Любимая для воина

Глава 5

Как только карета тронулась с места, лорд Халлоран обратился ко мне со словами:

- Думаю, нам не стоит входить во дворец с парадного входа. - Он придирчиво осмотрел моё одеяние и продолжил: - Теперь вы выглядите намного лучше, чем прежде, но всё же недостаточно хорошо для герцогини. Не стоит давать повод придворным сплетникам позлословить на ваш счёт.

Мне, в общем-то, было всё равно. Я никогда не отличалась ни спесью, ни тщеславием, а после двух лет, проведённых в монастыре, и вовсе стала забывать, что принадлежу к аристократическому роду, но к словам лорда всё же прислушалась. До сих пор все его советы шли мне во благо, так что с моей стороны было бы глупо ему возражать.

Дворец оказался огромным. Даже в моём богатом воображении он рисовался куда менее величественным и это при том, что наша карета остановилась у одной из боковых дверей, так что я имела возможность лицезреть лишь небольшую его часть, в то время как фасад здания оставался скрытым от моих глаз. Хотелось бы верить, что мне ещё предоставится возможность осмотреть главную

достопримечательность столицы как снаружи, так и изнутри. А сейчас меня ожидала, пожалуй, самая важная встреча в моей жизни, если не сказать, судьбоносная.

Граф провёл меня к покоям королевы кратчайшим путём. Это я поняла уже позже, а сейчас просто удивилась тому, как быстро мы добрались до нужных дверей. Он без стука распахнул белую, отделанную изящной резьбой и позолотой дверь, и вошёл в помещение первым, нарушая правила этикета, настойчиво рекомендующие кавалерам пропускать даму вперёд.

Мы оказались в просторной приёмной, заставленной по периметру мягкими креслами, по большей части занятыми посетителями, ожидающими аудиенции у королевы.

Из-за внушительного размера стола навстречу нам поднялся сухопарый мужчина неопределённого возраста. Он отвесил учтивый поклон лорду Халлорану, меня же окинул цепким взглядом и отвернулся, по-видимому решив, что особа, выглядящая, как простая горожанка, не заслуживает его внимания.

- Доложи Её Величеству о моём приезде, - велел лорд Халлоран секретарю, и тот мгновенно испарился.

Мы так и остались стоять у дверей, дожидаясь его возвращения. Впрочем, ждать нам пришлось недолго. Не прошло и минуты, как секретарь возвратился и приветливо распахнул перед нами двери, ведущие в личные покои королевы.

- Её Величество вас ожидает, лорд Халлоран, - известил секретарь моего спутника.

В этот момент самообладание мне изменило. Я неосознанно отступила на пару шагов назад и кажется, готова была потерять сознание.

Граф мгновенно сообразил, что со мной творится что-то неладное, и потому как ребёнка взял меня за руку и повёл за собой. Эта нехитрая поддержка с его стороны помогла мне справиться с приступом дурноты, хотя внутри всё ещё подрагивало от напряжения. Я с большим трудом держалась на ногах. Наверное потому реверанс вышел не таким глубоким, каким надлежало приветствовать королеву.

Её Величество сразу расположила меня к себе, когда не стала заострять на этом внимание. Она позволила мне подняться, и только тогда я осмелилась посмотреть ей в лицо.

До этой минуты я видела королеву лишь на портретах и теперь поражалась, насколько привлекательнее она оказалась в действительности. Придворному живописцу не удалось передать и сотой доли обаяния, присущего этой женщине. То, как мягко она улыбалась, как изящно склоняла голову набок, как одаривала собеседника внимательным взглядом, всё это невозможно было отобразить на бездушном холсте, призванном сохранить лишь краткое мгновенье её жизни.

- Поднимись, дитя, - услышала я слова королевы, произнесённые глубоким грудным голосом, как нельзя лучше подходящим к её внешности. Она была очень красива: тёмные гладкие волосы, карие, влажно поблёскивающие из-под пушистых ресниц глаза, тонкий прямой нос, в меру пухлые губы и выгнутые идеальной дугой брови. На лице не единой морщинки, а ведь королеве уже за тридцать.

Фрейлины вдруг разом поднялись и одна за другой покинули гостиную, хотя королева не сказала им ни слова. Лорд Халлоран тоже откланялся, но перед уходом постарался подбодрить меня взглядом.

- Присаживайся, дитя, - вновь обратилась ко мне королева, указывая на пуфик у своих ног, - нам надо поговорить.

Я молча присела и приготовилась слушать. По этикету мне следовало говорить, лишь получив на то дозволение монаршей особы.

- Мне так жаль, дитя, но я вынуждена тебя огорчить. – Королева взглянула на меня так печально, что сердце невольно сжалось. – Не так давно мы получили известие о судьбе твоих родителей.

- Они погибли? – вырвалось у меня непроизвольно, просто больше не было сил терпеть. Два года я жила с мыслью о пропавших родителях. Пусть наши отношения нельзя назвать идеальными, но кроме них других родственников у меня не было. И теперь я действительно осталась одна.

Глаза королевы недобро блеснули.

- Не думала, что когда-нибудь скажу такое о людях, которых я считала членами своей семьи, - произнесла она жёстко, - но лучше бы им было умереть, чем запятнать гордое имя Белхеймов предательством.

- Что вы такое говорите? – вскричала я с ужасом, вновь нарушая все нормы и правила придворного этикета.

- Правду, Вилари, я говорю тебе правду, какой бы ужасной она не была.

В один миг образ мягкой и сочувствующей королевы истаял, как снег под лучами весеннего солнца. Передо мной предстала грозная правительница, много лет удерживающая власть над Толессой в своих руках. – Тебе придётся с этим жить, так же как и мне, как и всем тем людям, которые испытывали добрые чувства к чете Белхейм.

- Что их теперь ожидает? – спросила я шёпотом, боясь услышать ответ. Воображение живо нарисовало сцены кровавой казни родителей, и к горлу подкатила тошнота.

Королева склонилась ко мне и коснулась ладонью щеки, в её голосе вновь прозвучали забота и сочувствие:

- Я не чудовище, дорогая, кто бы и что обо мне не говорил. Твои родители предпочли покинуть Толессу и поселиться в Хандаре. Разумеется, они были лишены титула и поместья, но их преступление ни в коей мере не должно отразиться на тебе, Вилари – дети не ответственны за грехи родителей. Ты по праву считаешься новой герцогиней Белхейм со всеми вытекающими отсюда последствиями.