю - в разговоры она умеет.

- Если знаешь, скажи, - прошу спокойно.

Качает головой и, кажется, искренне.

- Нет, не знаю. Мне это неинтересно. Я просто подслушала разговор твоего отца с моим - когда он пришел к нам, я его, конечно, узнала, хотя он меня нет. И, естественно, я не могла не сделать так, чтобы не узнать, что у него за дела с моим отчимом. Не успокоилась, пока не узнала.

- Почему "конечно" и "естественно"? - не могу не спросить - цепляет.

Она долго смотрит мне в глаза, я даже отвожу свои, словив дурацкое ощущение, что она что-то имеет под этим взглядом.

И это "что-то" мне вряд ли понравится.

Я жду ответа, но она молчит. Молчит до тех пор, пока я вновь, затолкав это странное чувство неловкости куда подальше, не заставляю себя посмотреть на нее.