Любимая для воина

Глава 20.1

А сердце Белиссы, тем временем, разрывалось на части. Долгое время она не могла понять, что говорит ей лекарь. Смысл его слов не проникал в её сознание, так как выходил за рамки привычного бытия, где рядом с ней не было места ни мужу, ни тем более детям. До сих пор её устраивало такое положение дел. Но вот появился Радес и всё изменилось. Королева вдруг ощутила себя просто женщиной, в сердце которой скопилось целое море нерастраченной нежности. Вся её прошлая жизнь неожиданно показалась пустой и бесцветной, так как в ней не было самого главного.

Белисса страстно желала и в тоже время боялась себе признаться, что мечтает о материнстве. А ещё она позволила себя убедить, что эта мечта так и останется для неё несбыточной.

Теперь же, когда её тайные молитвы были услышаны, она испугалась. Не за себя, за своего ребёнка, которому по прихоти судьбы уготована незавидная роль незаконнорождённого. Такое Белиссе не могло привидеться даже в самых страшных кошмарах. Чтобы её малыш из-за каких-то глупых законов и людских предрассудков лишился положенных ему привилегий? Да она костьми ляжет, но не допустит, чтобы её ребёнок родился бастардом.

Королева судорожно принялась перебирать варианты. Собственно говоря, было их не так уж и много, всего два, если быть точной.

Первое и самое очевидное, что пришло ей на ум – это замужество. Много лет Белиссе удавалось избегать ненавистного брака. Она ценила свою свободу, но ради ребёнка готова была пойти на многое. Однако, поразмыслив немного, королева поняла, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Её супруг должен обладать знатностью и богатством, иного Совет не одобрит. Такой не станет терпеть бастарда и при первой же возможности постарается избавиться от помехи, расчищая путь к трону собственным детям, которые у них возможно появятся.

Второй вариант, пришедший на ум Белиссе, заставил её поморщиться, словно у неё разом заболели все зубы. Он напомнил королеве о той серой мышке – законной супруге Радеса, что тенью маячила на задворках её сознания. Хорошо хоть молодой герцогине хватало ума безвылазно сидеть в своём герцогстве, не осложняя своим присутствием в столице жизнь ни им, ни себе.

Белиссе докладывали, что герцогиня Белхейм вполне счастлива, занимаясь делами поместья и близлежащих земель. Радес ни разу в беседах с ней не упоминал о супруге, из чего королева сделала вывод, что та его не слишком интересует. Всё складывалось как нельзя лучше. Белисса искренне наслаждалась каждой минутой своего краденого счастья и старалась не думать о том, что ожидает их завтра. Кто же мог знать, что это завтра наступит так быстро?

- Оставьте нас, - велела она лекарю и служанкам.

Радес удивлённо расширил глаза, видя, как в одно мгновенье преобразилась Белисса. Перед ним снова была королева – властная и решительная правительница Толессы, а не та слабая, беззащитная женщина, что с нетерпением дожидалась его появления.

Стоило комнате опустеть, как Белисса заговорила:

- Мой ребёнок не должен родиться бастардом, - заявила она безапелляционно.

Грубое слово неприятно резануло слух. Радеса словно обдало ледяной волной. Он не мог не понимать, что означают слова королевы. Внезапное счастье оказалось обманом. Её ребёнок никогда не станет их общей радостью. Да и для них самих, по-видимому, всё кончено.

Пальцы Радеса разжались, он поднялся с колен, старательно пряча глаза.

- Прикажете мне удалиться?

Белисса вспылила:

- Оставишь меня одну со всем разбираться?

Слёзы выступили у неё на глазах. Радес не успевал за сменой её настроений. Королева вновь ушла в тень, выдвинув на передний план слабую женщину.

- Конечно же нет, родная. Как ты могла такое подумать? Я всегда буду рядом. Исполню любое твоё желание, только не плачь.

Радес схватил Белиссу в охапку и усадил к себе на колени, стараясь утешить. Долго гладил по волосам, целовал в губы, шептал на ушко всякие нежности, а она прижималась к нему сильнее, будто задалась целью слиться с ним воедино. Наконец всхлипывания утихли, а глаза Белиссы стали сухими, она, кажется, успокоилась. Знать бы ещё, как долго продлится это её спокойствие.

- Так что ты имела ввиду, когда говорила, что наш ребёнок не должен родиться бастардом? – осторожно спросил Радес, опасаясь новой истерики королевы, но та оставалась спокойной, как человек, принявший окончательное решение.

- Это будет ваш с Вилари ребёнок, - произнесла она без тени эмоций.

Сказать, что Радес был ошарашен её словами, не сказать ничего. Он даже подумал, что у Белиссы помутился рассудок и потому постарался говорить с ней как можно мягче.

- Не понимаю, при чём здесь, Вилари, но не думаю, что нам следует впутывать её в наши проблемы. С чего вдруг ты вообще о ней вспомнила?

- С того, что Вилари – моя преемница и её ребёнок однажды унаследует трон Толессы, - ответила Белисса совершенно спокойно, словно вся эта ситуация не казалась ей абсурдной. Напротив, она улыбалась, чрезвычайно довольная тем, что ей удалось всё так хорошо придумать.