Любимая для воина

Глава 6

- Ты что-то хмур и молчалив в последние дни.

К Радесу подсел его сослуживец. В столицу капитан приехал не один, а с отрядом из шести человек. Несмотря на то, что война закончилась, на дорогах по-прежнему было неспокойно. Дезертиры с одной и с другой стороны объединялись в разбойничьи шайки и грабили мирное население. Одинокого путника они бы точно не обошли своим вниманием.

- Всё нормально, Нед, тебе показалось, - Радес поджал губы и нахмурился ещё больше.

Вот уже пятый день они торчали на этом постоялом дворе, ожидая королевского дозволения покинуть столицу. Радес толком не мог ничего объяснить, а парни, видя его озабоченность, тоже начинали нервничать. Вон даже к девкам приставать перестали и всё чаще косились на дверь, ожидая королевского вестника.

- Брось, Радес, нам то ты можешь сказать, - пододвинулся к ним рыжий детина с обманчиво добродушным лицом. – Давай, выкладывай всё, как на духу. Что у тебя случилось?

- Торопишься расстаться со своей головой, Демрон? - невесело усмехнулся капитан, делая очередной глоток из глиняной кружки, третьей за сегодняшний вечер. И надо бы на этом остановиться, но уж слишком поганым было настроение, причём не у него одного.

- Всё настолько скверно? – поинтересовался Гадрион – самый молодой из присутствующих здесь воинов, но уже доказавший своё право называться их другом.

- Бывало и хуже, - расплывчато ответил Радес. Вдаваться в подробности он не собирался. Легче от этого никому не станет, а вот проблем может прибавиться. Но сказать что-то было нужно, а потому он продолжил тоном, не терпящим возражений: – В любом случае, это касается лишь меня одного. Вы тут совсем не при чём. И если что, то мы знать друг друга не знаем. Это понятно?

Мужчины недовольно заворчали, немало обиженные его словами. В конце концов, они не один год прикрывали друг другу спины и полагали, что с окончанием войны ничего в их отношениях не изменилось.

Радес только головой покачал. На войне было проще. Вот свои, вот чужие. Спасай одних, бей других. А как быть, если твой враг сама королева? Будет он один, или с братьями, им всё равно против неё не выстоять. Раздавит и не заметит. Только как растолковать этот расклад братьям, не приплетая сюда королеву? Упоминать её имя в таком месте, где из стен растут уши, точно не стоило.

Разговор сам собой оборвался, когда потемневшая от времени дверь отворилась, и на пороге возник худощавый парень в ярко красной куртке, с вышитой золотом эмблемой Королевской почтовой службы на рукаве.

- Капитан Радес Фарсан, - по мальчишески звонкий голос легко перекрыл шум в зале.

Радес поднял руку:

- Это я.                                                                                     

Почтовик с трудом протиснулся между столами и протянул капитану свёрнутый в трубочку пергамент с уже знакомым оттиском на сургуче.

- Получите и распишитесь.

- Ну вот сейчас всё и выяснится, - пробормотал меланхоличный Эд.

Порой Радес по-хорошему завидовал его сдержанности и невозмутимости. Мало что могло вывести Эда из себя. Вот и сейчас в отличие от других он не приставал к капитану с расспросами. Спокойно попивал из кружки эль, размышляя о бренности бытия, не иначе.

Сургучная печать переломилась с лёгким треском, и Радес углубился в изучение послания. У королевского секретаря оказался на редкость витиеватый почерк, и стоило немалых трудов его разобрать. К тому же он испытывал маниакальную страсть к высокопарным выражениям, от которых буквально сводило скулы.

Демрон, сунувший было нос в раскрытый пергамент, тут же отпрянул с ругательствами. Радес искренне пожалел, что не может последовать его примеру, а потому продолжил упорно докапываться до смысла адресованного ему послания. Как человек военный, он привык к лаконичным приказам и сейчас чувствовал себя мальчишкой, заплутавшим в лесу и вынужденным продираться сквозь непроходимые дебри, только вместо валежника и колючего кустарника путь ему преграждали многоярусные словесные конструкции. Ну что стоило Её Величеству велеть своему секретарю выражаться яснее. Или это было сделано специально?

- Меня снова приглашают во дворец, состоится ещё одно награждение. В этот раз Её Величество решила наградить героев войны титулами и землями, - произнёс он наконец, а вся кампания облегчённо выдохнула. Будто это они около получаса корпели над каждым написанным словом. Впрочем, ожидание тоже бывает мучительным.

- Надеюсь, и тебе что-нибудь перепадёт от милостей королевы? – Демрон толкнул друга в бок, но как обычно не рассчитал свои силы, и Радес скривился от боли – колотая рана, полученная в последнем сражении, ещё давала о себе знать.

- Так ведь он у нас и так из этих, из аристократов, - ухмыльнулся Нед, - голубая кровь, не то, что мы с вами – простые деревенские парни.

- И аристократам есть, куда расти, - меланхолично отметил Эд, - был бароном, станет герцогом. Сиятельством быть, куда как приятнее, да и мошна у герцога всяко толще, чем у барона.

- Ну это ты, приятель, загнул, конечно, - крякнул молчавший до сих пор Крейн – в их компании он был самым старшим, а потому вступал в разговор лишь тогда, когда действительно имел, что сказать. – Где это видано, чтобы простого барона враз сделали герцогом? Я так думаю, что среди военных найдётся немало графьёв, готовых примерить герцогскую корону.

- Но помечтать то можно, - отмахнулся от друга Эд.

- Да было бы о чём мечтать, - вновь встрял Крейн. – Служил я у одного герцога. Забот у бедняги было, не продохнуть. Три города, двадцать семь деревень, и за всем пригляд нужен.

Разговор пошёл ни о чём и Радес поднялся из-за стола, намереваясь уйти. Слушать о мнимых страданиях неизвестного герцога было совсем не интересно. Вряд ли эти знания когда-нибудь ему пригодятся.

- Пойду, прогуляюсь по лавкам, - объяснил он друзьям свой уход. – Не хочу снова появляться во дворце в парадном мундире и привлекать к себе внимание.