Любимая для воина

Глава 26

Её Величеству нездоровилось. Она несколько раз порывалась встать с кровати, но слабость и головокружение возвращали её обратно.

- Это вскоре пройдёт, - увещевал её лекарь. – Продолжительный сон, правильное питание и целебные отвары – вот всё, что вам нужно для того, чтобы почувствовать себя лучше. Наберитесь терпения, Ваше Величество, не прошло и трёх дней после родов, а вы уже стремитесь вернуться к своей прежней жизни.

- И как долго мне ещё сидеть взаперти? – вскинулась королева, приподнимаясь на локтях и взирая на лекаря с недовольством.

Другой бы испугался этого взгляда, но мэтр знал себе цену, как и то, что королева злится не на него, а на сложившиеся обстоятельства. Ей предстояло сделать так много, но первое и самое важное - это узаконить права её сына на наследование престола. Вся их маленькая компания заговорщиков понимала, что сейчас время играет не на их стороне. Чем дольше продлится недомогание королевы, тем вероятнее, что в обществе возникнут разные домыслы, и их будет чрезвычайно трудно опровергнуть. Затем появятся слухи, которые вмиг разнесутся по всему королевству со скоростью лесного пожара. И тогда все их усилия пойдут прахом.

Белисса утратит лицо, а её сын обретёт статус бастарда.

- Пожалуй, я смогу приготовить зелье, которое придаст вам сил на короткое время. Скажем, три часа бодрости вас устроит?

- И в чём подвох? – насторожилась королева, уяснившая с раннего детства, что ничего не даётся бесплатно.

- Два дня бессилия, полнейшее неприятие пищи, тошнота, рвота, - лекарь меланхолично перечислил всё, что ожидает Белиссу в случае согласия на использование опасного средства.

- То есть, почти то же самое, что я имею сейчас? – усмехнулась она, констатируя очевидное.

- Только во много раз хуже, - подтвердил её слова лекарь.

- Три часа позволят мне получить передышку на какое-то время, - решительно произнесла королева. – Сегодня же устрою приём по случаю рождения наследника престола Толессы. Действуйте мэтр и пригласите ко мне лорда Халлорана, он должен первым узнать о намеченных на сегодня планах.

Приглашения разослать не успеем, но во дворце вечно слоняются толпы аристократов, так что недостатка в гостях не будет. Впрочем, посыльных всё же стоит отправить в столичные особняки высшей знати, иначе в будущем они не простят мне пренебрежения.

***

Зелье было готово к шести часам. Наплыв гостей ожидался к восьми. Лекарь полагал, что этой разницы во времени им хватит на то, чтобы привести королеву в должный вид, то есть придать её облику свежесть и красоту, а телу вернуть прежнюю силу.

Белисса нервно крутила в руках фиал с мутной жидкостью, от которой воняло чем-то ужасным.

- Скажите, мэтр, почему все ваши средства пахнут столь мерзко?  Меня тошнит заранее от одной только мысли, что придётся влить эту гадость в себя. Вы уверены, что не ошиблись в приготовлении?

Лекарь насупился и, заложив руки за спину, молча отошёл к окну. С его стороны было дерзостью проигнорировать вопрос королевы, но он мог позволить себе эту вольность. Общие тайны часто сближают и нередко стирают границы дозволенного, пусть и не до конца.

- Ладно уж, не сердитесь, я пошутила, - буркнула королева, закрывая глаза и зажимая нос пальцами левой руки, тогда как правой рукой поднесла фиал с зельем губам и быстро его опрокинула, не дав себе шанс передумать.

Её лицо исказилось от отвращения, тело почти сразу пронзило невыносимой болью, которая, впрочем, продлилась недолго. Всего лишь мгновенье, но Белисса не сомневалась, что запомнит его надолго. А затем её будто подбросило на кровати. Королева вскочила на ноги, слегка пошатнулась, но быстро обрела равновесие и широко улыбнулась – она чувствовала себя превосходно. Хоть сейчас иди в бой или отправляйся на вечерний приём, что в её случае часто одно и то же.

Скинув с себя ночную сорочку, Белисса медленно опустилась в ванну с тёплой водой. Служанка аккуратно нанесла на её волосы жидкое мыло, тщательно растёрла и смыла пену чистой водой из кувшина. Затем то же самое повторила с телом и наконец помогла своей королеве облачиться в домашний халат. Приходилось действовать быстро, так как время утекало стремительно, как вода в горной речке. Платье было готово задолго до торжества. Строгое и торжественное одновременно. Чёрный атлас нижнего платья усыпала россыпь бриллиантов, верхнее, пошитое из тяжёлого бархата винного цвета имело роскошную золотую аппликацию по подолу и рукавам. Белый кружевной воротник-стойка придавал образу величественной королевы романтичности и даже некоторой уязвимости. Разумеется, впечатление это было обманчивым, так как Белисса и прежде не имела права быть слабой, а теперь должна была стать сильной вдвойне, потому что отвечала ещё и за сына.

Тяжёлое рубиновое ожерелье камнем повисло на тонкой шее, на гладко зачёсанные волосы опустилась корона, запястья украсили золотые браслеты, в свете свечей заиграли драгоценные камни в многочисленных перстнях, украсивших пальцы Белиссы.

Королева придирчиво осмотрела своё отражение в зеркале и осталась довольна. Пусть он не любила всей этой праздничной мишуры, но сейчас так было нужно.

***

Радеса она увидела сразу, как только вышла за дверь. Сердце королевы болезненно сжалось, но она приказала себя быть сильной. Тот, кто желает многого, часто остаётся ни с чем. Из двоих дорогих её сердцу мужчин она выбрала сына. И менять свой выбор не собиралась.

Тем не менее, она подала герцогу руку и всю дорогу до зала приёмов сохраняла внешнюю невозмутимость. Лишь перед тем, как войти в распахнувшуюся перед их процессией дверь, тихо сказала:

- Улыбайтесь, друг мой, ради нашего сына, прошу, улыбайтесь. Мы не в праве выставлять напоказ наши чувства.

Радес склонил голову и поцеловал королеве дрожащие пальцы.

- Можете на меня положиться, Ваше Величество. Я не подведу ни вас, ни нашего сына. И выполню любой ваш приказ, даже если ради этого мне придётся расстаться с жизнью.